Утро в сосновом лесу
Шрифт:
Чуть позже он отправляет меня в душ, а сам, смешно насвистывая, идёт на кухню делать кофе.
За завтраком (я поджарила яйца с импровизированным беконом из кабанятины), Егор упорно смотрит только в тарелку.
Наконец, решительно поднимает взгляд:
– - Ты подумала о том, что мы вчера обсуждали?
– - Да. Я должна уехать.
– - Да почему?!
– - в сердцах бросает вилку на стол.
– - Мне нужно снова научиться быть самостоятельной. Быть собой, а не продолжением мужчины с его жизнью.
– - Но тебе же на следующей неделе здесь разводиться.
– - Пусть приезжает ко мне с бумагами сам. В конце-концов, это ему понадобился развод.
– - пожимаю плечами.
Егор резко выдыхает и снова опускает голову.
– - Как знаешь.
Доев, уходит, крепко хлопнув дверью.
Я же, помыв посуду, иду снова собирать вещи. Одеваюсь, и даже успеваю вынести все чемоданы в прихожую, когда мужчина снова возвращается.
– - Ты не передумаешь, да?
– - яростно мнёт в руках шапку, а Линда вторит ему тихим поскуливанием.
– - Я не могу.
– - Глупенькая...
– - грустно вздыхает.
Да, Егор мне нравится. Очень. И прощаться с этим домом неприятно. А ещё с рекой, и лесом, и особенно -- со свободой от такого ненавистного города. Но иначе нельзя -- не зря мама твердила, что одну и ту же ошибку дважды совершает только осел.
Выйдя во двор, успеваю незаметно для Егора щелкнуть телефоном дом на фоне сосен за забором, машину, и даже Медведя с Линдой, чтобы сохранить все это в памяти до последней мелочи. Он же, не замечая ничего, механически грузит мои вещи.
До автовокзала в ближайшем райцентре ехать около получаса. Всю дорогу Егор мрачно смотрит на дорогу, а я... просто не знаю, что говорить.
Мы стали близки, и это случилось ещё до секса. На плотине, на холме, на кухне за чаем... Но я не должна, не имею права повторять ошибки, и поддаваться иллюзиям счастья. Неужели, уже перешагнув порог тридцатилетия, я так и не способна хоть на каплю самостоятельности?! Ещё и деньги у него сейчас придётся взять.
Мне везёт, и оказывается, что отправление моего автобуса уже через пятнадцать минут. Покупая билет, говорю:
– - Я обязательно верну тебе все, переводом.
Он молча смотрит на меня со странной смесью злости, грусти и разочарования. Потом провожает к автобусу, помогает с вещами. Выхожу попрощаться, и опять не могу подобрать слов.
Уезжая из таких родных уже краев, почему-то не могу думать ни о чем, что здесь оставляю, кроме него. Все, что было раньше, с Ромой, будто отодвинулось лет на десять назад, и подернулось какой-то мутной дымкой.
Наверное, снова отпустит бороду и будет есть свой ужасный суп...
– - Ну, вот, кажется и все. Пока, наверное.
– - произношу с фальшивым оптимизмом.
Очень хочу поцеловать Егора на прощание, но он так сердито сжимает губы и хмурится, что я не решаюсь. И угрюмо молчит.
– - Я позвоню тебе.
– - переминаюсь с ноги на ногу, и все же осмеливаюсь легонько пожать его напряжённую руку.
– - Может, ещё увидимся.
– - Да?
– - усмехается с ядовитой горечью.
– - Зачем?
– - Ну, Егор. Я же говорила...
– - Ладно. Надеюсь, ты будешь счастлива.
– - резко разворачивается, и уходит прочь.
На глаза наворачиваются слезы. Ну вот почему у меня все всегда так? Это очередное расставание... вдруг отчего-то появляется чувство, что именно меня опять бросили, и что я снова все потеряла.
Когда водитель запускает мотор и закрывает двери, я уже вовсю рыдаю, уткнувшись лицом в дрожащие ладони. Вдруг слышу какие-то крики, громкий стук и звук открывающейся двери. Поднимаю голову... а в проходе стоит Егор.
– - Скажи, -- спрашивает серьёзно, -- только честно -- из-за кого ты сейчас плачешь? Из-за него или... из-за меня?
Я не могу выдавить ни слова, только качаю головой, вскакиваю и бросаюсь к нему. И прижимаюсь, обнимаю так сильно, как только могу, и целую, целую, целую...
– - Кому нужен билет?
– - слышу его голос, когда мы, обнявшись, выходим из автобуса.
Отъехав от станции пару километров, он вдруг останавливается на обочине и поворачивается ко мне:
– - Я просто не смог тебя отпустить. Я эгоист. Но ты... ты уверена, что не передумаешь? Я просто не вынесу этого снова.
– - прижимает мою ладонь к своей щеке, и смотрит страшным, умоляющим взглядом.
Я притягиваю его за подбородок, и нежно целую:
– - Разве не очевидно, что ты -- это все, о чем я когда-либо могла мечтать?
Он держит мои руки в своих, все ещё недоверчиво вглядываясь в мое спокойное лицо.
– - Поехали домой.
– - улыбаюсь я, и, не отпуская его руки, устраиваюсь на сиденье поудобнее.