Чтение онлайн

Только сердце жило сейчас в пустой темной комнате, Оно гулко стучало, увеличивалось до бесконечности, и тогда становилось нестерпимо горячо; иногда сердце исчезало совсем, и тогда лунный холод наполнял комнату. Икинека прислушивалась к беспокойству своего сердца, и ей вдруг сделалось страшно. Она поняла, что вот если сейчас она не захочет, то сердце больше не оживет. Икинека испугалась, захотела крикнуть, но не услышала себя. И тут же сердце вернулось к ней, и она успокоилась. Стало совсем легко. Она чувствовала, как неведомая сила подымает ее... Так уже было когда-то в далёких снах. Вот Икинека уже над городом, среди звезд. Луна совсем рядом... Но почему такой страшный холод? "Почему я не падаю, не лечу обратно на землю?" Вот звезды совсем рядом, блестят, вспыхивают, гаснут, мигают. Такие маленькие, холодные и... острые. Маленькие злые огоньки. Один такой огонек вспыхнул и больно кольнул под сердце. Вот еще раз!

Потом все пропало, и луна, и звезды, и девушка вновь куда-то поплыли в сплошном мраке. Вдруг показалось солнце. Маленький его краешек над холмом, и ей захотелось увидеть его целиком и согреться в его лучах.

Она торопилась за солнцем, а оно пряталось еще быстрее и вовсе исчезло. И стало опять темно и холодно, холодно... Сердце! Оно испуганно вздрогнуло и стукнуло коротко и остро. Потом боль прошла и настало такое облегчение и блаженство, что Икинека улыбнулась...

XIX

Аллис назначил встречу в гостинице "Аюн". В положенный час Монк вошел в вестибюль лучшего отеля Ройстона, и предупредительный портье проводил его на второй этаж в номер, который занимал Аллис Клейс.

Шеф был непривычно угрюм и чем-то озабочен. Он так поспешно ухватился за бумагу, заполненную на владельца комнаты смеха, словно это был не штампованный в типографии листок, испещренный старательным почерком Монка, а долгожданное лекарство для больного. Читал Аллис сосредоточенно, не пропуская ни строки, и когда закончил и посмотрел на Монка, в глазах его светилась неподдельная радость.

– Как тебе удалось, дружище, за столь короткий срок так много сделать!
– воскликнул Аллис.

Счастливая улыбка вспыхнула на лице Монка. Он хотел было по-мальчишески гордо ответить: "Уметь надо", - но удержался и сказал правду.

– Мне аовезло. Лобито, оказывается, знал моего отца и дружит с моим соседом Чиварисом.

– Кто этот Чиварис? Тоже какой-нибудь предприниматель?
– живо заинтересовался Аллис.

– Да. Он шлифует стекла и продает очки.

– И только?

– А что же еще?
– Ну да, конечно, что же еще, - рассмеялся Аллис.
– Ты очень хорошо поработал, Монк. А ну-ка, расскажи, как проходила ваша встреча. Мне интересно знать детали, может, я научусь у тебя чему-нибудь.

Юноша с достоинством рассказал, как все было, не упустив ни одной подробности. Аллис внимательно слушал, не перебивал.

Воспоминания о недавней встрече разгорячили Монка. Ах, как он был рад этому знакомству! Какой удивительный человек Лобито! Он не похож на других, он думает, он знает, что надо делать, и ему необходимо помочь в благородном деле. Так будет лучше для всех!

– Если бы таких людей было больше!
– воскликнул Монк.

– Довольно восторгов, мы не на детском празднике!
– грубо оборвал Аллис.
– Ты мне лучше скажи другое: Чиварис взял с него какие-нибудь деньги за зеркало?

Монк замолчал и с раздражением смотрел на шефа.

Его резкий тон разрушил то праздничное настроение, которое переполняло юношу.

– Аллис, - жестко сказал Монк, - если у ваc какие-то неприятности, зачем срывать злобу на других?

