Чтение онлайн

Четвертая цель показалась в тот момент, когда друг только — только воткнул волшебное оружие в грудь врага, и взвыв, радостно бросилась в атаку, но пойманная на противоходе пулей, подлетела, грохнулась на спину, и покатившись вниз по склону, скрывшись с глаз. Угрюм тут же прыгнул за ней следом, и тоже пропал из поля зрения. Максим выругался, и выскочил из укрытия, поспешив к месту схватки. Твари могли появиться в любой момент, а друг оставался без прикрытия.

То, что он увидел заставило вздрогнуть. Угрюм лежал на спине, и двумя руками разжимал клыкастую пасть новой твари, пытающейся дотянуться до шеи. Гвоздев вскинул автомат, и практически не целясь пустил короткую очередь. В голову не попал, но инерцией пули, отбросил орека в сторону, освободив друга из смертельных объятий.

Упавший монстр мгновенно вскочил на ноги и прыгнул уже на нового врага, посчитав его более опасным, но Гвоздев был к этому готов, и встретил его сразу тремя выстрелами, расколотив голову в мелкую крошку.

— Давай на старую позицию — Угрюм выдернул сосульку из грязной лужи с опарышами. — Здесь мы как на ладони. Он вытер пот со лба. — Спасибо братан. Думал мне каюк. Вовремя ты.

Максим махнул рукой:

— Пустое. — И устало улыбнулся. — Потом отдашь.

Следующую тварь пришлось ждать около получаса. Она отличалась от остальных, но лишь тем, что на ее голове имелось подобие прически, тонкой косички перевитых в жгут коричневых волос из макушки, мотающейся из стороны в сторону при беге.

Этот орек был осторожен. Его голова на миг выглянула из-за камней насыпи, оценила обстановку, и тут же нырнула назад.

Максим напрягся, прильнув к оптике. Но орек больше не показывался. Началась война нервов. Кто знает, что на уме у твари, может она испугалась и убежала, а может ждет. Гвоздев стрельнул взглядом по лежке Угрюма. Там тихо. Опытный игрок молчит, значит еще не все закончилось.

Что заставило Художника оглянуться, он наверно и сам не знал, видимо это и есть та самая интуиция, о наличие которой идут многочисленные споры. Одни утверждают, что она есть, другие что нет, но все пользуются ее услугами, даже порой не подозревая о ее присутствии.

Тварь летела на него расставив лапы, нацеливаясь в горло ощерившейся клыками пастью. Как она тут появилась, времени раздумывать не было, видимо прокралась по распадку. Максим резко откатился в сторону. Автомат в подобной ситуации стал бессмысленным, на расстоянии вытянутой руки, за миг до контакта с врагом, развернуть такое оружие невозможно, и он его отбросил в сторону, выхватив кольт.

Выстрел грохнул, и отбросил тварь в сторону, но несмотря на то, что пуля попала прямо в лоб, голова уцелела, лишь слегка оглушив орека, но тот быстро пришел в себя, и взвыв вновь кинулся на свою огрызающуюся добычу.

Перед глазами Максима мгновенно всплыл образ убыра, и он тут же понял, что нужно делать. Два выстрела слились в один, и шея прыгнувшего монстра взорвалась брызгами крови и мяса, а голова повисла на бок. Орок завертелся юлой, махая лапами, а взлетевший, в этот момент, и повисший на нем Угрюм, замолотил сосулькой тому в грудь.

Тварь рухнула, заклубилась серым, смердящим падалью дымком, но не растаяла, как ее собратья полностью, а оставила после себя, покрытый фиолетовой плесенью скелет и горстку опарышей.

— Молодцы. Я доволен. Квест выполнен. — Раздался неожиданно, в тот же самый момент голос, и огненный шар, материализовавшийся в воздухе, превратился в мяскяя. — В награду вы получаете жизнь. — Колдун захохотал и растаял.

— И это все? — Максим устало опустился на землю, вытерев дрожащей рукой от пота лицо.

— Урод он. — Буркнул Угрюм. — Кинул сволочь с наградой. Хотя могло быть и хуже. Пошли отсюда братан. Меня уже тошнит от этого дождя.

