Чтение онлайн

– - Раньше я всегда так выглядела, просто последние дни...
– - улыбаюсь, -- было не до этого.

Все ещё не сводя с меня обалдевшего взгляда, он обходит стол и берет кастрюлю:

– - Ну, тогда одевайся, и поехали.

– - Куда?
– - удивляюсь.-- Я думала, будем во дворе жарить.

– - А, во дворе скучно. Возьмём все с собой, и поедем в одно интересное место. Тебе должно понравиться.

– - Это и правда начинает напоминать свидание.
– - шутливо изгибаю одну бровь.

– - А это оно и есть.
– - предельно серьёзно отрезает он, и выходит из кухни.

 ***

В этот раз мы едем намного дольше, чем до плотины, и у меня есть время вдоволь налюбоваться окружающей сказкой.

Теперь вокруг не только лес. Мы проезжаем большие луга, маленькие уютные полянки, широкие просеки. Егор объясняет, что последние разделяют разные квадраты леса и делаются для того, чтобы в случае пожара или вырубки здесь могла проехать техника. Замечаю даже несколько маленьких замёрзших озер. В некоторых местах дорога почти исчезает, так что на другой машине здесь было бы просто не проехать. Мы начинаем подниматься на довольно крутой холм сквозь лес, и Егор просит меня закрыть глаза и не открывать, пока не попросит. Я послушно зажмуриваюсь, ещё и прикрываю лицо ладонями, чтоб случайно не подсмотреть.

Машина останавливается, Егор выходит и открывает мою дверь. Аккуратно подхватывает меня за талию, и легко, будто я ничего не вешу, ставит на землю. Потом немного поворачивает, и отнимает мои руки от лица.

От вида, что раскрывается, у меня просто перехватывает дыхание.

Мы стоим на верхушке пологого холма. Одна его сторона покрыта молодым сосновым лесом, а другая плавно спускается к заснеженному серпантину реки. Летом здесь, наверное, целый край изумрудных заливных лугов. Речка затейливо петляет между холмами поменьше, а на другой ее стороне снова начинается дубовый лес, который простирается вперёд до самого горизонта, и тонет где-то в сизой дымке. И везде, на сколько хватает глаз, не видно ни одного рукотворного строения, ничего созданного человеком.

И столько вокруг воздуха, столько света, столько пространства, свободного от любых проявлений удушливой, тлетворной цивилизации, что начинает кружиться голова. Звенящую морозную тишину нарушает только легкий ветерок, что колышет сосновые ветки, да взволнованное дыхание Егора у меня за спиной. Я поворачиваюсь к нему, но не могу ничего вымолвить от переизбытка чувств, и он молча кивает, явно довольный моей реакцией. Обнимает меня за плечи, и мы долго молча смотрим на этот прекрасный дикий пейзаж. И ни разу за все это время я даже не вспомнила о Роме.

Чуть ниже по склону между двумя соснами оказывается небольшое подобие стола, из нескольких поставленых на землю перевёрнутых чурбанов, а рядом стулья-пеньки.

– - Это мы с мужиками в том году сделали. Жаль, сюда только когда сухо или по снегу проехать можно.
– - объясняет Егор, и достаёт из багажника мангал, дрова и подушку.

Кладёт ее на пенёк:

– - Садись. Буду разводить огонь.

– - Спасибо.
– - я приятно удивлена, что он так побеспокоился обо мне.

Пока он возится с мангалом, достаю телефон, и пытаюсь запечатлеть на фото красоту момента. Но оно не в силах передать то, что мне хотелось бы запомнить. А ещё пытаюсь незаметно, исподтишка сфотографировать Егора. Ведь скоро я уеду, и фото будут моими последними воспоминаниями об этих чудесных моментах. Жаль только, что не было возможности сфотографировать плотину.

Я вообще люблю все фотографировать, особенно красивую природу или животных, а потом долго рассматриваю фото и вспоминаю свои ощущения и впечатления. Но не настолько заморачиваюсь, чтобы все время таскаться с профессиональной техникой. Рома как-то дарил мне на день рождения зеркалку, но она так и осталась пылиться в шкафу. Вот и собираясь, я про неё даже не вспомнила. Как по мне, то вполне достаточно приличного телефона. Поэтому у меня и дорогая модель -- камера действительно хорошая. Теперь вот продать, наверное придётся... Нет! Постараюсь во что бы то ни стало сохранить его. Ведь вряд ли когда-то себе ещё смогу такой купить.

