Чтение онлайн

Сьюзен шла не одна, и это было настолько неожиданно, что захотелось спрятаться. Река не признавала в нем пловца, он оставался для нее жертвой обстоятельств. Он еще надеялся, что с ней кто-то из сотрудников - вышел проводить, пройдут немного и расстанутся. Но они продолжали идти рядом, и им было по пути, потому что она шла с Жаном Трене.

Беседка, такая удобная для тихих разговоров и ожидания, оказалась западней. Нельзя спрятаться или хотя бы сделать вид, что не замечаешь их. Надо было решить: сидеть и ждать, пока они подойдут, или подняться навстречу? Качалки только две: уступить место или пусть сами решают, кому сидеть, кому стоять?

Она опустилась в кресло, откинула голову на спинку и закачалась, ловя лицом истонченные хвоей лучи вечернего солнца. Жан передвинул столик, взгромоздился на него с таким видом, будто всегда только на столах и сидел и никакой другой мебели ему не надо. Все прекрасно устроились. Со стороны посмотреть - дачники, изнывающие от безделья и скуки. И никаких к нему вопросов: почему он здесь, кого ждет или просто так.

– Такие вот дела, Марио, - сказал Жан тоном в прах проигравшегося игрока, которому и делов осталось, что влезть на стул да потуже затянуть на шее петлю.

– Он хочет сказать, что с того дня, как ты здесь, мы ни разу не были в Башне, - Сьюзен все так же жмурилась от солнца, лениво покачиваясь в кресле.

– Именно это я собирался сказать.
– Жан поболтал ногами.

– Еще он хочет сказать, что Марио зачастил в город.
– Она смахнула с лица упавшую с кедра иглу.

– Возможно что-то такое у меня вертелось на языке.
– Он скрестил на груди руки.

– И что у Марио в городе появились интересные знакомые. Она открыла глаза.

– Нет, извините, этого я не собирался говорить. Это ему скажет Полковник.
– Он дернул плечами.

– Тогда нам нечего больше сказать.
– Она выбралась из качалки.

– Такие вот дела, Марио.
– Он сполз со стола.

Они пошли к коттеджу.

Марио передвинул столик на старое место; он же растет здесь, как гриб... Качались кресла, качались деревья и небо.

...шаги он услышал издали и замер, не отдавая еще отчета, что они значат. Он так долго вслушивался, так долго всматривался - все в нем окаменело, и когда, наконец, ожидание кончилось, не поверил, не хотел верить... По правую руку - он знал, но не видел, адская темень, звезды и те попрятались, торчал земляной горб; оттуда с порывами ветра долетали щекочущие ноздри пары - это пьяно дышала цистерна, должно быть, краны слабо завинчены. А шаги - с той стороны, слева, и пусть бы они там оставались - сами по себе, и пары сами по себе. Но звуки крались к запахам, тянулись к ним алчными щупальцами. "Стой! Кто идет?" - немо прокричали застывшие губы. Шаги расплылись в наглой ухмылке. "Стрелять буду!" Шаги оскалили рыжую пасть. Марио не почувствовал, как забился в конвульсиях автомат. Ночь занялась пожаром.

Телефонная трубка голосом автосекретаря, таким же скучным, как у Полковника, ответила, что его нет и сегодня, скорее всего, не будет. Его нигде не было. Привалился, испустил дух, растаял. Марио обзванивал все службы подряд - нет, нет, был, вышел, нет, - но с контрольно-пропускного пункта уверили, что он не выезжал и, следовательно, где-то в зоне. Оставалось последнее - воспользоваться системой экстренного вызова. Марио набрал номер. "Минуточку, - сказал дежурный, поинтересовавшись, кому тот понадобился. В трубке слышно было, как щелкали переключатели... Еще один щелчок.

– Я слушаю, Марио. Что произошло, почему так срочно?

– Вы не хотите пригласить меня поужинать, Полковник?

– Вы сошли с ума, я вам не мальчик...

– Возможно, сошел. Только и слышу, что я сумасшедший. Так как насчет ужина?

Трубка вспотела, трубка полезла в карман, достала платок и вытерла лысину.

– Я говорю из ресторана, только что из-за стола. Если так необходимо, сейчас подойду. Вы где?

