Чтение онлайн

— Нет. Если по одному вылавливать, то пока следующего попытаешься зацепить, сеть раскроешь, предыдущий непременно выпрыгнет, да и поймать их проблематично. Шустрые больно. — Вздохнул будущий «Кладовщик ее величества». — Словно чувствуют, что сейчас делать будешь, не подпускают. Пробовали мы уже, да только ничего не получилось.

— Это усложняет дело. — Задумался Гвоздев. — А что они любят, огни эти?

— Шутить и гадить. — Буркнул стоящий рядом Воль-Рент, и поморщился. — Мерзкие твари. Замучили всех тут своими подлыми выдумками. Зачем только Полоз создал такую мерзость.

— Я имею в виду из материального, что их может заинтересовать? Из вещей, или еды? — Художник перевел взгляд с призрачной сети на коротышку.

— Материальное?.. — Задумался тот. — Драгоценностями их вряд ли удивишь. Если только есть что-нибудь необычное?.. Такое чего тут нет, или давно не было. Редкость в общем нужна, на другое они не клюнут.

— Редкость?.. — Улыбнулся загадочно Максим. — Есть у нас такое… Что еще об их повадках рассказать можете?

— Да вроде больше нечего и рассказывать. — Вздохнул Вольт-Рент. — О них не так много известно. Вроде вот и на виду они, а больно уж скрытные. Одно слово: «Пакость».

***

Они расположились со стороны прохода во владения племени сихиртя, около моста. Изобразили вид беззаботно отдыхающих людей, которым не может ничего угрожать. Разожгли костер из каменного угля, который им дал с собой Вольт-Рент, и кипятили на неторопливом огне чай. На брошенной между ними куртке Художника, как на скатерти, лежали два куска имэка, и две пустые кружки. Угрюм прикрыв обратной стороной ладони лицо, и положив кулак под голову мерно посапывал, как казалось, глубоким сном, а Максим сидел напротив, поджав ноги, и кивая сонной головой, рискуя стукнуться лбом о колени, боролся с дремой, изредка протирая слипающиеся глаза.

Вид безмятежного лагеря, где даже дозорный изнывает от скуки, и еле сдерживается что бы не захрапеть, манил своей безалаберностью. Такой ограбить плевое дело, а уж потешить свое любопытство, тем более вещью, которой не видел несколько веков… Ну как тут удержаться?

Потерянные души появились с обратной стороны моста, и закружились там, не решаясь приблизиться, и издали наблюдая за спящими игроками.

Угрюм повернулся на бок, и положив руку на лежащую перед ним куртку Максима, смачно захрапел. Художник покачнулся, и едва не упав, мгновенно проснувшись, недоуменно оглянулся. Посмотрел на друга, улыбнулся, сонной улыбкой, человека, который должен сделать что-то неправильное, но уже простившего себя за это, и завалившись с другой стороны собственной одежды, положив одну руку на кулак, а другую на рукав, засопел блаженным сном безмятежного младенца.

Огни заволновались. Любопытство в них боролось с осторожностью, и не удивительно, ведь они оставили этих игроков в практически смертельной ловушке, а те каким-то образом выбрались, и теперь развалились тут, на берегу реки. Безмятежно спят, да еще и смутно знакомые предметы лежат перед ними, и манят посмотреть: «Что же это такое?».

Кружки для чая конечно же не повод для любопытства, но вот те ломти хлеба, очень напоминающие имэк… Он это или нет? Как же хочется посмотреть, и узнать, но боязно! Слишком уж необычные эти игроки. Вроде и бояться нечего, ну не убьют же они того, у кого нет плоти, кто уже мертв. Но ведь и с Чюлюкдеем никто до их появления справиться не мог, а они осилили… Что от них еще можно ждать? Страшно…

Неторопливо приблизившись огни закружили на краю моста, с другой стороны реки от лагеря. Они изредка вытягивались одной любопытной искрой в сторону противоположного берега, но одумавшись возвращались назад, в хоровод потерянных душ. Наконец один из них не выдержал, и стремглав устремился к спящим игрокам. Там, нырнув в огонь костра, затаился, слившись с пламенем, наблюдая. Максим с Игорем продолжали как ни в чем не бывало спать.

