Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга
Шрифт:
Входит адъютант.
А д ъ ю т а н т. С фельдъегерем пакет от его величества.
В е л и к и й к н я з ь ( прочтя маленькую записку). Государь меня просит послать войска в Москву, поэтому ваше желание будет исполнено.
В и т т е. Это надо сделать как можно скорее, в противном случае это может быть поздно. ( Откланиваясь, уходит.)
В е л и к и й к н я з ь. Что ж, будет Москве урок. Найдите генерала Мина!
Сцена 4
Москва. Небольшой дом в три этажа в Антипьевском переулке. Кабинет Серова на втором этаже. В окна виден сад князей Долгоруковых, где много птиц и куда под вечер слетаются стаи ворон на ночлег.
Серов у окна. Слышны выстрелы.
С е р о в ( в раздумьи) Царь манифестом объявил свободы, Досель неслыханные на Руси. Поверить невозможно. Неужели У нас свободы воцарились днесь? Да, как бы так. Уж слишком хорошо бы. Народ громит осиное гнездо Всевидящей охранки, что ж, понятно. Тюремные ворота настежь - ясно, И узников приветствует толпа: "Долой самодержавье!" В красных флагах Вся запестрела красная Москва. Но выстрел залил кровью лик свободы, Богини, просиявшей в небесах, И торжества вдруг обернулись тризной, Как на Ходынке; верен царь себе, Судьбе своей злосчастной для России, - И этому, о, горе, нет конца.Слетаются стаи ворон, садятся на деревья и разом взлетают, словно вспугнутые выстрелами. Входит Ольга Федоровна.
О л ь г а Ф е д о р о в н а. Уложить бы детей внизу, в гостиной, да они протестуют. Им весело, хотя понимают, происходит нечто ужасное.
С е р о в. Внизу, конечно, безопаснее, чем в мезонине. Но в центре города тихо. Это в первые дни палили из пушек куда попало. Повезло Косте. Сначала он перепугался, а затем возгордился.
О л ь г а Ф е д о р о в н а. Ничего смешного. Снаряд снес стену его квартиры; слава Богу, Коровина не было дома.
С е р о в. Ты слышишь? Войска сосредоточились на Пресне. Гвардейский Семеновский полк из Петербурга наводит порядок. Поди к детям.
О л ь г а Ф е д о р о в н а. Прошу тебя, не уходи.
С е р о в. Куда? Все новости можно было узнать в квартире Андреевой и Горького. Как стихли бои в центре, к ним нагрянули с обыском, а их и след простыл.
О л ь г а Ф е д о р о в н а. Куда? Тебе непременно надо быть всюду.
С е р о в. А как и усидеть? На людях и смерть красна, недаром говорится.
О л ь г а Ф е д о р о в н а. Не думай о смерти. Ты полон сил; ты не оставишь нас.
С е р о в. Да, да, но как-то жить-то жутко на свете. Прости, я расстроил тебя.
О л ь г а Ф е д о р о в н а. Ничего, по характеру я все-таки оптимистка, должно быть, я меньше всего боюсь, пока вы у меня есть - ты и дети. ( Поцеловав мужа, уходит.)
С е р о в ( наблюдая за стаей ворон) У Николая странная забава - Стрелять в ворон, прогуливаясь в парке, На всем скаку, с велосипеда даже... Какая лихость и сноровка, Боже! Не мог бы я поверить, если б царь Не сам обмолвился, смутив меня. ( собираясь выйти) Нет тишины вечерней над Москвой: Пожаров пламя полыхает в небе И вопиют в безмерности страданий Сгорающие заживо в огне, - Такое не увидишь и во сне. ( Уходит.)