Чтение онлайн

Евреи, проникая в полудикие племена во главе с властной элитой, быстро заметили, что вызывают огромный интерес и уважение своими обширными познаниями и торговой ловкостью со стороны упомянутой местной элиты. И не замедлили этим воспользоваться, становясь советниками, управителями у безграмотных царьков. Затем последовали матримониальные поползновения, и не успели аборигены оглянуться, как стали в большом родстве с власть и деньги имущей верхушкой евреев. Средний и низший класс евреев остались при своем традиционном деле и продолжали расширяться, прочесывая еще не прочесанные народы. И скоро основали Хазарский каганат в точке пересечения всех путей по транзиту поваренной соли с озер льтон и Баскунчак в низовьях Волги. Это были истинные иудеи, которых Ренан называет погибшими черт знает где израильтянами. Им религию менять было незачем, так как именно истинное Второзаконие позволяло им хорошо жить на чужой счет. Но разговор у меня не о них.

Служебное и матримониальное проникновение в местную элиту делало жизнь евреев намного легче, уходила постоянная торговая суета, оставалось много свободного времени, которое они, генетически привыкшие много соображать головой, первое время не знали, куда деть. Но это было недолго. Расцветали науки и искусства, недаром алгебра переводится как наука переселенцев. У этой части евреев, вдруг сделавшихся оседлыми, появилась возможность совершенствовать аборигенский язык, так как он становился им родным. Слово оседлость не надо так примитивно понимать, как его понимают историки. Помните, как я критиковал Ренана, описывающего в красках как «переселившиеся» со своими стадами в Месопотамию евреи, принялись пасти их на пшеничных полях. Евреи всегда были оседлыми как только спустились со своего безжизненного плато на побережье Йемена. Но эта оседлость была так сказать связана с постоянными «командировками» главы семьи и сыновей по торговым делам. Кроме того, как только евреев становилось слишком много, а рожали еврейки от хорошей жизни дай бог каждому, части их не находилось уже места профессиональной деятельности среди своего ареала. В результате им приходилось все дальше внедряться в новые и новые племена. Вот этот комплекс и принимают историки за кочевой образ жизни, и зря. Это скорее подвижная кристаллическая решетка их кристалла, все еще расплавленного, по сравнению с охлажденным и затвердевшим кристаллом. Но я начал о языке.

Русские писатели любят хвалиться «великим и могучим» своим языком, англичане, французы и прочие – тоже. Между тем, более 70 процентов их слов, если как следует разобраться, суть – еврейские. Я это неоднократно доказывал в своих работах. Даже блатное «лох» – от еврейского «елох» – бог, не говоря уже от блатной «фени» произошедшей от офени – еврейского мелочного торговца. Подробности в других работах. Здесь же я хочу только сказать, что, обогащаясь сами элементами других языков, евреи внедряли эти уже «свои» слова в широкое пользование народов. Им без развитого до гипертрофии языка невозможно было заниматься своей производственной деятельностью. Но, внедрившись и закрепившись во властной аборигенской среде, евреи как бы переходили на местный язык, на самом деле создавая его почти заново. Общая образованность и «местный» язык, которым всегда владели евреи в стране проживания, еще более их выдвигали на передний план в данном сообществе. Наука, язык и культура сосредотачивались в их ловких головах. Пора было думать об идеологии своего безбедного существования.

Традиционное Второзаконие для этого не годилось. Про иудеев, которые продолжали внедряться вглубь народов, я уже на время забыл. Вот тут–то и начал иудаизм приспосабливаться к местным условиям. Позволю себе начать вновь цитировать Ренана.

