Утренний хоббит
Шрифт:
В двух шагах от себя Томас обнаружил тело второго орка — того, который изначально был с копьём — с на две трети отрубленной головой. Рядом с мертвецом, в огромной луже тёмно-красной крови, лежала длинная, изысканно-кривая сабля.
— Слышу, жуткий вопль разнёсся над руслом подземной реки. Как раз с той стороны, куда ты ушёл, — не дожидаясь вопросов, принялась подробно объяснять Мари. — Сразу же кинулась на помощь, позабыв кинжал в лагере. Я ведь, как ты помнишь, спала. Пояс с ножнами и кинжалом в них, естественно, был снят. Прибегаю, а на тебе сидит этот узкоглазый детина и старательно душит…. Ты, кстати, заметил, что уши у него совершенно нормальные? Ни собачьи, ни волчьи, а человеческие? Видимо, он, да и его покойный напарник, будут из «настоящих» орков…. Ладно, продолжаю. Что было делать? Смотрю, второй дядя прикорнул в отдалении, в нехилом кровавом озерке. То бишь, дядя лежит отдельно, а его ноги — отдельно…. Не в этом дело. Главное, что на дядином боку висела сабля в ножнах. Вытащила я саблю, подбежала к мордовороту, который тебя душил, размахнулась и…, - девушка неожиданно расплакалась, спрятав лицо на груди у Томаса.
— Ну, будет тебе, будет, — ласково поглаживая чёрные блестящие волосы, успокаивал он невесту, чувствуя, как по его груди текут горячие девичьи, пардон, уже женские слёзы. — Успокаивайся и пойдём. Пока не набежали другие детины, мордовороты и дядьки…
— Другие? — отстраняясь от него, испуганно спросила Мари. — Какие ещё — другие?
— Орки — многочисленный народ. Да и вопль, э-э-э, безногого покойника был очень громким, а речное эхо — оно чуткое…
— Тогда надо срочно уходить! — согласилась девушка и обеспокоено посмотрела на орочьи трупы. — А с этими, что будем делать?
— Здесь оставим. Сбросить в реку? Больно уж они, гады, тяжёлые. В крови, опять же, изгваздаемся — по самое не могу…. Подожди, я только подберу свой чудо-кинжал с изумрудиком…
Они уже отошли по речному берегу — от места последней стоянки — на добрые полкилометра, когда сзади раздался громкий вой, полный скорби, страха и ярости.
— Ну вот, скоро погоня повиснет на хвосте, — недовольно вздохнул Томас. — А я всё никак не могу восстановиться после этого дурацкого удушения. Ноги какие-то ватные — идти отказываются, в голове шумит…
— Бум! Бум! Бум! — разнеслось над речной долиной.
— Что это? — испуганно прошептала Мари.
— Боевые орочьи барабаны. Зовут подмогу. Вернее, сзывают всех орков, которые слышат этот сигнал.
— Зачем — всех?
— Они же не знают, что нас только двое. Обнаружили трупы сородичей, разрубленные на куски, огромные лужи крови. Засомневались, понятное дело, занервничали…. Мол, что это за сказочные великаны бродят по округе? Ладно, отставить разговоры! Ходу!
Глава двадцать восьмая Рыжий гоблин
Ещё через две трети километра речная долина заметно расширилась, многочисленные каменные лестницы стали подниматься к прямоугольным чёрным отверстиям подземных ходов, расположенным на разной высоте.
— Нам сюда! — Томас указал пальцем на ни чем не примечательную лестницу с потёртыми тёмными ступенями. — Почему именно эта? Потому, что без разницы…
Он, упорно борясь с противной слабостью и предательским головокружением, медленно, с видимым трудом преодолевал одну высокую ступень за другой. Мари поднималась следом и меховой безрукавкой, извлечённой из вещмешка, тщательно протирала поверхности ступенек, негромко ворча себе под нос:
— Вот же, развели пылищу! Все следы — на радость преследователям — сразу же проявляются…
— Абсолютно бесполезное занятие. Прекращай, только силы растрачиваешь зря, — посоветовал Томас. — Лестница — после твоих праведных трудов — становится очень приметной: везде лежит толстый слой пыли, кроме её ступеней.
— А что прикажешь делать? — устало вздохнула невеста, не прекращая своего занятия. — Отпечатки наших ног будут непременно бросаться в глаза. Только одна лестница свободна от пыли? Глядишь, орки и не заметят в суматохе. А если и заметят, то не сразу…
Они вошли в тёмный, высокий и широкий коридор.
— Поджигай последний факел! — велел Томас. — Нынче нам не до пошлой экономии. Необходимо уходить — как можно дальше и быстрее. Будем всё время поворачивать в правые ответвления. Почему — в правые? Данный ход не был помечен ящеркой. Поэтому потом, через сутки-другие, когда минует опасность, нам нужно будет вернуться назад. Идя в одну сторону, будем всегда поворачивать направо. На обратном пути, соответственно, налево, чтобы случайно не заблудится.
Но повернуть направо им так и не удалось: коридор оказался идеально прямым, более того, уже через триста-четыреста метров он привёл путников в подземный зал — средних размеров — и оборвался…
— Тупик! — разочарованно сообщила Мари, высоко подняв горящий факел над головой. — Вот же, незадача!
Свет от факела падал на продолговатый чёрный камень — высотой около метра — расположенный по середине помещения. На его горизонтальной поверхности лежала небольшая белая каменная плита, покрытая неизвестными руническими знаками.
— Наверное, это старинная могила какого-нибудь знатного местного гнома, — предположил Томас. — Видишь — рядом со значками — выбиты молот и наковальня? Думаю, что и все соседние лестницы ведут к местам аналогичных захоронений.
— Что же нам теперь делать?
— Возвращаться назад и готовиться к обороне.
— К обороне?
— Ну, да! Неприятелю ещё предстоит взобраться по лестнице. А это далеко не всегда легко осуществимо…
Внизу уже вовсю грохотали барабаны. Томас выглянул наружу: порядка семидесяти-восьмидесяти орков, половина из которых сжимали в ладонях зажженные, очень длинные факелы, сновали — в разных направлениях — вдоль речной долины.
— Вынюхивают и высматривают наши следы, морды узкоглазые! — прокомментировал увиденное Томас и обернулся к невесте. — Они очень скоро поймут, что к чему. Так что, дорогая, у нас осталось совсем мало времени. Будем подносить — к выходу из этого коридора на верхнюю ступень лестницы — большие камни и валуны. Желательно, только валуны! Они, как я успел заметить, равномерно разбросаны на всём протяжении хода.
— Мы будем забрасывать узкоглазых монстров камнями? — обрадовалась Мари. — Это ты просто замечательно придумал! А почему — желательно только валунами?
— Скальные обломки — при встрече с твёрдым препятствием — почти всегда трескаются и разлетаются на мелкие куски. А валуны, они как резиновые мячики будут скакать по ступеням, сбивая всех и вся на своём пути. Вернее, как пушечные чугунные ядра…. Только складывать валуны и камни надо аккуратно, чтобы они не загораживали проход. И при этом совершенно бесшумно, сама понимаешь, почему…
Минут через пятнадцать-двадцать, когда в намеченных местах уже громоздились три приличных по размерам холмика разноразмерных камней, Мари предостерегающе вскинула вверх руку и прошептала: