Чтение онлайн

— Ну… беседка на детской площадке красивая, верно? — пустилась в объяснения Анюта. — Кто-то ее построил, покрасил. И получилось… ну, равновесие. — Учитель кивнул, и ободренная девочка продолжила. — А потом пришел кто-то… неразумный, и испачкал это хорошее место. Написал грязную надпись. Вот мы и убрали эту грязь, восстановили равновесие.

— Молодец, девочка моя! — Учитель просиял. — Ты, как никогда, права. Теперь слушайте дальше. В равновесии вы все вольны выбрать свою сторону. Можно встать на сторону добра, а можно на сторону зла. Вы встали на сторону добра. На этой стороне всегда труднее, дети мои. Всегда труднее, — он намеренно сделал ударение на слове «всегда». — И нам с вами в будущем предстоит много тяжелой, но благородной работы.

— А когда это будет, Учитель? — спросил Ими-ран.

— Всему свой срок, — ответил Учитель. — А пока что давайте заниматься дальше.

Срок и в самом деле наступил, причем даже раньше, чем Ими-ран того ожидал. В один прекрасный день он заметил, что Учитель стал напряжен и печален. Почти неделю Учитель ходил грустный, но вскорости повеселел и вдруг, ни с того, ни с сего велел всей младшей группе ежедневно смотреть визор и слушать все новости — он явно чего-то ждал. На вопросы о том, что за новости его интересуют, Учитель ничего не ответил, приказал лишь повнимательнее смотреть все, что связано с космосом.

В принципе, в новостях про космос было немного. Туристические и грузовые лайнеры летали между Луна-тауном и Землей, перевозя немногочисленных туристов и грузы. Десять кораблей, возивших редкоземельные элементы, мотались между Землей и двумя осваиваемыми планетами (две колонии по тысяче колонистов), а разведчики, ушедшие в Глубокий Космос, передавали лишь техническую малоинтересную информацию — о ней и в новостях ничего не было, только через внутренние ресурсы университетов проходили какие-то обрывки этой информации, да и то не все.

И вот, наконец, Ими-ран совершенно случайно услышал новость о том, что один из первых межпланетных кораблей, туристический лайнер «Лунный свет» идет на списание. Его должен заменить на трассе «Лунный свет-2», гораздо более комфортабельный. Первый «Лунный свет» был и вправду весьма потрепанным жизнью старичком, которому теперь предстояло встать на вечный прикол в музее освоения пространства. Анюта, видевшая корабль вживую во время экскурсии на космодром, со смехом рассказывала, что этот «Лунный свет» больше похож не на красивый шатл, а на старинный самовар ее пра-пра-бабушки, который до сих пор хранился в их квартире.

— Смешной такой, — говорила она Ими, когда они сидели под дверью кабинета физики, в котором занималась их группа, и ждали Учителя, который вот-вот должен был подойти после занятий с новичками. — Вроде снаружи большой, а внутри все очень маленькое! Каютки маленькие, окошки маленькие. Все как будто кукольное. Мы в шестом классе на экскурсии были, так в люк, который из каюты в коридор ведет, вдвоем не пролезешь, даже детям, так узенько сделано. Толстячки-туристы, наверное, застревали.

— Толстячков в космос не пускают. А что маленькое, так это правильно. Это же для безопасности, — со знанием дела ответил Ими. — Если метеорит попадет в корабль, каюту перекроют, и погибнут только те, кто в ней находится, а остальные останутся живы.

— Ими, чего ты со мной, как с девчонкой. — Анюта слегка обиделась. — А то я не знаю. Просто смешно, и все.

— Да я понимаю, — Ими улыбнулся. — Прости, я не нарочно. А новые шатлы вам показывали?

— Да, показывали, — ответила Анюта. — Вот там по-настоящему красиво. Окна большие, панорамные, кресла такие уютные. Скафандры дают туристам, чтобы безопасно было.

— Зато в этих шатлах только две степени защиты, а «Лунный свет» их имеет три, — вступился ни с того, ни с сего за старый корабль Ими. — И еще у него до сих пор работает система замкнутого цикла очистки.

— Это что же, пить то, чем пописал, что ли? — Анюта даже покраснела от стыда и негодования. Как и все блондинки, она краснела легче легкого. — Фу, Ими… какая гадость…

— Да я же просто рассказываю, — он растерялся. — Анют, ну чего ты.

— На самом деле это все не так неприятно, как кажется на первый взгляд, — сказал подошедший к ним Учитель. Погладил Анюту по голове, шутливо погрозил Ими пальцем. — Поздравляю, Ими. Ты нашел как раз то, что нам надо.