«Ягве новой Торы, составленной при Иосии, как и Ягве в представлении Иеремии, есть одновременно Бог неба и земли и Бог Израиля. Он одновременно универсальный Бог вселенной и, как таковой, абсолютно справедлив, и национальный Бог – и, как таковой, несправедлив. Когда речь идет о его народе, он является самолюбивым и несправедливым самодержцем. В вознаграждение за верность, которая к тому же невысокого качества, ибо она небеспристрастна, он обещает Израилю человеческое счастье; последнее заключается в обладании большими и великолепными городами, которых Израиль не строил, пищей, которой он не собирал, колодцами, которых он не копал, виноградными и оливковыми садами, которые не им были посажены. Эти вознаграждения, которые понятны в том случае, когда они достаются за храбрость и трудолюбие, являются здесь вознаграждением за теологическую добродетель, за веру в единого Бога, единого и в своем имени. Ягве правдив; он соблюдает свой договор. Он любит Израиля; он ему клялся; этого достаточно. Это не заслуга какого–то Израиля, который стоит этих благоволений; это свободный выбор самого Ягве».

Видите, как раздваивается Ягве, начиная служить и «вашим», и «нашим»? Он раздваивается, чтобы вызвать повиновение одних и оправдать притязания других. Но лучше послушаем Ренана дальше: «Приписывать себе что–либо является самым страшным преступлением. Тот, кто говорит: благодаря моей собственной силе я доставил себе все это, тот как бы обкрадывает частицу славы Ягве». Именно эта, только что процитированная часть предназначена для аборигенов, которые должны служить уже не чистым евреям, а внедренным в аборигенскую власть. И это уже чистейший ислам. Все предначертано Аллахом, и нечего строить из себя умников! Делай все по трафарету, и в «той» жизни все тебе будет «о’кей».

А вот для умных людей, не верящих в бессмертие совсем другой коленкор: «Этот ревнивый Бог дарует всем, которые служат ему, все, за исключением невозможного, т.е. бессмертия; им даруется жизнь, быстрое увеличение нации, совершенное счастье, дождь вовремя и все прочие блага на земле. Мир существует лишь для них одних: «Вы истребите все народы, которых Ягве, ваш Бог, отдаст вам; ваши глаза не будут иметь сострадания к ним». Про истребление и прочие страсти это, конечно, издержки писательского энтузиазма. Но вот сострадание или отсутствие такового – это дело важное, к которому надо готовить себя, насилуя свою врожденность к состраданию. Вот вам пример. В беднейшей стране мира по уровню жизни народа, какой является Россия, президент имеет больше десятка дач наподобие сказки Шехерезады каждая. А президент народа, который живет лучше всех в мире, довольствуется одной скромненькой дачкой. Вот что такое сострадание и отсутствие такового. Если будешь жалеть народ, никогда не будешь жить именно в «этой» жизни как свинья при апельсинах.

Заметьте, ведь ислам – это двойная религия, для народа, и для его элиты. Это даже сильнее выражено, чем в христианстве. В христианстве иерархи жрут халву крадучись. Заметьте, речь–то у Ренана идет о временах не только домагометских, но и дохристианских. И только недалекие люди или хитрецы не видят, описывая историю, того, что им по должности историка должно быть видно.

Помня, где мы находимся на исторической шкале, цитирую Ренана дальше «про иудеев»: «Законодательство, вытекающее из таких предпосылок, естественно, не проникнуто терпимостью. Мероприятия, предпринятые для того, чтобы утверждать ягвеистический монотеизм, носят на себе отпечаток крайней суровости. В этом отношении Второзаконие мало отличается от кодекса доминиканской инквизиции XII и XIV веков. Истребление неверных, запрещение всяких сношений с ними, в особенности смешенных браков, исходя из того взгляда, что религиозные ереси возникают вследствие женских соблазнов, немилосердное уничтожение всех предметов идолопоклонства и абсолютное иконоборство. «Вы должны истреблять зло среди вас» – такова кровавая формула, которой мотивированы эти поведения».

