Чтение онлайн

Я незаметно выспрашивала у девчонок, но, кроме лентяйки Вероники, работой все были довольны: чистая, осмысленная, заработать хорошо можно. В перерыве, наскоро пообедав со всеми в столовой, я уходила погулять по заводскому двору, бродила среди мокрых клумб с засохшими астрами. За эти полчаса я хоть немного отдыхала душой. Однажды к концу перерыва я медленно возвращалась через участок, где стоят насосы и обжигательные печи. У входа в длинный извилистый коридор стоял разгруженный электрокар, а на нем сидели, мирно беседуя, Зинка и... Я споткнулась и чуть не упала от неожиданности. Рядом с Зинкой сидел молодой человек, которого я видела в ботаническом саду. Тот самый, что кормил белку. Теперь он был в клетчатом пальто и кепке, но это был он. Я искала его по всей Москве, а он сам пришел на завод, где я работаю.

Он был такой же загорелый, как весной, глаза вроде стали еще светлее, и он смотрел на Зинку, как тогда на шуструю белочку.

Я остановилась перед ними и самым неприличным образом уставилась на него. Он повернулся, замолчал и вопросительно взглянул на меня. Он меня не узнал. Подумать только, я помнила его столько лет (ну не лет, так месяцев), а он даже не узнал меня.

– Здравствуй, Зина,- нерешительно проговорила я (надо же было что-нибудь сказать).

– А мы уже здоровались,- напомнила проклятущая Зинка.

Уйти? А он пропадет, затеряется, быть может, навсегда. Знает ли Зинка его имя, адрес? Оба вопросительно смотрели на меня.

– Простите, мне на одну минуту тебя, Зина.

И я потащила Зинку в сторону, не упуская его взглядом. Удивленная Зинка шла за мной.

– Слушай, я тебе потом все объясню, - зашептала я ей в ухо.
– Ты знаешь, с кем сидишь? Кто это? Ну, этот парень.

– А что?

Ох, до чего же она непонятливая!

– Объясню после. Мне надо знать, кто этот парень,

– Ермак?

– Его зовут Ермак?

– Ермак Станиславович Зайцев. Он... А зачем он тебе сдался?

– Значит, надо. Где он работает?

Щекам было до того жарко, словно они раскалились докрасна.

– Владя?!

У Зинки округлились глаза.

– Тебе хочется с ним познакомиться? (Ну что за человек, все-то ей надо!)

– Мне просто надо знать, кто он такой, этот Ермак.

– Ничего не выйдет, Владенька!
– Зинка сочувственно поцокала языком.Он не интересуется такими, как ты... благополучными девочками. Его могут заинтересовать я... Шурка, Олежка, всякое хулиганье. Он нас любит.

– А ну тебя!
– Я обиженно отвернулась. Сердце у меня колотилось, будто я бежала на приз и боялась отстать. А Зинка просто издевалась:

– Он работает... Зачем тебе знать, где он работает?

– Тебя это не касается.

Зинка вернулась к своему собеседнику, а я пошла в цех. Правильно ли она назвала его имя? Можно узнать, где он живет, в адресном столе. Но что это мне даст? Не пойду же я к нему ни с того ни с сего? Может, поискать в телефонной книге? Если только у него есть собственный телефон, что весьма сомнительно. Что делать? Но я не могу опять потерять его!

– Что случилось?
– спросила Майя, когда я вернулась на свое место. Мы сидим рядом. Я вопросительно взглянула на нее.- Ты чем-то взволнована,заметила Майя.

– Тише. К нам идет Алла Кузьминична. Мы взялись за свои пинцеты.

В этот день мне работалось еще тяжелее, чем всегда. Казалось, что до конца смены несколько дней... Все же они кончились... Алла Кузьминична меня похвалила.

– Молодец, Гусева!
– сказала она громко.
– Работает совсем без брака, а ведь считанные дни, как пришла со школьной скамьи.

По дороге домой в переполненном троллейбусе я подумала об этой похвале: значит, можно хорошо выполнять и нелюбимую работу? Как странно. Я этого не знала. Но кто этот Ермак? О чем он мог с таким увлечением говорить с Зинкой? Что у них общего? А вдруг... У меня похолодело под ложечкой. Нет, этого не может быть: такое умное лицо... Глаза светлые, добрые, все понимающие. Он умный и добрый, значит, не может быть преступником. А откуда мне известно, что он умный и добрый? Знаю, и - все!

Кто-то поскреб ногтем о рукав моего пальто. Ухмыляющаяся физиономия Олежки Кулика. Он живет напротив нас.

– Слушай, Олежка, ты не знаешь, с кем это так долго сегодня разговаривала Зинка? Совсем молодой, в клетчатом сером пальто и кепке. Не знаешь? Ермак, кажется, его звать... Зайцев...

– Знаю, конечно. Он из милиции.

– С Петровки?

– Инспектор он, по делам несовершеннолетних. Мировой парень, хоть и с угрозыска. Никогда не откажет. Добрый очень. Если у кого беда, прямо к нему.

– Как же вы к нему... обращаетесь? Как его найти?

– Тебе-то зачем? По телефону можно звонить. Хоть в милицию, хоть к нему домой.

– И у тебя есть телефон?

– А вот есть. Наизусть знаю.

И Олежка назвал мне телефон. Я прошла мимо нашего дома еще целый квартал. Но это неважно. У меня был его телефон. Самая большая радость за этот год, довольно-таки неудачный для меня. Его зовут Ермак Зайцев, и у меня есть его телефон.

Глава седьмая

ЕГО ЗОВУТ ЕРМАК

Отныне, куда бы я ни шла, что бы ни делала, я думала о нем. Его зовут Ермак. Первый раз встречаю человека, которого зовут Ермак. А фамилия Зайцев. Какая чудесная фамилия! Он инспектор по делам несовершеннолетних какая гуманная профессия! Если у кого из ребят беда, прямо к нему обращаются.

У меня, к сожалению, нет никакой беды. И я безнадежно благополучная девушка. Инспектора угрозыска такие не интересуют.

У меня есть его телефон, но нет уважительной причины, чтоб ему позвонить. То есть причина-то уважительная: я в него влюбилась. Но ведь не скажешь ему по телефону, что я, мол, вас люблю.

...Неужели я действительно его люблю, человека, которого совсем не знаю и который работает в угрозыске? Почему стала думать о нем? Почему сразу поняла: вот этого человека я могла бы полюбить? О его нравственных качествах я и понятия не имела. Да и сейчас, что я знаю о нем? Ничего не знаю. Зинка сказала: "Он нас любит". Олежка - что к нему можно обратиться в беде. Понятно, видимо, инспектор он хороший. Но даже этого я не знала, когда стала мечтать о встрече с ним. Видела только одно: лицо у него хорошее и доброе.

Но какой бы он ни был добрый, все равно нельзя ему звонить ни с того ни с сего. Что я ему скажу?

Несколько дней я не звонила, а потом не выдержала. Тем более что вечером никого не было дома. Мама в своем министерстве, папа пошел в магазин купить хлеба, кефира и прочего.

Телефон у нас в маминой комнате на круглом столике с выдвижной круглой доской - не столик, а просто шик: верхняя доска отделана белым "формиком", нижняя - черным, ножки из березы.

Столик у тахты (кровать мама куда-то дела). В комнате чисто и неуютно. Современный пустынный "интерьер". Ни одной картины. Репродукций и эстампов мама не признает, а подлинники стоят дорого.