Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга
Шрифт:
Д я г и л е в ( вскакивая на ноги). В связи с нашей последней выставкой бывших членов "Мира искусства" нас упрекают в том, будто бы мы вывезли наше молодое русское творчество из Парижа, а я покажу, нас ждут в Париже, чтобы от нас почерпнуть силы и свежести... Да, конечно, мы добиваемся признания "своего нового искусства" по той единственной причине, что вне того художественного общения, которое проявилось под знаменем "Мира искусства", в настоящее время в России иного искусства не существует. Все настоящее и будущее русского пластического искусства идет и пойдет отсюда, будет так или иначе питаться теми же заветами, которые "Мир искусства" воспринял от внимательного изучения великих русских мастеров со времен Петра.
2-й г о с п о д и н. Как закруглил, Сережа.
Д я г и л е в. Ну, если прямо сказать, это пока между нами, уже этой зимой в Париже пройдут "Исторические русские концерты", и, я ручаюсь, это будет откровением для Европы. А далее - серии оперных и балетных постановок с Шаляпиным, с Анной Павловой, с вами, господа художники! Это будут целые "русские сезоны" в Париже.
Б а к с т ( вскакивая на ноги). Каково?! Одни наши декорации произведут фурор. А еще костюмы!
С е р о в. Боюсь, директор императорских театров Теляковский не даст ни декораций, ни костюмов, пребывая в контрах с чиновником особых поручений, уволенным без всяких прав.
Б а к с т. Создадим новые, еще лучше.
Д я г и л е в. Да, Левушка! Парижанки будут тебя носить на руках.
Б а к с т. Мне будет удобнее на их коленях.
С е р о в. Через Элладу в Париж?
Б а к с т. О, да! Виват, Дягилев!
1-й г о с п о д и н. Как давно не собирались вместе. Жаль, нет Саши Бенуа, Сомова, Остроумовой...
Сцена 3
Царское Село. Александровский дворец. Покои императрицы. Александра Федоровна и Николай II, настроенные шаловливо и благодушно.
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а А где же Аннушка? Мне кажется, Я знаю, почему ее все нет. Н и к о л а й О ком ты говоришь? А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а Прекрасно знаешь. Тебя, уж верно, поджидает где-то, Чтобы вручить любовное посланье, А, может, объясниться наконец. А я устала, вам не помешаю И даже чуть завидую... Н и к о л а й Кому? А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а Она еще так молода; а свежесть, Ну, прямо ангельская. Н и к о л а й Свежесть сдобы. До сладкого я не охотник, Аликс. А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а Ты любишь сладкое, уж я-то знаю, Когда вино не притупляет вкус И нет забот насущных на примете. Н и к о л а й Да, ныне, слава Богу, все спокойно. Поверить даже трудно после бедствий, Что пережить пришлось нам в эти годы. И даже роспуск Думы без эксцессов Прошел на этот раз. Столыпин взял, Как видно, верный совершенно тон, Хотя винят его в перевороте И в казнях массовых, что вряд ли верно. А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а Забудь! Поди за Аннушкой скорее. Н и к о л а й ( с недоумением) Хотел бы знать я, кто кого все водит Тут за нос? Если влюблена она, То слишком уж, закатывает сцены, Когда б тебе скорее то пристало? А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а А что мне делать? Я люблю тебя. Люблю ее. Она же влюблена Не то в меня, не то в тебя ревниво. В чем можно упрекнуть ее, скажи? Скорей тебя - за равнодушье к ней. Н и к о л а й Все это мило, как игра и шутка. Зачем же замуж выдавала ты, Да заливаясь в три ручья слезами? И жениха-то взяли где, мерзавца? А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а Благие намеренья, наважденье - Все испытанье девы непорочной, Как свыше предназначенной - кому же? Какая мысль мне в голову пришла! О, нет! Н и к о л а й Постой же, Аликс! Успокойся. Все это лишь игра, чтоб сохранить Меж нами пыл желаний и любовь. А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а Так, что? Поди! Хочу я помолиться. Н и к о л а й Пойду я к детям.