Чтение онлайн

– Видимо, вам нравится ваша работа?

– Вы спросили – я ответил. Думаю, вы хотите нанять человека, имеющего опыт работы в этой области, иначе меня сюда не позвали бы.

В этом человеке было что-то отталкивающее. Вначале это смутило Данте, даже встревожило, но, поразмыслив, он решил, что человек с такой профессией просто не может быть другим. И все же лучше сразу обозначить границы.

– Мистер Хокли, знаю по опыту, что самое опасное – это болтливый язык. Могу ли я рассчитывать на ваше молчание? Я пригласил вас сюда, чтобы обсудить одно деликатное дело, которое надо сохранить в тайне. Я хорошо заплачу.

– Этого можно было не говорить. – Хокли расплылся в самодовольной улыбке. – Я пользуюсь таким спросом, что беру самые высокие гонорары. Так что публиковать в «Таймс» объявление о вашем деле не собираюсь. Итак, приступим.

Данте сурово взглянул на Хокли.

– Это связано с женщиной.

– Понятно. Речь идет о вашей любовнице?

– Разумеется, нет!

Данте с трудом сдержал возмущение.

– Значит, о вашей жене?

– Она не моя жена! – взревел он, почему-то ощутив укол совести.

Гром и молния, именно этого он больше всего боялся. Кончится тем, что Ханна сведет его с ума.

– Понятно. – Хокли произнес это таким тоном, словно ему все было ясно.

Данте занервничал.

– Она служит у меня. Подозреваю, что у нее какие-то неприятности. Хочу выяснить, чего или кого она боится.

– Может быть, вам следует самому спросить об этом?

– Мистер Хокли, я не дурак, – едва сдерживая ярость, произнес Данте. – Уже спрашивал, но ответа не получил.

– Значит, она не хочет вам рассказывать?

В глазах Хокли блеснул огонек любопытства.

– Это само по себе примечательно. Женщина пребывает в отчаянии и все равно отказывается от вашей помощи? Обладающий властью, богатый мужчина, позволю себе предположить, не имеющий романтической привязанности, как вы сами? Мне бы хотелось встретиться с этой леди.

– Это исключено! Она понятия не имеет, что я навожу справки. И никогда об этом не узнает. Никогда. Понятно?

Данте покраснел от чувства вины и стыда.

– Как пожелаете. Вопрос в том, с чего следует начать. Могли бы помочь рекомендательные письма тех, у кого эта женщина прежде служила.

Данте покачал головой:

– У меня нет таких писем.

– Но вы же знали, кого нанимаете? Эта женщина не пришла к вам с улицы. Она не воровка, не убийца. Согласитесь, взять в дом совершенно неизвестного вам человека было бы безумием.

Данте вскинул бровь.

– Вы забываетесь, сэр.

Хокли немного ослабил галстук.

– Простите, сэр. Я лишь хочу вам услужить. Вы не могли бы рассказать об этой женщине все, что вам известно?

До чего отвратительно выложить все, что знаешь о Ханне, те крупицы ее прошлой жизни, которые она доверила ему, совершенно незнакомому человеку. Данте долго колебался.

– Сэр, – тихо произнес Хокли, – я знаю, что это трудно. Но я ничего не смогу сделать, не имея хоть какой-то информации. Если вы хотите помочь леди, расскажите мне все, что о ней знаете. Любые сведения, которые кажутся вам не относящимися к делу, могут содержать ключ к раскрытию тайны.

А ведь Хокли прав. Данте либо должен рассказать Хокли все, что ему известно о Ханне, либо положиться на судьбу и вернуться в Рейвенскар.

– Ну хорошо, я расскажу. Но если вы проболтаетесь, клянусь, вам от меня и в аду не скрыться.

Хокли кивнул, сел к столу, достал бумагу и ручку.

– Ее зовут Ханна Грейстон, – начал Данте. – У нее есть ребенок...

Закончив свой рассказ, Данте спросил:

– Мистер Хокли, вы сможете узнать то, что мне необходимо?

Детектив поднялся, приглаживая редеющие волосы.

– Я постараюсь. Но, сэр, должен вас предостеречь: бывает, что людям хочется узнать совсем не то, о чем они просят.

– Да что вы такое говорите?

– Эта женщина, умирающая с голоду, с незаконнорожденным ребенком, появилась невесть откуда и рассказала, как с ней плохо обращались. Вы же не знаете о ней почти ничего.

– Я знаю все, что для меня имеет значение, – с горячностью заявил Данте. – Кроме того, чего именно она боится.

– Вы можете со мной не согласиться, сэр, но некоторые женщины просто непревзойденные актрисы и...

– Я не желаю слушать всякую чушь, – перебил его Данте.

Хокли внимательно взглянул на него.

– Я возьмусь за дело лишь при одном условии.

– Что же это за условие?

– Если я, например, выясню, что у нее проблемы с законом, вы все равно заплатите мне?

– Разумеется. Но ничего похожего вы не узнаете о Ханне. – Данте гневно взглянул на собеседника. – Эта женщина – самый честный человек из всех, кого я когда-либо встречал.

Хокли устало кивнул.

– Не таковы ли они все, сэр? Я буду держать вас в курсе. Пришлю вам сведения, как только что-нибудь выясню.

– Нет, мне не присылайте. Пришлите моему слуге, мистеру Уильяму Аттику, а он передаст мне.

– Как пожелаете, сэр.

Полицейский встал и поклонился.

– Вы не пожалеете, что наняли меня.

Данте смотрел ему вслед, где-то в глубине души раскаиваясь в том, что затеял всю эту историю.

Если Ханна когда-нибудь узнает...

Когда он представил себе разочарованную, разгневанную и обманутую Ханну, ему стало не по себе. Проклятие, он беспокоится без всяких на то оснований.

Хокли – жадный человек. Он ничего не расскажет ни одной живой душе, пока Данте будет платить достаточно высокую цену.

И он будет платить, сколько бы ни потребовалось, чтобы прогнать с лица Ханны Грейстон затравленное выражение.

Но почему она часто бледнеет, а под глазами ложатся темные круги? Что ее волнует? Чего она боится?

Возможно ли, что у нее проблемы с законом?

Но ведь украла же она булавку с бриллиантом.

Он объяснял это тем, что она впала в отчаяние, когда он отказался ей заплатить. Она пыталась вернуть драгоценность. Но может быть, это был не единственный случай в ее жизни?

Он поморщился, вспомнив виноватое выражение ее глаз, когда он впустил ее к себе в дом, промокшую и голодную, с маленьким сыном.

Силы небесные, а что, если Ханна совершила нечто ужасное и скрывается от правосудия?

Он тщетно попытался отогнать от себя эту мысль. Возможно ли, что, обратившись к полицейскому, он предал ее?

Прошло восемь дней, но Данте так и не вернулся.

Ханна воображала себе сотни возможных вариантов встречи, один мучительнее другого. Она не могла избавиться от чувства неловкости, возникшего в тот момент, когда она оказалась в его объятиях.