Чтение онлайн

– Нина Борисовна идет! Нина Борисовна!

Все недоуменно посмотрели на них, а Генка проворчал, садясь:

– Идиотики... Кому радуются - учителю...

Но тут же ему пришлось вскочить: в класс вошла Нина Борисовна. Она поздоровалась. Раскрыла журнал:

– На прошлом занятии мы говорили о полезных ископаемых. Давайте вспомним, что это такое...

Рука учительницы скользнула по списку, и все как завороженные следили за ней.

– Чепурова.

Зоя чуть слышно охнула и вскочила.

– Я же почти ничего не знаю...
– пробормотала она и пошла к доске.

– Расскажи нам о полезных ископаемых, Чепурова, - учительница ободряюще улыбнулась ей. Зоя всегда старательно учила уроки, но у доски на нее обычно нападала робость. Все вылетало из головы, и Чепурова еле могла выдавить из себя два-три слова. Вот и сейчас она принялась теребить фартук, то краснея, то бледнея.

– Откуда добывают полезные ископаемые?
– задала учительница наводящий вопрос.

– Полезные ископаемые добывают из земли, - послушно подхватила Чепурова.

– Правильно. Какие ты можешь назвать полезные ископаемые?

Молчание.

– Уголь - полезное ископаемое или нет?

– Полезное!
– обрадовалась Зойка.
– Уголь - это очень полезное ископаемое.

– А где его добывают?

– В шахтах.

В общем, тягомотина. Ответы из Чепуровой приходилось, как говорят, вытягивать клещами. Зойка и сама это понимала.

– Садись, Чепурова, - вздохнула учительница.
– Ума не приложу, почему ты всегда так отвечаешь...

И она повела ручкой по линейке, чтобы вывести напротив фамилии Чепуровой неизменную тройку. Твердую тройку. После этих твердых троек Зойка иногда втихомолку плакала и говорила, что мечтает хоть один раз получить мягкую четверку.

Но в это время Лысюра встрепенулся, торопливо схватил волшебную ручку и нацарапал в своей тетрадке: 5. И Нина Борисовна с превеликим смущением увидела вдруг, что ее рука ставит в журнале вместо тройки пятерку! Она в недоумении потерла лоб и продолжала:

– Отвечаешь ты неважно, но я ведь знаю, что ты всегда старательно учишь материал. И поэтому ставлю сегодня пятерку, чтобы ты так же старательно учила и впредь.

Ученики притихли в недоумении. А Зойка засияла, как электрическая лампочка: исполнилась, наконец, ее заветная мечта! От счастья она застыла за партой, выпрямившись и положив обе руки перед собой пальцы на пальцы, как учили еще в первом классе. Косички у нее торчали, как стрелки.

"Что за чепуха?" - подумала Нина Борисовна и, чтобы как-то замять неловкость, вызвала другого:

– Живцов!

Зина неохотно пошел к доске.

– Что с тобой, Живцов?
– заинтересовалась учительница.

– У него мама заболела!
– сказал кто-то.
– Ночью в больницу положили.

– Что с ней?
– сочувственно спросила Нина Борисовна.

– Не знаю, - потупился Зина.
– Сегодня пойду ее проведать...

– Может быть, ты не готов?
– предположила учительница.
– Тогда я спрошу тебя в другой раз.

– Нет-нет!
– он замотал головой так, что чуть очки не слетели. Я ведь... с вечера все выучил.

Действительно, урок он знал хорошо. Без запинки рассказал о добыче гранита, о свойствах песка и глины, об использовании торфа.

– Садись, - сказала довольная учительница.
– Ты отвечал отлично.

Лысюра с нетерпением ждал этого момента. Он так и ерзал на месте. "Ага, значит, ручка волшебная! Сейчас ты за все ответишь, Живцов! У тебя пропадет охота указывать мне, старосте, что делать и чего не делать. Да и кто будет слушать тебя, двоечника? Отныне ты не будешь вылезать из двоек и тебя постоянно будут ругать на советах отряда и дружины. Ставлю тебе первую двойку, Живцов. Она, конечно, может стать последней, если ты вовремя одумаешься и не будешь перечить мне, старосте Лысюре..."

И он старательно нарисовал у себя в тетрадке двойку. Двойка была жирная, вызывающая. Генка несколько секунд любовался ею, потом с тревогой стал смотреть на учительницу, вытянув шею.

А Нина Борисовна с изумлением увидела, что ее рука почему-то поставила Живцову 2.

"Что я делаю?" - ужаснулась она, но вслух, спокойно сказала:

– Ты отвечал хорошо, Живцов, и все же я ставлю тебе два, потому что ты можешь отвечать гораздо лучше, но ленишься, надеешься на свои способности.

– Это Живцов-то ленится?
– зашушукались ученики.

– Двойка заставит тебя требовательнее относиться к себе, больше работать, лучше готовить домашние задания.

Живцов сидел с окаменевшим лицом, и только руки его, державшие учебник, дрожали все сильнее и сильнее. Учебник упал на пол, а Зина спрятал руки под партой.

– Сегодня ты пойдешь в больницу навестить маму, - укоризненно продолжала учительница.
– Чем ты ее обрадуешь - двойкой?

И тут Зина не выдержал. Он упал лицом на парту и зарыдал. Он плакал не из-за двойки, а из-за великой несправедливости, которая нежданно свалилась и камнем легла на душу.

До сих пор Синицын, как и все, с недоумением слушал учительницу и смутно чувствовал в ее словах какое-то несоответствие, как если бы на уроке физкультуры все начали варить борщ. Но не хотелось ничего делать, возмущаться, все казалось в общем-то нормальным, будто он находился под гипнозом.

Лишь когда Зина, рыдая, упал на парту, все словно очнулись: заговорили, зашумели...

Синицын оглянулся и увидел торжествующее лицо Генки Лысюры, белую ручку с золотым наконечником. Как молния, озарила его догадка, и он вскочил.

– Не верьте ему!
– крикнул Макар, указывая на Лысюру.
– Все это неправда... Лысюра сам ставит оценки волшебной ручкой!

Никто ничего не понял, все уставились на Синицына изумленные. А он подскочил к старосте и схватился за ручку:

– Отдай! Ты делаешь зло!

– Не трожь, - запыхтел Лысюра.

Они дергали ручку каждый к себе. Она вдруг начала вытягиваться, покрылась черными узорами. В испуге оба выпустили волшебную ручку. Она упала на пол, свернулась гибкой змеей, завертелась, задымилась, и через секунду ничего не было на том месте.