Чтение онлайн

На этом фоне расцветает моя версия. Но я о ней уже устал писать.

Посмотрите, как обрадовался Ренан, «преодолев» непреодолимые трудности: «Выйдя из Аденского пролива, они (соломоновы моряки – мое) направлялись к Офиру, т.е. к западной Индии, к Гузарату или побережью Малабара. <…> Какие предметы привозили из Офира тирские и израильские мореплаватели? Ничего насущного, много предметов роскоши. В Офире тирские и израильские мореплаватели доставали массу золота, серебра, драгоценных камней, сандалового дерева, слоновой кости, обезьян, павлинов. <…> Что давали семитские торговцы Офиру взамен благородных металлов и других предметов, рыночная цена которых была, по–видимому, не очень высока? Об этом у нас нет сведений. <…> …вероятно отнимались у туземцев силой» (с. 204).

Я же говорил, что представление историков о торговле совершенно детское, если не сказать дурацкое. Во–первых, Индия тех времен по научно–техническому и культурному прогрессу занимала не меньшее место, чем Месопотамия и Египет, не говоря уже об Израиле со взятыми напрокат матросами. Тогда слова «туземцы» и «отнимать силой» не подходят. Автоматов Калашникова у евреев не было против деревянных дубинок «туземцев». Притом евреев не могло приехать столько, чтобы вести какой–либо бой. И надо докапываться, что же им «давали взамен». А если не докопались, тогда не надо и речи вести о торговле. А ограбление, притом многократное, невозможно как я уже говорил. Вот так я рассуждал, когда начал исследовать вопрос о торговле, где бы то ни было. И всегда находил, в конце концов, ответ. Разовой, от случая к случаю, торговли быть не может, это процесс стационарный, иначе не будет никакого процесса. А стационарный процесс может поддерживать сам себя, если он будет необходим большинству народа на концах этого процесса. На примере Большого проходного двора от Босфора до Тихого океана я нашел этот предмет торговли: соль. Я твердо установил, что на всем Дальнем Востоке, на Тихоокеанском побережье, от Индокитая до Чукотки нет, и не было ее месторождений, доступных к разработке в доисторические времена. Так же как не было соли ни в Древних Греции и Риме, ни на Балканах, ни в других частях Европы. Была соль только в Александрии. Но уже над эфиопами смеялись, что они вместо соли используют поташ. А в самой Византии всем чиновникам и солдатам платили зарплату солью. Точно установил я и то, что в древнем Йемене были разработки поваренной каменной соли. Так, может быть, ее тоже давали «взамен предметов роскоши» в нынешнем Пакистане, на пороге Индии? Не знаю, это выходит за рамки моих интересов. Но все то, что я «накопал» у Ренана о Соломоне, дает мне основание утверждать, что Соломон в ту пору, когда он попался Ренану на перо, жил не в Палестине, а в Йемене или Эфиопии.

Соломоновы долги

Соломон построил знаменитый храм Яхве в Иерусалиме. Как смешно это выглядит у Ренана: «Большие государства требуют крупных средств. Израиль не имел ни торговли, ни промышленности для покрытия своих издержек» (с.218). Ребенок Ренан уже забыл, что на 204 странице он перечисляет индийские сокровища, «бесплатно» добытые его скороспелыми моряками. Однако продолжу цитировать: «Строевой лес, мастеров и рабочих Соломон должен был брать у тирийцев, которые пользовались тем, что в них нуждались. Мы уже видели (без вас, господа, я пропустил), что Соломон обязался доставлять Хираму зерновой хлеб и скот (найдите, где он растет в Израиле сегодня). К концу царствования пришлось приступить к отчуждению земель: Соломон был вынужден уступить Хираму двадцать галилейских городов, к западу от озера Гуле, в области Ярона и Марона. Это была так называемая страна Кабул. (Уж не Афганистан ли это?).

После этой выписки я чуть не отправил всю книгу Ренана в форточку. Потом остыл. Все–таки 300 рублей заплатил. Жалко. А я еще на 218 странице из 800. Но комментировать эту дурь не буду.

Ренан отправил иудеев в Месопотамию

Налетела туча врагов с саблями и пиками со всех сторон и иудейский Иерусалим «пал» наконец, правда, пережив Израиль на какое–то количество веков. Вот как это у Ренана вышло: «Иудаизм, таким образом, оказался совершенно обезглавленным в Палестине. Иерусалим был лишь грудой развалин. Деревни сохранили большую часть своих обитателей. Но эти деревни, приведенные в расстройство реформами Иосии, не имели организованного культа. Ягвеизм был поистине пересажен на другую почву. Он целиком очутился в Месопотамии и Вавилонии. Самосознание израильского народа было подавлено в Иудее. В Вавилонии оно, напротив, получило удесятеренную интенсивность».

Зачем гонять евреев туда–сюда? Это им надоело. То Египет, то Палестина, теперь погнали их в Месопотамию, потом опять возвратите в Палестину. А когда наполеоновские капралы за каким–то чертом прибыли в Палестину где–то около 1800 года, то на месте Иерусалима нашли только деревушку Эль–Кудс, в которой отродясь о Иерусалиме ничего не слышали. Давайте лучше поговорим о «груде развалин». Берлин, Дрезден, Варшава, не говоря уже о Минске, Киеве, Сталинграде, были кучей развалин после Второй мировой войны? Притом развалины эти получены от слишком уж «совершенного» оружия, не чета древнему бревну на веревках, раскачиваемому десятком мужиков. Были сплошные развалины, кинохроника не даст соврать. И что с этими развалинами случилось через 20–30 лет? Ни одной не осталось. Все стало как прежде, до войны, даже покрасили что надо той же краской. Ясно? Не знаете, почему на месте, например, Варшавы не образовалась деревушка на 20 домов? Поэтому не надо врать, что «Иерусалим был лишь грудой развалин» целых несколько тысяч лет после «нападения» каких–то там навуходоносоров.

