Чтение онлайн

Фалифан сначала не узнал друга, а когда разглядел под шляпой знакомое лицо, сделал удивленную гримасу.

– Ого! Если бы мы встретились на улице, ей-богу не признал бы.

Монк, будто чувствуя какую-то вину за собой, молча пожал руку другу и растерянно улыбнулся. Фалифан вернулся в комнату, и пока Монк снимал в передней пальто, он видел, как Фалифан собирает со стола исписанные листки.

– Ну ты и франт!
– восхищался Фалифан, завязывая тесемки папки.
– До сих пор в себя не приду.

– Я теперь при деньгах, а барахло, считаю, не стоит того, чтобы обращать на него много внимания, - сказал Монк, входя в комнату и приглаживая волосы.
– Хотя... ты знаешь, меня сейчас приняли за страховрго агента.

– Похож.

– Серьезно. Захожу в один милый дворик, что на окраине, это в той стороне, где цыганское кладбище...

– Эк куда тебя занесло. Уж не дама ли сердца там у тебя?

– Чуть жизни меня там не лишили.

– Надо думать...

– Нет, это ужасно!
– взорвался Монк.
– Нельзя спокойно смотреть, как в грязи и зловонии люди гибнут во мраке безысходности. Я... я не могу радоваться, жить спокойно, когда рядом столько несчастных, обездоленных, запуганных... Когда люди в клетках-жилищах теряют все человеческое... Где, где высшая справедливость?

– Хорошо рассуждать о высшей справедливости, когда в карманах шуршат филоны, - усмехнулся Фалифан.

Слезы блеснули в глазах у Монка. Не зная больше, как снять тяжесть с сердца, в отчаянии от непонимания друга, он сорвал с вешалки свой новый макинтош и принялся топтать его. Фалифан бросился унимать разбушевавшегося друга.

– Ты что разошелся, психопат. Я же пошутил. И при чем здесь пальто! Что ты в детство опять впадаешь. Мы умные люди, мы изучали историю цивилизаций. Мы знаем, как жили люди, как живут и как должны жить. Ну что ты сделаешь один? Разве что только пальто растопчешь. Ты думаешь, мне не больно смотреть на все это? Ошибаешься, еще хуже, чем тебе, бывает. Но я не знаю, что делать. У меня нет сил. И у тебя тоже. Мы - козявки. Вот когда придут лучшие времена, тогда, может, мы пригодимся, тогда пробьет наш час. Наши знания, наш пламень души сгодятся людям.

– Кто, интересно, подаст на блюде эти лучшие времена? Я сейчас, сию минуту хочу что-то делать, - всхлипывал Монк.
– Я вступил в Общество Совершенствования Человека. Но все это так далеко, так медленно...

– Постой, постой, - насторожился Фалифан.
– Что это такое? Я ни разу не слышал...

– Это Общество только разворачивается. Его цель изучить нужды людей, обобщить и так далее, чтобы правительство в своей политике делало нужные выводы. Я этим и занимаюсь, это мой хлеб.

– Вон оно что, - присвистнул Фалифан.
– Странно... Уж очень зыбко и неопределенно: изучать, обобщать... Что-то тут не так!

– Все так! Есть устав, есть программа, есть полномочия...

– И что ты там делаешь?

– Начинаю работать, - уклончиво сказал Монк.

Он понял, что разговор с Фалифаном складывается не так, как хотелось. Вместо понимания и сочувствия он получил от друга жесткие аргументы, холодную логику, а сейчас ему нужно было обыкновенное человеческое участие.

– Прости, Фалифан.
– Монк пожал плечо друга.
– Что-то нервы у меня совсем... Я загляну к тебе на следующей неделе...

Фалифан остался глубоко озадаченным, но, впрочем, ненадолго. Усмехнувшись над болезненной чувствительностью друга, он опять разложил бумаги на столе и принялся увлеченно работать, забыв обо всем.

Монк, так и не облегчив свою душу, шел по городу, в котором невозможно было найти утешение смущенному духу. Он понимал, что любой близкий человек, к которому он может прийти - Бильбо, Чиварис, Икинека или даже Грим Вестей, - ничем не смогут помочь ему, а самое главное - понять. Не зря же говорят, что чужая душа - потемки.

Он услышал музыку, доносившуюся из парка, и вспомнил о главном своем деле. Мысль о поручении Аллиса отогнала на время все его волнения и тревоги.

Вечером предстоял разговор с Лобито.

В парке расцвели разноцветные огни на аллеях, золотились окна кабачков, ночных кафе, игорных зaведений. Оттуда слышались приглушенные голоса, негромкая музыка. Комната смеха, как и ожидал Монк, оказалась на замке, но в жилой половине домика горел свет, и Монк, зайдя за угол, нашел еще одну дверь и негромко постучал.

– Закрыто уже!
– услышал он приглушенный голос Лобито.

– И прекрасно!
– бодро отозвался Монк.
– Мне нужно поговорить с вами наедине.

Заскрипели половицы, на двери лязгнул крючок.

Лобито осторожно выглянул наружу и увидел перед собой юного франта.

– Вы уверены, что ко мне? Что вам надо?
– без особой приветливости пробурчал старик.

– Несколько минут разговора в наших общих интересах, только и всего, попытался улыбнуться Монк.

Старик молчал в раздумье, и Монк испугался, что Лобито может сейчас захлопнуть перед ним дверь, и тогда уже будет очень мало надежд на откровенный разговор.

– Меня зовут Монк, - поспешно принялся объяснять юноша.
– Я представляю Общество Совершенствования Человека...

Лобито слушал, внимательно изучая лицо юноши.

Монку волей-неволей тоже приходилось смотреть в глава старику, и он с удивлением открыл в его глазах помимо ума, интереса готовность удивляться н радоваться. Это были молодые глаза.

Долго они так заглядывали в душу друг другу, а тем временем Монк что-то говорил. Иногда он слышал себя: ...небольшие доходные заведения... не знает толком, как вы живете... наше Общество помогает таким, как вы... касательно... обязаны изучить...

– Я понял вас, - сказал Лобито, и взгляд его притух.
– Но видите ли... ваше стремление помочь... Я ни в чем не испытываю нужды и вполне счастлив. Нет, я не могу помочь вам...

Старик хотел уже раскланяться и укрыться в своей фанерной крепости, но, посмотрев на растерянного Монка с беспомощной улыбкой на белом лице, задержался на пороге.

– Вы давно в Ройстоне? Ах, вот даже как!..
– Лобито совершенно переменился, посветлел лицом и обнял юношу.
– Я знал твоего отца. И даже дом ваш я знаю. А рядом живет Чиварис. Это мой старый приятель. Но тебя я не помню.
– Лобито еще раз пристально вгляделся в Монка.
– Нет, не помню. Хотя не мудрено, люди разного возраста мало что имеют общего. И все-таки я рад нашей встрече. Пойдем в дом.

Через минуту Монк сидел в маленькой коморке владельца комнаты смеха за столом, накрытым для чая, и не верил в свое счастье, что оказался в гостях у человека, наделавшего столько переполоха в Ройстоне.

– Никак не могу понять, отчего мы не знакомы были прежде?
– недоумевал Монк.
– Вы знали моего Отца. Чиварис ваш приятель. Я совсем недавно был у него...

– Да, да, - соглашался Лобито, разливая чай в стаканы литого стекла. Я редко вылезаю из своей берлоги. За последние годы я крепко подружился с Одиночеством и стараюсь не покидать своего друга - это очень надежный друг, поверь мне, - рассмеялся старик.