Подхожу к Егору, спрятав телефон:

– А расскажи, как ты из майоров в лесники подался?

– - Да как... не сразу.
– - тяжело вздыхает, и забрасывает дрова в мангал.
– - После развода уволился почти сразу, службу винил в том, что семьи лишился. Потом жалел немного, конечно, но так и не вернулся. Квартиру в городе жене с сыном оставил. Пил долго, -- опускает глаза.
– - Пробовал всякое -- то в охрану, то на производство какое устраиваться. Жил то у мамы, то на съемных... А потом пошел на лесопилку здесь неподалёку, а там командир мой бывший хозяином оказался. Сразу сказал, будешь пить -- не возьму. А мне здесь понравилось очень, вот и остался. А позже в этом районе место участкового лесничего освободилось. А у меня ведь образование подходящее, техникум лесной когда-то заканчивал, ещё перед армией и институтом. И у хозяина связи в лесхозе нашлись, вот и поспособствовал, не без пользы для себя, конечно. Сначала дали государственное жильё...
– - морщится, -- дом полуразваленный, условия даже для меня, привычного к полевым, не очень. Машину такую же. А потом, через несколько лет, денег поднакопил, квартиру матери продал, участок и машину купил, и этот дом выстроил. А там потихонечку и хозяйство налаживать стал. Так с тех пор больше и ни капли в рот.

– - Ничего себе, -- качаю головой.
– - Но ведь в конце-концов ты смог устроить жизнь так, как тебе нравится. Если бы только я так смогла...

– - Не совсем.
– - закусывает губу.
– - Кое-чего, самого важного, не хватает.

– - Да, -- вздыхаю, -- это я теперь понимаю. Неужели не срослось ни с кем? Ты такой...
– - запнулась, и замолчала, покраснев.

– - Какой?
– - спрашивает с хитрой улыбкой, потом вздыхает, -- Да кто ж захочет в лесу жить? Да и не встретил никого, чтоб в сердце запала. После жены я ко всем настороженно относился, сама понимаешь. А после уже и привык один, и даже пытаться перестал. Я имею в виду отношения. Так, просто поразвлечься, были, конечно... но в дом такую не приведешь.
– - и добавляет, заглядывая мне в глаза, -- А тут вдруг тебя встретил.

– - А по-моему, уже пора мясо ставить, -- смущённо перевожу тему.
– - а то угли прогорят.

Он понятливо усмехается.

– - А что я тебе про женщин и шашлык говорил? Хотя, вообще-то ты права...

Пока Егор нанизывает на шампура сочные тёмные куски чуть жестковатого кабаньего мяса, я решаю рассказать что-нибудь и о себе.

– - А я вот бухгалтер, представь себе.
– - делаю смешную гримаску.
– - Мама говорила, что нужно выбирать профессию по практичности, а не по душе.

– - Да нет, не может быть.
– - притворно ужасается Егор.
– - Я точно знаю, бухгалтер -- это злобная усатая бабища в бордовом костюме. А ты -- белокурая фея.

– - И все же.
– - улыбаюсь.
– - Хотя, если честно, иногда свести баланс -- это и есть самое настоящее волшебство.

Потом пытаюсь припомнить и рассказать самые забавные случаи из своей бухгалтерской практики, а Егор вспоминает разные армейские байки, и интересные истории о том, как служил -- в Ираке, Ливии. Он смеётся моим шуткам, и я улыбаюсь ему в ответ, чувствуя, что так легко и комфортно мне давно ни с кем не было. Через некоторое время шашлык подходит, и мы, изрядно проголодавшись на холоде, мгновенно уплетаем потрясающе вкусное мясо до последнего кусочка. Естественно, большая часть приходится на долю Егора.

Солнце садится, и небо окрашивается в нежные оттенки розового и сиреневого, добавляя ещё больше волшебства и без того прекрасному пейзажу.

– - Похоже, ночью будет сильный мороз.
– - замечает Егор.

Собрав все в багажник, вдруг берет меня за руку:

– - Спасибо за компанию, Эля. Я очень давно не проводил время так хорошо.

– - Я тоже.
– - тихо отвечаю я.

Дорогой назад стараюсь не отвлекать Егора разговорами, вижу, что ехать тяжело, тем более, что уже стемнело. За воротами нас встречает Медведь, который, к моему огромному удивлению, после хозяина подходит ко мне, и лижет своим огромным языком прямо в руку.