Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга
Шрифт:
И в а н о в. Да таков с детских лет, как говорит твоя мама.
Б л о к. Знаешь ли, я все больше склоняюсь к социализму, да, я за общественность, за любовь к ближним - в духе русского гуманизма, а если останусь у матери, обленюсь и все пойдет прахом. Станем жить своим трудом, чего же лучше?
И в а н о в. А Любовь Дмитриевна?
Б л о к. Бугаев смутил ее душу, теперь она лихорадочно ищет ту или иную форму самоутверждения - вне моей жизни. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.
И в а н о в. Она проснулась?
Б л о к. Не всякое пробуждение - благо. Увидим.
И в а н о в. "Над озером скрипят уключины..." Однако "Незнакомку" я услышал от тебя впервые еще в апреле. На озере лед не вскрылся, а у тебя "скрипят уключины".
Б л о к (с полуулыбкой). Весна была ранняя, лето проступало уже воочию. Идем.
Входят в ресторанчик и усаживаются за столик у широкого венецианского окна с видом на железную дорогу.
И в а н о в. Все мистика.
Б л о к. Нет, "мистицизм в повседневности", как у Пушкина в "Пиковой даме", в "Медном всаднике", внерелигиозный. Кстати, на последнем экзамене мне задали такой вопрос: "На что делятся стихи?"
По знаку официант приносит две бутылки вина и стаканы.
И в а н о в. Гимназист, я думаю, знает.
Б л о к. Да вот вопрос, зачем профессору понадобилось меня спросить о том, о чем знает гимназист.
И в а н о в. И что ты ответил?
Б л о к ( показывая, как замялся). А я знаю? Оказывается, на строфы!
И в а н о в ( расхохотавшись, со смущением поднимает стакан с вином). Не много ли вина ты заказал? Мне за тобой не угнаться.
Б л о к. Надо, Женя, ведь я обещал тебе показать, где и как мне явилась Незнакомка.
Пьют вино.
И в а н о в. Терпкое.
Б л о к. Выпить нужно столько, чтобы половицы под ногами начали покачиваться. И тут все преображается.
И в а н о в. Это подкатывает паровик с вагонами.
Б л о к. И тут, смотри, она показывается.
И в а н о в (захмелевший). В самом деле?
Б л о к И каждый вечер, в час назначенный (Иль это только снится мне?), Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне. И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна, Дыша духами и туманами, Она садится у окна.И в а н о в. Да? Может быть. Вино терпкое, главное - с лиловатым отливом ночной фиалки, в этом вся тайна.
Б л о к И веют древними поверьями Ее упругие шелка, И шляпа с траурными перьями, И в кольцах узкая рука. И странной близостью закованный, Смотрю за темную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль.И в а н о в. Она из того же мира, где цветет ночная фиалка.
Б л о к Глухие тайны мне поручены, Мне чье-то солнце вручено, И все души моей излучины Пронзило терпкое вино. И перья страуса склоненные В моем качаются мозгу, И очи синие бездонные Цветут на дальнем берегу.И в а н о в. Так, ты ее видишь?
Б л о к. Там - нет, но именно в своем отсутствии она уже явлена, как однажды будет явлена наяву.
И в а н о в. А Прекрасная Дама? Она в прошлом?
Б л о к. Это ее образ двоится, из света проступает тень. Здесь неизбежность. Предчувствие новых встреч и озарений.
И в а н о в. Одно предчувствие оказалось столь благотворным, что ты создал несомненный шедевр.
Б л о к В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине.Выходят из ресторанчика и останавливаются у летнего театра, а вдали над озером в самом деле скрипят уключины.
АКТ III
Сцена 1
Театр Комиссаржевской В.Ф. Гримерная. На длинном столе вдоль стены три зеркала с лампами с двух сторон. Входят Веригина В.П. и Волохова Н.Н., высокая, тонкая, с большими черными глазами.
В е р и г и н а Ты весела, Наталья! В о л о х о в а Что за новость? В е р и г и н а Ты знаешь ведь, о чем я? Иль о ком? В о л о х о в а О юность! Ей все ведомо и ясно. В е р и г и н а В уныньи пребывала ты все время, Как мы собрались у Комиссаржевской С надеждой на успех ее идей. Смущенно опуская взор горящий, Таилась ты, как с тайной раной львица.