Чтение онлайн

После этого судьбоносного разговора мы встречались с Ольгой Аркадьевной еще раз. Снова цветочки, да. В смысле, выставка цветов. А после мы обедали в каком-то модном ресторане с космическими ценниками. Я снова вспомнила это слово «мезальянс», его трудно было не вспомнить, когда ты едешь в дорогой машине, обедаешь в ресторане со стеклянной крышей, а твоя собеседница небрежно крутит на пальце кольцо с бриллиантом. Ну, наверное, это бриллиант, я не эксперт. Я понимала, что шанса заплатить за свою часть обеда мне не дадут. Но я дала себе твердое обещание, что не возьму ни копейки их денег. Если от меня будет хоть что-то зависеть в этом вопросе, конечно.

В аэропорт мы ехали с Ольгой Аркадьевной уже с устойчивым ощущением сообщников. Людей, у которых есть что-то, известное только им двоим. И мне это чувство ужасно нравилось. Правда, оно стало вытесняться другим.

Две недели. Они все-таки застряли в Токио на две недели. И хотя была переписка, звонки – и видео, и обычные, и я очень многое теперь знала о столице Японии – все равно моего волнения это не отменяло. Я его увижу. Я его скоро увижу.

А он увидел меня первым! Налетел откуда-то сбоку, обхватил за спину, прижал крепко и закружил. Мой вопль долетел до каждого уголка Пулково, по-моему. А когда Даня меня все-таки опустил на землю, я могла только открывать и закрывать рот и хлопать глазами. А Данька смеялся, обнимал меня обоими руками и что-то шептал мне. Но я временно оглохла. Да как же это…

– Чудеса японской реабилитологии, - ответил Олег Анатольевич на мой незаданный вопрос, пока Даня обнимал мать – все так же крепко и все так же двумя руками. – Я ставил на сыне бесчеловечные эксперименты. Надо ж было понимать, что за технику я собираюсь покупать.

– Да, я был самый настоящий лабораторный Даня! – с улыбкой подтвердил Данил. А потом снова подхватил меня на руки и закружил. Но я еще успела расслышать, как Олег Анатольевич говорит жене:

– Ну вот видишь, зажило даже раньше свадьбы.

Он снова кружил меня, подхватив на руки – в этот раз посредине прихожей. А я лишь счастливо попискивала.

– Ты скучала по мне?
– Даня наконец остановился и крепче прижал меня к груди.

– Очень.

– Тогда пошли скорее сбывать мои мечты.

Я не рез потом вспомнила слова Ксюши про сексуального маньяка. Или, может быть, это побочный эффект от японской реабилитационной медицины? В общем, когда Даню перестало что-либо сдерживать, он… он… Ой.

Да, у него теперь было рабочих обе руки. И ребра, видимо, больше не беспокоили. И он оторвался на мне всласть. Двумя руками и всеми десятью пальцами. Языком. И еще одним непарным и бескостным органом. Нет, может, правда, его там в Японии напичкали чем-то… Японской виагрой какой-нибудь. По-моему, на мне не осталось ни одного не тронутого им места. По-моему, я побила все рекорды бесстыдства. По-моему, мы могли бы подарить режиссерам порно несколько ценных идей.

И если вы думаете, что я жалуюсь – то нет. Я хвастаюсь. Потому что это было так… Как-то так, в общем.

И только сильно после, когда мы лежали, горячие, влажные и еще слегка задыхающиеся - я сообразила.

– Данил Олегович!

– Ого, - хмыкнул Даня. – Меня по отчеству, а я голый. Как-то непривычно.

– Ты. Опять. Трахнул. Меня. Без. Презерватива.

Он покаянно выдохнул и прижал меня к себе.

– Твоя правда. Я к черту на хрен про все забыл. Это ты виновата. Зачем ты надела эти сводящие меня с ума трусы?

– Я?! – больше всего я оскорбилась за свое белье. – Это самые обыкновенные трусы! Черные! И даже не кружевные!

– Ничего не знаю, - Данина ладонь сползла с моей поясницы вниз. – Меня они дико заводят.

– Ну, знаешь, что?!

– Все знаю, милая, - по движениям его руки я понимала, что на диалог Даня решительно не настроен. – Праздники кончились, ЗАГС работает. Завтра же пойдем.

– Чего?! – я таки вывернулась из его цепких лап и села на кровати. Подумала – и подтянула на себя одеяло.
– ЗАГС?!

– Ну да, - безмятежно отозвался абсолютно голый Данил. – Ну все равно ж надо, Лиль. Рано или поздно придется.

Я несколько секунд открывала и закрывала рот. Теоретически я понимала, что мне сейчас только что сделали предложение. Практически же…

– Ты полагаешь, что каждая девушка мечтает выйти за тебя замуж?! – наконец выпалила я. – Что ты такой ценный приз, что… что… - у меня от возмущения не находилось слов. Возмущения его снисходительно вздёрнутой бровью и усмешкой на красивых губах. – А вот шиш тебе, а не ЗАГС!

Данил сел. Оперся локтем о согнутое колено.

– Ты хочешь, чтобы я тебя уговаривал? – сощурился он. – Упрашивал? Умолял?

Я вдруг вспомнила кольцо с рубином на пальце Валерии. Я не хотела кольцо. Но ее-то он уговаривал!

– Но Леру ты уговаривал!

– Я ее не любил.

На этом месте у меня внезапно кончились аргументы. Где логика, я вас спрашиваю, где?! А Данька меня обнял. И зашептал на ухо.

– Я люблю тебя, Лиля. Я не знаю, как мне жить без тебя. Я без тебя не смогу. Ты нужна мне. Ну что мне еще сказать тебе, чтобы ты согласилась?!

А я что? Я молчала. Потому что возмущение резко сменилось приступом сентиментальности, до слез практически. И говорить я не могла.

– Значит, так, - не дождавшись от меня ответа, Даня протянул руку и взял с тумбочки телефон.
– На хрен этот ЗАГС. – Как это «на хрен»?! Я только собралась с духом сказать «да», а он… - Прошлый век. Я сейчас на «Госуслугах» заявление подам, тебе придет уведомление, ответишь согласием.

Та-а-ак…

– А если не отвечу?

Данил опрокинул меня на кровать.

– Тогда я буду тебя… вот так… пока не согласишься…

Очень страшная угроза, как вы понимаете. От человека, в распоряжении которого целых десять пальцев, язык и кое-что еще. В процессе «вот так» я сказала Дане «да» раз тридцать. А то и больше.

А уже вечером я ему отомстила. Нас, конечно, чудесами японской техники не баловали. Но соскучилась я по любимому – очень. А он меня все лишал и лишал инициативы. Но не в этот раз.

В этот раз инициативу перехватила я. Даня мой не возражал. Лишь когда мои губы скользнули по животу, он тронул меня за плечо.

– Ты точно этого хочешь, Лиля? – прозвучало хриплое. Свой ответ на эти слова я до сих пор объяснить себе не могу.

– Только, можно, я не буду включать камеру?