Чтение онлайн

— Красиво, — обреченно подтвердил Ит.

Толпа замерла, ожидая продолжения событий. Созидающий чувствовал, что взгляды нескольких сотен людей сконцентрированы на нем, и очень хотел провалиться сквозь землю.

— А пусть он еще потанцует, — вдруг попросила какая-то женщина, стоящая неподалеку. — У него это так мило получается.

— Да, да, — загалдели другие голоса, — не уводите его, пусть еще немножко…

— Простите, пожалуйста, что так вообще вышло… — невесть зачем стал оправдываться Ит. — Он больной, не понимает, что делает…

— Да ничего страшного он не сделал! — засмеялся кто-то. — Ну пусть еще кружочек спляшет, ну пожалуйста!

— Скрипач, только быстро, — приказал Ит. — Нас люди ждут.

Скрипач подпрыгнул (роботы, конечно, тоже), и снова поскакал через площадь. Ит подождал еще минут пять, потом поймал пробегавшего мимо Скрипача за руку и строго сказал:

— А теперь отпусти чужих роботов, и пойдем.

Слово «чужих» для Скрипача оказалось ключевым. Он грустно вздохнул, повернулся к колонне машин, шлепнул первого робота по корпусу — и по колонне словно пошла цепная реакция. Она распалась в мгновение ока, и роботы начали расходиться в разные стороны. Через полминуты на площади не осталось ни одной машины. Толпа тоже стала разбредаться, некоторые подходили к Скрипачу, улыбались ему, ободрительно и добродушно, а какая-то маленькая девочка протянула на раскрытой ладони конфету.

— Скажи «спасибо», — шепнул Ит. — Быстро, пока я не рассердился.

— Спасибо, — послушно повторил Скрипач. Ит обратил внимание, что он то ли боится строгого голоса, то ли привык где-то такому голосу подчиняться, и решил, что иногда это неплохо бы использовать.

На обратной дороге Ит связался с молодым Постигающим, бывшим с ними на совете, и тот, посмеиваясь, сообщил, что «такого Скрипача надо водить на поводке». Оказывается, он, ни много, ни мало, перепрограммировал роботов в одно касание, заменяя, по счастью, временно, все действующие программы одной — синхронизацией с движениями идущего впереди объекта.

— Мы так и не поняли, как он это делает, — заключил Постигающий. — Но вы его лучше одного не оставляйте.

— Я постараюсь, — вздохнул Ит. — Еще раз прощу прощения за инцидент.

— Да вы что! У нас эта запись уже в ста вариантах в информационной сети появилась. Хит декады будет! Вы потом тоже посмотрите, вы же самое интересное пропустили.

— А что было самым интересным? — с ужасом спросил Ит.

— Ну, там же сначала подростки решили, что эта такая игра, и молодежь танцевала вместе с ними… ладно, сами увидите.

— Спасибо, — убито сказал Ит. — Обязательно посмотрю.

— По-моему, он заслужил еще один пирожок, — со смехом сказал Таенн, когда считка кончилась. — Давно я так не смеялся.

— Если так нравится смеяться, то и забирал бы его сам, — огрызнулся Ит. — Все, хватит с меня на сегодня. Я понимаю, что это очень весело, но у нас, кажется, были дела поважнее.

— А вот это верно, — кивнул Морис. — Ри, что с расчетами?

— Еще два часа, — ответил Ри. — Гоню, как могу.

— Что случилось с кораблем, который нас преследовал? — спросил Ит. — А то я пока бегал, все пропустил.

— Его сумели отогнать двархи, — ответил Таенн. — Надеюсь, в ближайшее время он к нам больше не сунется. По мозгам получил весьма крепко.

— Двархи? — спросил Ит. — А кто это такие?

— Это такая раса, — пояснил Леон. — Не антропоморфны, физических тел не имеют. С антропоморфными расами контактируют только на территории Ордена. Живут в симбиозе с искусственными интеллектами кораблей.

— Ничего себе… — удивленно протянул Ит. — Никогда о подобном не слышал.