Огонь потрескивал искорками лопающегося угля, вода пыхтела парком закипающей воды, тишина и покой. Потерянная душа решилась и выплыла из пламени. Подлетела к каждому и двух спящих игроков, ненадолго зависнув у них над лицами. Ничего не произошло.

Пришлось быстро отлететь в сторону, и снова нырнуть в огонь. Угрюм особенно сильно всхрапнул, и зашевелился, но так как больше ничего не произошло огню можно стало вернуться к спящим людям.

Еще раз повисев над их лицами в ожидании неприятностей, но недожавшись, он завис в недоумении над разложенными на куртке двумя кусками имэка. Долго висел, даже слегка притушив свой потусторонний свет, но потом вдруг резко вспыхнул, затрещав удивленным восхищением, и влетел со смехом, погрузившись в один из кусков. Это послужило сигналом для остальных, ожидающих, чем закончиться дело, потерянных душ. Те сорвались с места, вытянувшись в одну пылающую стрелу, и собравшись все вместе над хлебом мисов в один искрящийся шар, начали по одному, быстро нырять в куски имэка.

— Раз! — Рявкнул неожиданно Угрюм. — И мгновенно проснувшиеся, подскочившие игроки, резко потянув за концы куртки, затянули вместе с одеждой, на любопытствующих, растерявшихся от неожиданности тварях, сеть. — Что, сучата? Долетались? — Усмехнулся Игорь, сощурившись злобной улыбкой. — Кранты вам. Песец полярный пришел в гости. Сгниете теперь в этой авоське. Специально самую дальнюю пещеру найду и замурую там.

— Вы что?! Какая пещера?! Какая авоська?! Какой песец?! Мы же пошутили просто?! — Загомонили огни, пытаясь вырваться наружу, забившись как пойманная рыба в садке. — У вас чувства юмора нет что ли?

— Есть и чувства, и юмор. — Мстительно засмеялся Максим. — Только они у нас по отдельности, а вот память у нас неплохая и теперь наша очередь шутить пришла. — Он обернулся к Угрюму. — Как думаешь? Вольт-Рент яму для них уже выдолбил в скале? Цемент приготовил?

— Думаю да. — Хмыкнул тот. — Давай перекусим, чайку попьем и потащим этих тварей на вечное погребение, в удобной, сухой и теплой пещере.

— Вы что! — Заорали разом огни. — Нельзя нас в пещеру! Нельзя на вечное погребение! Отпустите немедленно!

— Ну уж нет. — Хмыкнул Максим. — Как это отпустить? Я мечтал, лежа в той норе, и прощаясь с жизнью, что если выживу, то отомщу. Я свои обещания, в отличие от вас выполняю.

— Отпустите… — Злобные требования сменились заунывным хныканьем. — Мы больше так не будем.

— Ну прямо как дети в яслях. — Засмеялся Угрюм. — Вот тут у меня камень. — Ткнул он себя кулаком в грудь. — Пулей не пробьешь, не то, что вашими соплями.

— Мы вам тайну расскажем. — Начали подвывать потерянные души. — Никто кроме нас не знает. Только отпустите…

— Тайну?.. — Задумался Игорь. — Рассказывайте.

— Отпустите, расскажем. — Попробовали торговаться огни.

— Нет. Так дело не пойдет. Веры вам нет. Рассказывайте, и если оно того стоит, то отпустим. — Прервал их Художник и подмигнул незаметно другу.

— Ну если, конечно, тайна того стоит, то да. — Согласился тот и улыбнулся в сторону.

— Обманите… — Загалдели огни.

— С чего такое недоверие, мы вроде вас еще никогда не обманывали. — Усмехнулся Максим.

— Ну так вы и не обещали еще никогда и ничего. — Не уступали потерянные души.