Но это же прямой ислам, а вовсе не иудаизм, хотя он и написан как бы в иудейских книгах. Сами книги–то все эти с Востока. На котором ислам якобы еще не зародился. Насчет «Второзакония», которое отныне употребляет Ренан, скажу, что это просто подделка. Второзаконие – это просто декалог, формула, получаемая после длительных жизненных вычислений. И если кто–то хочет употребить понравившееся слово при обозначении совсем другого понятия, то это похоже на спрятанный в рукаве дополнительный козырный туз, за что можно схлопотать канделябром по голове.

Надо ли говорить, что приведенный Ренаном пример насчет «доминиканской инквизиции» тут и рядом не лежит. У меня есть еще одно неопровержимое доказательство того, что формула «Вы должны истреблять зло среди вас» предназначена не для элиты, а для одурманенного народа. Притом чисто восточного происхождения, а не «инквизиторского», предпочитающего костер. Я долго не мог понять истинной сущности метода казни «побивания камнями». В попавшейся мне на глаза литературе по этому поводу нагорожена сплошная чушь. Между тем это очень неудобный и неэффективный вид казни, на которую – затрачивают слишком много сил, КПД которых приближается к нулю. Одна только что упомянутая фраза открывает глаза на солидарное убийство, которое неэффективно в исполнении, зато сверх эффективно в объединении народа «во злобе», в направленной ловкой рукой злобе.

Но это же тоже чистый ислам. Точно так же как и очень многозначительные слова: не бросит камень в мою сторону. Или пусть попробует бросить. То есть пойдет против всех. В таких не «как–один–умрем» тоже следует кидать камни оптом. Но и это еще не все. Ренан пишет: «Можно содрогнуться при мысли, что в этих своего рода расследованиях достаточно лишь оговора двух или трех свидетелей, — с такой иллюзорной гарантией правильности их обвинения, как обязательство, что свидетели должны бросить первый камень (выделено мной). Два лица, согласившись между собой, могут погубить человека безвозвратно». Правило «первого камня» как и всех остальных камней, использовали не только на Востоке, но и сталинизм, и фашизм, и нацизм. То есть принудительные религии, религии страха. И неужели у Ренана не хватает ума это понять? Скорее, — совести. Ведь он такого высокого мнения о евреях, «давших миру Христа». Это, конечно, намного ниже, чем я о них думаю. Но все равно, высокоразвитым торговлей и общением евреям было бы слишком глупо приписывать изобретение насильственной религии для себя. Для иудаизма истинного Второзакония. Иудаизм в высшей степени доброволен, вот в чем его красота и долголетие. А для ислама и христианства – религии безграмотных дураков – это в самый раз. Так что, сам не зная того, Ренан пишет не об иудаизме, а зарождающемся в его недрах исламе.

Здесь я должен сделать отступление. Я везде криком кричу, что ненавижу хронологию. Она настолько запутана, что ни одной дате верить абсолютно и безусловно нельзя. Можно только говорить о том, что данное событие произошло ранее, а другое – позднее. Притом ни в коем случае это мнение нельзя обосновывать датами, а только – анализом, что другое событие не может произойти, не будь первого. В связи с этим я хочу немного расхолодить тех людей, которые верят, что все эти премудрости, например, выдал Соломон, или Моисей. Безусловно, как Первозаконие, так и Второзаконие создавались наощупь, многими людьми и постепенно, апробируя их и подправляя. Поэтому факт, что евреи заранее приписали себе первенство в мире, которое действительно давно уже существует, — обман. Они это делали так же постепенно, но вписывая эти мысли задним числом в «старые» книги тогда, когда эти мысли уже подтвердились практикой. Вот у них и вышло, что они все знали заранее, особенно это касается всяких там пророков. И это просто метод убеждения молодежи, которая на примере этого метода видит, что пророки не врут. А, значит надо делать так, как говорит рабе или ребе, я уже забыл, как он правильно называется. Поэтому такая убедительная религия не нуждается в насилии при внедрении в головы. Все же остальные религии, включая ислам, это религии для рабов, поденщиков и слуг. И они требуют принуждения, «охраны», «чистоты» и всяких там дополнительных штук в виде эсэсовцев, гэбэшников и «стражей ислама».