Так. Поговорим теперь о «самосознании израильского народа», которое раз, и на тысячу лет «подавили». Какой бы мне вам пример привести, чтобы вся галиматья по поводу этого «самосознания» сразу бы стала выпуклой? Ну, возьмем, например, полнаселения европейского СССР, на «сознание» которого почти четыре года давили до крайности обнаглевшие немцы. Никакие «тигратпаласары» так долго давить бы не смогли, у них, во–первых, было мало времени, так как они все съели, выпили, положили в карман, и им ничего не оставалось больше делать как идти домой. Во–вторых, у них не было ни газет, ни радио, ни киноустановок, чтобы ускорить процесс изменения «самосознания». Поэтому «тигратпаласарам» было гораздо труднее изменить «самосознание» побитых евреев. А вот немцам это было сделать по сравнению с ними раз в сто легче. И что же мы увидели после снятия оккупации в СССР? Да, то же самое, что и до оккупации. На третий день все пошли в колхоз работать, получили газеты из Москвы, включили московское радио, и зажили как прежде на нищенскую зарплату, или вообще без нее, без всякого изменения «самосознания». Или древние евреи были слишком уж нежными? На это тоже непохоже.

Насчет «удесятеренной интенсивности самосознания» я поговорю, когда вместе с Ренаном и евреями там, в Вавилоне, окажемся. А пока предложу Ренану. Не лучше ли принять мою версию еврейских телодвижений на мировой арене, которые я изложил во введении? На эти идиотские войны бумаги уйдет меньше, больше останется – на само развитие народов.

«Вавилонское пленение»

Я недаром взял заголовок в кавычки. Никакого пленения не было. Просто евреи в Вавилон попали, продираясь сквозь народы, намного раньше, чем какая–то их часть оказалась в Палестине по тем же самым торговым делам как и в Вавилонии. И сейчас у меня Ренан это станет доказывать, не подозревая об этом. Ну, вот, например, так: «Если исключить воинов, большая часть из которых была убита или бежала в Египет, и людей из низших классов, которые остались в Иудее, то можно сказать, что вся еврейская нация (мы хотим сказать – то, что подлинно составляет нацию, т.е. ее голова) была, таким образом, переселена около 585 года до Рождества Христова на берега реки Евфрата».

Вернусь в близкие к нам дни, когда особенно врать историкам невозможно, так как остались еще живые люди. Я имею в виду последнюю войну. В немецкое рабство, конечно, угоняли. Но это такая мизерная часть оккупированного населения, что говорить о ней как о «голове нации» просто смешно. Наполеон вообще никого не угонял. Да и немцы бы не угоняли, но у них всех мужиков забрали на фронт, и делать танки, бомбы и прочее военное снаряжение просто было некому. Почему же месопотамцам это потребовалось? Так это им и не потребовалось. Сам Ренан пишет.

Вот, смотрите: «Вавилон в тот момент, когда иудеи были туда переселены, блестяще вышел, благодаря Небукаднецару, из упадка, в котором он находился в течение долгого периода. Новые здания, построенные царем, и реставрированные им старые здания ставят его наряду с величайшими из существовавших когда–либо царей–строителей». Поэтому не успели бы «пленные евреи» все это сделать, так как не успел еще пройти «тот момент». Впрочем, сам Ренан чуть ниже добавляет: «Ничто не доказывает того, что переселенные евреи употреблялись для этих работ. Как кажется, они скорее занимались земледелием. Их находят в деревнях Телль–Меллах, Телль–Харша, Керуб–Аддан, лежавших, как кажется, по соседству с Вавилоном. Торговля (выделения всегда – мои) и промышленность Вавилона достигли громадных размеров».

Прежде, чем продолжить цитирование, я хочу кое–что сказать. Во–первых, даже во времена Ренана, евреи нигде и никогда не занимались земледелием, и он это прекрасно знает. Земледелием могут заниматься только амхаарцы, самые презренные для евреев люди. Что касается промышленности, то Ренану тоже должно быть известно, что только в его времена началась промышленность, а ранее до самого «дна веков» была сплошная кустарщина. Во–вторых, переселенные евреи наладить торговлю, которая «достигла громадных размеров» не успели бы. Но кроме евреев никто не торговал по крупному. Значит евреи там давно обосновались, все это сделали давно уже, и надо «благодарить» не Небукаднецара, а именно их. И «на бумаге» еврейское переселение вовсе не нужно. Относительно дважды употребленнго Ренаном «как кажется» можете вообще воспринимать за бред. А теперь продолжу цитату с прерванного места.

«Они возбуждали гнев пророков, но очень возможно, светские элементы народа были менее враждебны к ним и даже принимали в них деятельное участие. Сношения с низшими слоями населения, говорившими по–арамейски, заставили эмигрировавших (? – мой) говорить на этом языке, область которого простиралась тогда на весь бассейн Тигра и Евфрата. Все научились этому языку, не теряя вследствие этого употребления своей национальной речи (? – мой). «Соферими» продолжали писать на древнееврейском диалекте. Но даже те, которые говорили и писали на еврейском языке, стали с тех пор употреблять многие арамеизмы».