— Нам надо? — растеряно спросил Ими. — Нам что, нужен «Лунный свет»?!

— Именно так, мой дорогой мальчик, именно так. Сейчас соберется группа, и я поведаю вам что-то очень и очень важное. А дальше каждый из вас для себя решит, что делать дальше.

Они поверили сразу

Потому что не поверить было невозможно.

Да и Учитель не настаивал, чтобы ему верили.

Он просто сидел и рассказывал сгрудившейся возле него группе о том, что произошло, и о том, что он теперь знает.

Все беды во Вселенной, оказывается, происходят из-за того, что существует сила, нарушающая равновесие. Эта сила — как грязь, говорил Учитель. Как зараза. Как микробы. Как вирусы. Сила эта давным-давно нашла путь, свой собственный черный путь к самой сущности Единого, и на лике Единого появляются черные пятна, паутина, оскверняющая его и загрязняющая. Если подняться еще на один уровень молитвы, следующий за Белой гранью, эту грязь можно увидеть — она именно так и выглядит. Синеватые или грязно-бурые пятна на кипенно-белой грани. И эта грязь разрушает равновесие, умаляет силу Единого, не дает Добру бороться со злом, потому что сама она — суть зло. И даже он, Учитель, до недавнего времени не знал, что происходит. Почему? Слишком низким был у него уровень посвящения, слишком примитивен был его разум, слишком слабы силы. Но недавно…

— Простите, Учитель, а эта сила… это люди? — не выдержал Ими-ран.

— Нет, мой мальчик, это не люди, — грустно произнес Учитель. — Человек слишком слаб и мал, чтобы суметь так… — он осекся, вытащил носовой платок в крупную желтую клетку и шумно высморкался. — Чтобы суметь так осквернить лик Единого. По крайней мере, один человек. Но я скажу вам другое. Да, один человек не сумеет осквернить. Но один человек сумеет — очистить.

Ответом ему было молчание. Все замерли, открыв рты, и уставились на Учителя.

— Нас с вами мало, бесконечно мало. И мы слабы. Но знайте — есть и другие. Во многих мирах, на многих планетах живут такие же люди, как мы с вами, которые молятся Единому и благоговейно припадают к стопам его. Вместе с ними — мы сила. Сила, которая способна убрать эту грязь, восстановить равновесие в мире и дать ему возможность идти по пути добра и справедливости.

— На других планетах? — почему-то шепотом переспросила Мара, близкая подружка Анюты. — Там есть жизнь?! Есть даже люди?! Но это же фантастика!..

— Марочка, девочка моя, ну конечно же, там есть жизнь, — рассмеялся Учитель. — Сейчас я скажу вам еще одну вещь, но, боюсь, она очень сильно удивит и напугает вас.

— Мы выдержим, Учитель, — ответил за всех Ими-ран.

— Я и сам, дорогие мои дети, родился в другом мире и пришел к вам, как миссионер, неся в сердце слово доброты и истиной веры, не знающей ни религий, ни иерархий, ни ханжества, — тихо сказал Учитель. — Братство Единого существует уже несколько сотен лет, и мы, миссионеры, ходим из мира в мир, проповедуя идеи добра и чистоты. До этого момента мы могли лишь гадать, почему во Вселенной столько зла и насилия. И лишь совсем недавно одному из наших старейших братьев, живущем в Мире Изначальном, было даровано откровение, которое я сейчас пересказал вам. Брат думал несколько лет, прежде чем решил, что можно действовать, что Братство справится с напастью. Я никого не неволю, дети мои. Отправляйтесь сейчас домой и подумайте над моими словами. А завтра, если захотите, приходите снова сюда. Тех, кто решит не ходить больше на наши собрания, я не виню. Вы еще очень молоды, а дома есть мама и папа, и нет никакого риска. Человек такие решения должен принимать сам, — голос Учителя окреп, — только сам, без давления с чьей бы то ни было стороны. Он сам должен решить, что ему важнее — собственный покой или судьба родного мира, улыбка матери или смерть товарищей, счастье для всех разумных существ или маленькое, но собственное счастье. Идите, мои дорогие, идите. И учтите, что для тех, кто завтра вернется сюда, обратной дороги, скорее всего, не будет. А если и будет, то через очень долгий срок. Все, дети. Ни о чем сейчас не спрашивайте у меня. Ищите ответ в собственной душе. Она самый надежный ваш проводник.