– Не утруждайтесь, Полковник, проще мне. Закажите кофе. И для меня тоже. Я мигом.

Малахитовый зал приятно звучал и приятно светился. Посетителей было куда больше, чем в тот раз, когда он впервые пришел сюда с Полковником. И как тогда, его появление вызвало легкое движение. Повернулись головы, оборвались разговоры. Только смотрели на него уже другими глазами, не с любопытством, какое вызывает человек, о котором много и давно наслышаны, но впервые видят: вот, мол, тот самый, ну, сам знаешь... Во взглядах теперь другое - тяжелое, настороженное, будто сделал он нечто постыдное, ужасное и может совершить еще более постыдное и более ужасное. Так смотрят на человека с громкой, но дурной славой... Было, конечно, глупо с его стороны прийти сюда.

Где же Полковник? Преодолевая угрюмые взгляды, Марио осматривал зал, столик за столиком. Лица расплывались, черты смазаны - попробуй тут кого узнать...

Подошел метрдотель.

– Вы ищете мистера Филдинга? Он ждет вас у себя в бюро.

Тот всегда прекрасно чувствовал обстановку и решил, видимо, что встречаться им сейчас в ресторане те следует.

Марио еще в приемной уловил всепроникающий запах.

– Вы хотели кофе - пожалуйста.
– Полковник уже расставил кофейный прибор.
– Может, не такой вкусный, но иногда мне удается.

Сам он пить не стал. Откинулся в кресле, сложил на животе руки, сцепив в замок. Птичий взгляд, оказывается, тоже может что-то выражать - например беспокойство.

– Так что же случилось?

– Вчера я был в городе, - сказал Марио.

– И что?

– Один, без этого вашего Джеймса.

– Понимаю, вас удивило, что без охраны. Мне тоже не нравится. Но так решил Он. Его распоряжение - приказ.

– Однако за мной шпионили: где я был, с кем встречался...

– Ах, вот вы о чем. Следили, бесспорно. Но кто? Может, вы подскажете, я тоже очень хотел бы это знать.

В горле у Марио пересохло.

Полковник встал, подошел к письменному столу, извлек из центрального ящика черную, без всякой надписи папку.

– Можете почитать.
– Он раскрыл папку и протянул письмо.
– Оранжевый конверт!

– Что это?

– Читайте, читайте, вас касается. Получил сегодня, с дневной почтой.

Это был донос. На него, на Марио. Все тот же Роджер Гликоу, назвавшись частным агентом заинтересованного лица (какого - умалчивалось), во всех подробностях расписывал его похождения в городе. Начинал он с того, что несколько дней назад (точная дата) назначил место и время встречи. Встреча состоялась на выставке бытовых приборов, где под видом сувенира (десятитысячный посетитель) ему предложили ценный нодарок (коллекционная зажигалка), и он (Марио Герреро) принял подарок. Затем встреча была продолжена в ресторане (название и адрес)... Читая, Марио словно шел по своим следам. Пунктуальная точность, никакой подтасовки или передергивания фактов. Пораженный всей этой бессмысленной, как ему казалось, скрупулезностью, он не сразу обратил внимание, что в доносе - ни слова о Силинде Энгл. Ее будто не было - ни на выставке, ни в ресторане. Он с ней не встречался, не разговаривал. Вообще не видел и не знает такую... Женшина вне подозрений.

– Что скажете?
– Полковник отобрал письмо и тем же порядком - конверт, папка, ящик - водворил его в стол.

– Представьте, все так. Мне даже добавить нечего.

– Не сомневаюсь.

Его, казалось, не удивило признание Марио. Не был он обеспокоен и тем, что тот, не сказав, не предупредив, связался с какой-то сволочью и потом двое суток, нет, уже больше, помалкивал.

Полковник предложил еще кофе. Налил и себе.

– Я вот все думаю: зачем?
– Он отпил глоток и, наклонив голову, как-то сбоку, по-птичьи уставился в чашку.
– Искать встречи, установить связь, всучить нечто вроде взятки, к тому же камуфлировать, играть в конспирацию - а потом на тебе!
– разоблачить. Зачем, с какой целью?