Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга
Шрифт:
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а. И все же последнее решение, чего бы я ни выкинула, конечно, за ним. Весной я одна уехала в Шахматово - с тайной мыслью очиститься. В кустах, как вечер, пела зорянка. Стояла на балконе, и так близки, так живы были наши поцелуи в такие вечера, а потом, когда мы затихали в моей комнате, зорянка продолжала свою милую, одну и ту же, без конца песню, так громко, под окном. У меня дыхание захватило, когда все это ожило...
В о л о х о в а. Прекрасно! Как я ни дорожу поклонением поэта, я скажу от чистого сердца: "Дай Бог, чтобы эта линия никогда не прерывалась в вашей жизни!"
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а. Да, и он (находит письмо) писал мне: "Ты важна мне и необходима необычайно; точно так же Н.Н.
– конечно, совершенно по-другому. В вас обеих - роковое для меня. Если тебе это больно - ничего, так надо. Свою руководимость и незапятнанность, несмотря ни на что, я знаю, знаю свою ответственность и веселый долг. Хорошо, что вы обе так относитесь друг к другу теперь, как относитесь... и не преуменьшай этого ни для себя, ни для меня. Помни, что ты для меня необходима, я твердо это знаю".
В о л о х о в а ( наклоняясь к письму). Письмо написано не по-русски?
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а. А что?
В о л о х о в а. Звучит местами, как плохой перевод. Что это значит: "Свою руководимость... веселый долг"?
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а. Все свыше идет для него, и даже мы, какие есть, как бы ниспосланны свыше, и он верен нам, помня об ответственности перед тем, что выше нас.
В о л о х о в а. Хорошо. А "веселый долг"?
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а. Это вполне может быть и любовь. В ней для него заключен несомненно и долг. Но вообще это его призвание.
В о л о х о в а. Веселый долг?
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а. Долг - это что-то тяжелое, трудное, да? Но это может быть и нечто освободительное. Творчество - это его долг. А творить, если к тому расположен, подвигнут, весело, пусть даже здесь и мука, и спад неминуемый сил, до смерти.
В о л о х о в а ( поднимаясь). Да, понимаю. Это, как у Пушкина: "Есть упоение в бою..."
Разносится колокольчик; в дверях показываются Андрей Белый и Блок.
В о л о х о в а Ну, мне пора!Блок следует за гостьей к выходу; Белый и Любовь Дмитриевна останавливаются в дверях.
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а Вы закружились было Вокруг актрисы; но она едва На вас взглянула... Б е л ы й Даже свысока; Высокая и тонкая, как стебель Из трав прибрежных иль болотных топей, Шуршащих на ветру, с отливом темным... Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а То шелковою юбкой прошуршала. Б е л ы й В глазах крылатых, как сказал поэт, Не Нику торжествующую вижу, А темень облаков, - то крылья ночи, - И он ее боится, как полета Над бездной... Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а То-то и влечет его? Да нет, она скорее вас пугает, А он бесстрашен, в том-то все и дело. Б е л ы й Черноволосая и вся-то в черном, И черноглазая, - да это символ! Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а Какой? Б е л ы й "И в кольцах узкая рука". Да это же его же Незнакомка, Что вызвал к жизни как поэт-теург, Хотя не хочет быть он таковым. Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а Не хочет? Нет, здесь тайна, и ее Хранит он свято от непосвященных. Ведь и меня он прежде сотворил Из света зорь и в жизни воплотил, Священнодействуя, как маг, в деревне И в городе четыре целых года. Б е л ы й И что теперь? Что если он уйдет? Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а Ушел он и давно, всегда в пути. Но ей неведомо, куда идти. И высоты она поверх подмостков Боится или просто знать не хочет. Скорее я уйду. Б е л ы й Как! Вы? Куда же? Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а Я поступлю на сцену. Мейерхольд Готов зачислить в труппу для гастролей По югу, по Кавказу. Б е л ы й С нею в труппе?