— Да мало кто слышал, — подтвердил Леон. — Человечки, они, понимаешь ли, предпочитают контактировать все-таки с человечками. А рас, физически схожих с нашей, всего две, сам знаешь. Рауф и зивы, но зивы, во-первых, имеют другую несущую параллель, во-вторых, антропоморфны лишь отчасти, и, в-третьих и в главных, мыслят совершенно иными категориями. По сути, они растения.

Да, об этой расе Ит слышал. Но воочию не видел никогда, ни в каком виде. А сейчас Леон бросил перед ним картинку, на которой двигалось через большое поле, покрытое синими цветами, гротескное, уродливое существо — короткие ноги-столбики почти не сгибались в коленях, руки, несоразмерно длинные, существо тащило за собой, оставляя в цветах две примятые дорожки, голова, сильно вытянутая, оказалась увенчана копной слабо шевелящейся поросли. Цвет кожи у этого существа оказался буро-коричневым, все оно было покрыто мелкими морщинками, словно старинная гофрированная бумага, однажды виденная Итом в музее истории искусств.

— Это зив, — пояснил Леон. — Женщина. Замечу, красивая женщина. И молодая. Еще пояснения нужны? Не вообще, а про эту расу?

Ит отрицательно покачал головой.

— Так что, согласно теории параллелей, человеческих рас, считай, две. Мы и рауф.

— А луури, они как же? — спросил Ит.

— Луури — это люди, — засмеялся Морис. — Если ты влюбишься в девушку луури, вы с ней родите кучу малышей, причем без всяких проблем. И луури люди, и когни, и дкхаты, и нэгаши. У рауф, между прочим, тоже куча подвидов — есть низкорослые народы, есть чуть не под три метра ростом. И любого цвета, от белоснежных до черных. Я даже зеленых встречал, оказалось, что у них водоросли-симбионты в шерсти и на коже. Ты пойми, расы одни и те же, но миры обитания разные, оттуда и отличия. А жизнь, она, знаешь ли, хорошо умеет приспосабливаться. У тех же нэгаши защитная система организма такая, что тебе во сне не снилось — а все потому, что подвид живет в условиях повышенной радиации с момента своего появления. У них чешуйчатая кожа, третье веко, костяной гребень вместо волос. На вид — настоящие ящеры. Но геном у тебя и у нэгаши одинаков.

— Я этого не знал. — Ит нахмурился. — У нас… у нас учат совсем другому.

— Могу тебя обрадовать, у них тоже учат совсем другому, — кисло улыбнулся Морис. — И на то есть множество причин. От экономических до политических.

— Не благодаря вам это происходит?

— Ты имеешь в виду — не благодаря Контролю? — Ит кивнул. — Нет. Уж скорее — вопреки. Поверь, нам было бы значительно проще выстраивать связки, если бы количество злобы и ненависти, которые существуют во вселенной, было меньшим, чем сейчас. Но в том, что существует, есть свой резон, своя правда, о существовании которой мы, смертные, способны только гадать. Может быть, и хорошо, что наш вид мало контактирует с теми же Нэгаши, предпочитая обменную торговлю прямым контактам. Ведь неизвестно, чем бы такой прямой контакт обернулся через миллион лет, например. Так что…

— Но ведь двархи вступили в контакт с людьми и работают вместе, — возразил Ит.

— Это Орден, на него общие законы не распространяются, — усмехнулся Морис. — То, что возможно там, в общей реальности, фактически не осуществимо. Жаль, что такие структуры недолговечны. И, к огромному моему сожалению, уязвимы.

— А кто неуязвим? — риторически спросил Таенн. Ответом ему было молчание. — Да никто, сами понимаете…

Неожиданно Скрипач, стоявший у окна, вскрикнул и опрометью бросился к Иту. В глазах у него плескался страх.

— Ты чего? — удивленно спросил Ит. — Что случи…

Он не договорил. Виски вдруг сжало болью с такой силой, что на секунду потемнело в глазах. Превозмогая боль, Ит с трудом повернул голову к панорамному окну.

В километре от станции, в лучах звезды, как раз в этот момент показавшейся из-за темного диска планеты, висел корабль.

Тот самый.

Словно никуда и не уходил, словно и не отгоняли его никакие двархи.

Ит почувствовал, как невидимая рука сдавливает горло. Воздух вокруг словно сгустился, превратился в клейкий сироп, густой и соленый, как кровь.