— Люблю тут бывать, словно бальзам на застарелые раны от одного только здешнего вида. Всегда тепло, всегда раннее лето, всегда цветет жасмин, а воздух… Аромат такой, что голова кругом. — Угрюм втянул носом, и шумно с причмокиванием выдохнул. — Красота-то какая, жаль бываю тут редко, в последний раз, дай бог памяти, лет пятнадцать назад. Дела в Сытухе времени на путешествия не оставляли, а бывало… Вдвоем с Пулей… Эх! — Улыбнулся он воспоминаниям, и махнул сокрушенно рукой. Времена были… Не времена, а мечта, да и только. Молодость… Хотя, что я вру, какая к чертям собачьим молодость, я таким вот сюда старым и попал. — Он рассмеялся.

— Далеко нам идти до твоего Отстойника? — Максим завороженно оглянулся.

Местность действительно красивая. Листва словно изумрудная, цветы, как капельки нежности в объятьях зелени, а воздух такой, что пить можно, пьянит, и кружит голову ароматами. Впереди пологий склон горы, поросший ровными рядами словно высаженных заботливой рукой садовника берез, как в городском парке. Под ногами аккуратно постриженный газон, а не лесной бурьян.

Взбирается этот волшебный склон потихонечку, неторопливо бежит к небесам, к белыми барашкам плывущих в лазуревой глубине облаков, упирается заснеженными вершинами в бездонный небосвод.

Сочная трава шуршит под ногами. Хочется разуться, и побежать по этому шелковому ласкающему ноги чуду, так как когда-то в детстве, в деревне, у любимой бабушки. Заорать от восторга, раскинуть руки, пытаясь обнять весь мир, и лететь на встречу теплому ветру, вопя дурнем, и самозабвенно матерясь.

— За пару дней дойдем. Локация большая и спокойная, угроз тут нет, мир фермеров и мастеровых. Тут мисы заправляют, видишь порядок какой. — Он провел рукой, окинув местность влюбленным взглядом. — Это они за лесом ухаживают, задания игрокам безопасные дают, навыки им развивают, мастеров знатных выращивают, как в оранжерее. В общем благодать, а не локация. Отдохнем тут, медку попьем, винца местного, такого больше нигде не попробуешь, только здесь такое, пивка еще темного… — Он мечтательно закрыл глаза. — Да и про женку твою разузнаем заодно, тут народ с разных мест кучкуется, кто по торговым делам, а кто и просто отдохнуть от дури Полозовой, от квестов его дебильных отойти. Есть тут у кого порасспросить. Отстойник от того так и называется, что вздохнуть тут с облегчением можно, отстояться, отлежаться, и душой оттаять. Притягивает он к себе игроков.

Нам по склону, вверх, а там по берегу речки и до подвесного моста. В харчевне Сократа переночуем, у него барашек на вертеле, и пиво ячменное… — Угрюм сглотнул. — В общем чего там рассказывать. Сам все скоро увидишь, и попробуешь. Расслабься, братан. — Он хлопнул Максима по плечу. — Тут безопасно как в детском саду под приглядом заботливой нянечки.

— Прямо сказку расписал. — Засмеялся Гвоздев. — Пошли, посмотрим, что там за чудное место такое. Кусочек рая в аду.

Речка бурлила по перекатам хрустальным потоком, пытаясь безуспешно столкнуть сопротивляющиеся пеной валуны, и старательно промывая в поисках драгоценностей, и золота прибрежную гальку и песок.

Они дошли до нее часа за три, в прогулочном темпе. Остановились на плесе перекусить. Костер не разводили. Доели удивительным образом сохранившуюся, в вещмешке Художника, как в холодильнике, и не протухшую половинку курицы, запили ледяной, ломящей зубы, искрящейся на солнце слезой родника, водой. И пошли не торопясь дальше.

Тропа петляла, замысловатыми изгибами и забиралась все выше, и выше в горы, а река проваливалась все ниже, и ниже в ущелье, промывая себе путь между живописных скал. Лес поредел, уступая свои права цветущим склонам, но все еще сопротивлялся невысокими деревьями, отстаивая свое право на существование. Ветерок усилился, но был таким же ласковым и теплым, приятно охлаждая уставшие долгим подъемом тела.