Чтение онлайн

И в следующую секунду мы уже сидели, и Даня обнимал меня, гладя по спине. Переход от прелюдии к минету до разговора получился резким.

– Ты все еще не можешь забыть? – шептал он мне. – Все еще коришь себя за это? Не надо, Лиль. Правда, не надо. Забудь. Я все равно ничего не помню.

– Вот именно! – шмыгнула я носом. – Ты ничего не помнишь! А я старалась!

– Лиля!
– ахнул он неверяще. – Ты… ты…

– А еще ты храпел! – невесть откуда взявшимся тоном капризной ябеды выдала я. Наверное, и это мне тоже надо было проговорить. Наверное, я это не до конца еще пережила.

– Не может быть!

– И что-то про методы кластеризации говорил!

Пауза – и раздался его громкий смех. А потом Даня прижал меня к себе.

– Обещаю тебе, моя Лилия. В этот раз я не буду храпеть. И не скажу ни слова про кластеризацию.

– Будешь молчать?
– шепнула я, скользя рукой от груди по твердому, дрогнувшему под моей ладонью животу.

– Стонать можно?

– Разрешаю.

Он стонал. Так стонал, что чуть с ума меня не свел. И последнее. Выходить замуж, не зная, какая на вкус сперма будущего мужа – безответственно. А я решила работать над своим чувством ответственности. Даня со стоном, но подчинился мне.

А в понедельник мы все-таки потащились в ЗАГС. Даня сказал, что хочет осознать все этапы. Что это событие. И еще что-то. Я, если честно, до сих пор пребывала в некотором оглушенном состоянии. И даже попыталась обозвать Даню многоженцем, но он от меня отмахнулся. Так мы очутились в ЗАГСе.

Сотрудница, принимающая заявления, смотрела на нас с любопытством. Хотя, казалось бы, тут должны работать люди, ко всему привычные. И нечего пялиться. Хотя Данькино пижонское кашемировое пальто и мой массмаркетовый пуховик вместе смотрелись, безусловно, колоритно.

Девица в платиновом блонде что-то принялась с придыханием объяснять Дане – словно меня тут и не было! – про заполнение документов. А у меня пиликнул телефон.

Ксюша: А мне только что предложение сделали!

Я, ведомая каким-то непонятным бесом, под воркование регистраторши, сделала в ответ фото бланка заявления на вступление в брак. Даня покосился на мои действия – но ничего не сказал, продолжая внимать казённой даме. Ответа от Ксюши тоже не последовало, зато пиликнул Данин телефон, он выудил его из кармана, прочитал сообщение, усмехнулся – и повернул экран ко мне.

Леонид: ЗАГС до скольки работает?

Мы обменялись понимающими взглядами. Но сотрудница ЗАГСа все никак не унималась.

– Не понимаю, почему все сейчас повально отказываются от торжественной регистрации, - манерно протянула она. – Это же такое событие, такой повод! Ну ладно, мужчины. Но вы, девушка, вы-то зачем соглашаетесь на запись без торжественной регистрации?

От такой бестактности я, если честно, обалдела. И как-то даже со словами сразу не нашлась. Зато у Дани слова нашлись.

– Вы знаете, моя будущая жена работала в агентстве по организации свадеб, - Данил говорил это, не переставая заполнять бланк. – У нее аллергия на белый цвет и Мендельсона.

И это было правдой. Или это бес противоречия во мне бурлил. Но отказ от торжественной регистрации – это была моя идея. Хватит. Один раз мы это проходили, и ничем хорошим это не кончилось. Я подтянула к себе бланк и принялась его заполнять. Я обязательно что-нибудь напутаю, но это неважно.

– Ах вот оно что… - кисло произнесла блондинка. Даня в последний момент удержал мою руку, которая собиралась поставить галочку не в том месте.

– А еще я беременна, - я старательно выводила буквы. – Брак по залету, понимаете? Токсикоз страшный. Не до торжественной регистрации.

Стоило это ляпнуть только ради того, чтобы увидеть, как побледнел Даня. Дама в платиновом блонде не сказала больше ни слова. А я, оказывается, не сделала в заявлении ни одной ошибки.

– Ты это серьезно? – Даня перехватил меня за рукав, когда мы вышли из здания ЗАГСа. Я опережала его на пару шагов.

Я остановилась. Обернулась.

– А ты испугался.

– Нет.

– Ты испугался. Того, что можешь стать отцом.

– Нет, - я вдруг подумала о том, что это одно из Даниных любимых слов. – Я не боюсь стать отцом. Но, - он протянул руку и заправил мне прядь за ухо, – я хотел бы сначала насладиться тобой единолично. Хотя бы пару лет. Прежде чем делить тебя с нашим ребенком. Это очень эгоистично?

Через секунду я уже прижималась щекой к кашемировому плечу.

– Я на самом деле не знаю, Дань. До твоего приезда из Японии я не была беременна. А теперь…

Он поднял мое лицо за подбородок.

– У тебя все-таки кошмарный характер, - вздохнул он.

– Можно подумать, у тебя он лучше! – не осталась в долгу я. – Зачем ты ляпнул про мою работу в агентстве?

– Я хотел спасти твою… хм… репутацию.

– Ты полагаешь, что после всего, что я натворила, мою «хм, репутацию» может хоть что-то спасти?

И спустя еще секунду мы целовались. Прямо на ступеньках ЗАГСа. Крайне удачное место для поцелуев, мне кажется. Мы целовались, пока Данин телефон не разразился трелью.

Леониду срочно нужна была консультация тимлида о том, как подавать заявление в ЗАГС.

Родители мои на Даню поначалу косились с подозрением. Вот Ксюшу они приняли сразу и, как мне кажется, с облегчением. Они как будто давно этого ждали. В конце концов, они Ксюшку с самого детства ее знают, она в нашем доме почти как родная. А теперь уже и без почти. А Данил… Непонятно.

Было непонятно ровно до того момента, когда выяснилось, что Данил, несмотря на швейцарские часы на запястье - свой, физматовский. И вот уже за столом идет бурный спор про… Ой, не спрашивайте меня, про что. Я потеряла нить разговора на первой же минуте, и мы просто сидели и переглядывались с Ксю. И пытались не ржать.

Спор, наконец, утих. Фракция, в которой состояли Даня и наш отец, одержала сокрушительную победу над командой из Лёни и нашей мамы. Даня откинулся на стуле и самодовольно произнёс:

– Ну вот, я же говорил, что я никогда не ошибаюсь. Не спорь со мной, Лёнечка.

– Когда невесту у меня увел – тоже был прав?

За столом повисла тишина. Первой ее нарушила Ксюша.

– Значит, ты все еще забыть ее не можешь…

Она подскочила со стула и быстро вышла на балкон. Спустя пару секунд за ней ломанулся Лёнька.