Аллис холодно посмотрел на Монка, и юноша увидел в его глазах что-то волчье. От такой неприкрытой ярости во взгляде шефа ему сделалось не по себе.

Он даже подумал, что Аллис может сейчас его ударить.

Но Аллис взял себя в руки.

– Ну хорошо, хорошо, - криво усмехнулся шеф.
– Я попрошу, чтобы об этой нашей встрече никто не знал. И еще, в порядке совета: всегда держи свои эмоции при себе. Ты уже должен понимать, что в наше время излишняя откровенность выглядит неуместно и может повредить...

– Кому?
– огрызнулся Монк.
– Если лично мне, то я ничего не боюсь.

– Делу!
– зло сверкнул глазами шеф.

Он резко поднялся с кресла, открыл платяной шкаф, достал чемодан. Взвизгнула "молния" на боковом кармане, и он извлек пачку кредиток.

Это твой гонорар, - протянул он деньги.
– Ты хорошо помог мне.

– Вам или Обществу Совершенствования Человека?

– Это одно и то же, - невозмутимо ответил шеф.

Монк равнодушно положил деньги в карман.

– Ну, а теперь простимся до поры, - сказал Аллис.
– У меня масса дел. Я найду тебя сам...

Получив от Монка все, что нужно, Аллис тактично выставил его за дверь. Комок обиды застрял у Монка в горле. Досада разъедала его. "Ну чего я разоткровенничался с этим чужим равнодушным человеком!
– ругал себя Монк. Кто он мне, друг, что ли? И даже не приятель. Ему наплевать на то, что я думаю и чувствую. Он всего-навсего мой начальник и платит мне за работу деньги. Только и всего. Так что не стоит обольщаться, никакого понимания между нами нет и быть не может. Делай свое дело и знай свое место. Вот так!" Монк запутался в лабиринтах этажа и вместо лестницы, ведущей на первый этаж, к выходу, наткнулся на прозрачную стенку, за которой увидел стойку, бара.

Без колебаний толкнул он стеклянную дверь и сел на высокий вращающийся стул, чтобы немного выпить.

Он знал, что вино тотчас прогонит скверное настроение и на время жить станет намного проще.

Подошел молодой бармен, и Монк узнал в нем бывшего одноклассника по Школе универсальных наук.

– Питере, вот так встреча!

– Привет, Монк!
– широко улыбнулся бармен.
– Давненько не виделись. Где ты сейчас?

– В Обществе Совершенствования Человека, - небрежно ответил Монк. Помогаем правительству управлять страной, - добавил он и засмеялся. Питере, открой бутылочку вина, какое получше, и мы выпьем с тобой за все хорошее.

Питере принес бутылку из черного стекла, маслины и один стакан.

– А себе?
– спросил Монк.

– Извини, я на работе. Если хочешь, давай встретимся вечером, посидим где-нибудь. Я сменяюсь в девять.

– Жаль, - сказал Монк и не стал спешить наливать вино.
– А может, все-таки составишь компанию. Я не привык один...

– Нет, не уговаривай, - попросил Питере.
– Мне слишком дорого мое место. Оно неплохо кормит мою семью.

– Как, ты женат?

– У меня уже сын. Ему восемь месяцев. Теперь мы хотим с женой дочку.

– Стоило ли тогда учиться...
– вырвалось у Монка.

Но Питере не обиделся.

– Одно другому не мешает, - улыбнулся он.
– Я очень доволен, у меня все прекрасно. Двенадцать часов я на работе и восемнадцать часов отдыхаю дома. Хотя какое там - хлопот полно, А мне приятно. Малыша купаем, пеленки стираем, по магазинам бегаю. Хорошо. Приду домой с работы, и усталости как не бывало...

Монк налил себе немного золотистого вина и еще острее ощутил свое одиночество. Он не смог протолкнуть в себя даже глоток и отставил стакан.