ЖАНРЫ

Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга
Шрифт:
А л е к с е й А что? Заступницей ей быть приятно, Особенно за сына у отца, Пребудя в фаворе. Она умна. О т е ц Я к о в Да от ума ее тебе же горе. Вот Анна Монс могла царицей стать, А счастья своего и не постигла; Синицу ей подай, когда журавль Гнездо ей свил... А л е к с е й Ужели бы женился? О т е ц Я к о в Зачем же матушку твою отправил Он в монастырь? А л е к с е й А Анна Монс влюбилась В кого-то? О т е ц Я к о в Шашни строила со всеми, Как блудница, не ведая о счастье, Какое привалило ей, как в сказке. А л е к с е й А что и матушка не ведала? Боюсь, и я не ведаю, наследник, Когда одна лишь мысль: его ж могли Убить, - меня надеждой взволновала До слабости в коленях и в уме? Да это ж грех. А в том кому признаюсь, Чтоб душу облегчить и Бог простил? О т е ц Я к о в Конечно, мне; ведь я твой духовник. А л е к с е й Однажды, впав в раскаянье, как в муку, Снося обиды с детских лет за мать И за себя, что рос я сиротою, - Отца я не любил, не видел вовсе, А явится, боялся, как грозы... Не раз бывало, я желал ему, Отцу и государю, скорой смерти, Томимый тут же страхом и виной, - Чтоб душу облегчить однажды я На исповеди в том тебе признался - В великом страхе пред отцом и Богом. Ты, пастырь мой, обрадовался, точно Благую весть услышал от меня. "Мы все того ж желаем", - ты сказал С доверьем полным, что тебя не выдам. Пред кем же исповедоваться мне, Лукавый поп, ужели пред тобою, Чтоб Бог услышал и простил меня?

Со стен Кремля раздается пушечная пальба; народ, обтекая карету, выбегает на площадь, с живейшей радостью.

Г о л о с а Куда спешим? Пальбы ли не слыхали? Сейчас же фейерверк начнется славный! О т е ц Я к о в Все рады. А чему - не знают сами. А л е к с е й А государь-то знает все - и радость Его разносят пушки и огни, И с ним народ ликует заодно.

Сцена 3

Ставка короля Швеции вблизи Батурина. Конец октября 1708 года. Карл XII один.

К а р л Я мог подумать, это бред солдата, Который, верно, струсил и сбежал При первых звуках боя без оглядки. Один добрался. Больше никого. Велел казнить его. Отговорили, Мол, если правда. Все равно он труп. Как заяц, что унесся сперепугу Неведомо куда, к своим же в плен, В свое же оправданье порасскажет, Развесьте уши. Царский корволант, Числом ничтожный, вместо мелких стычек, Решается на бой, и генерал Дает сраженье, будто окруженный Всей русской армией. И он разбит? ( Пауза.) Не верил я. В душе ж какой-то ужас. Сон не идет. Как малое дитя, Боюсь я одиночества под вечер; А в обществе не знаю, что сказать. Я одинок. Как Александр. Иль Бог. Я думал лишь о славе, как иные Мечтают о богатстве, о любви, И был увенчан славой беспримерной, - Взошел в ее сияньи новый век.

Входит адъютант.

Где ж гетман? Жду его. А д ъ ю т а н т Сейчас он будет. Боюсь, король, союзник ненадежный. ( Уходит.)

К а р л. Явился наконец генерал Левенгаупт, запыленный, изможденный, мучительно бодрящийся. Мой лучший генерал. Все было ясно. "Генерал, что с вами? Не из плена?" - "Нет, хуже, - отвечает, - чем из плена, государь. Из ада выбрался." Словом, солдат был прав. А у моего лучшего генерала был такой жалкий вид, что я расхохотался. Он уверяет, что русские совсем не те, что прежде. Сам царь руководил сраженьем, разъезжая на коне один, без свиты и охраны. Жаль, меня там не было. "О, государь, зачем же вы повернули на юг, не дождавшись обоза?" Мы просто не ведали, где обоз. Между тем гетман Украины в тайне от царя заготовил нам всего вдоволь, как обещал. А за казаками и хан крымский, и османы выступят против России. По крайней мере, такова политика шведского двора, чего пусть опасается царь. Я не спешу закончить войну; я еще молод и, Бог даст, мне удастся перекроить карту Европы и Азии, по моему усмотрению. ( Застывает на месте.) Но некий ужас заполняет мне душу. Не страх смерти; смерти я не боюсь, готов ежечасно рисковать жизнью. А пытаюсь понять, в чем дело, и Мазепа, суровый старик, умеющий быть подобострастным и изысканным, недаром поляк до мозга костей, хотя игрою случая и интригами ставший гетманом Украины, является передо мною, как в зеркале, а лучше сказать, как в портрете искусного живописца. Суровость его - это скрытность надменного и подозрительного старика, алчного, к тому же, и мнительного, коварного и жестокого, любострастного и трусливого. Все это проступает на его лице и взоре, может быть, потому что мне достаточно известно об его повадках и интригах. ( Снова в движении.) Когда у человека такая личина, от него можно всего ожидать. Не заманил ли он нас на Украину по уговору с царем? И Батурин, его резиденция, где он собрал якобы провианта и снаряжения для моей армии - ловушка? Я приостановил движение армии в четырех милях от Батурина, чтобы разобраться, по крайней мере, в моих сомнениях.

А д ъ ю т а н т ( открывая дверь). Ваше величество, пан гетмен.

К а р л Он скрытен, что ж, я тоже не люблю Делиться с мыслями, сам тешась ими В душе своей, являясь пред другими Суров и храбр как воин, как король.

Входит Мазепа, церемонно раскланиваясь.

У Яна Казимира при дворе Росли вы... М а з е п а Да. К а р л Учились за границей. Карьера вас блестящая ждала. Что ж занесло на Украину вас?
Поделиться с друзьями: