Чтение онлайн

— Брехня. — Нахмурился Сократ. — Пацаны те на разборки не с погремушками пришли. Стволы наверняка были. Успокоили бы ее на раз, даже пикнуть бы не успела. Да и не тронули бы ее, пока между собой не разобрались, или они не серьезные были, а фуфло дворовое.

— Ну так я за что купил, за то и продал. — Пожал плечами Шустр. — С меня какой спрос. Вы просили сказку, я рассказал.

— Нормально все. — Кивнул Максим. — Хоть какая-то, но зацепка. — Если слухи есть, то значит и мне в ту сторону, теперь надо там следы искать.

— Только сначала надо здоровье поправить. — Кивнул ему Угрюм. — Да не косись ты на стакан, я не об этом, я свое уже поправил, теперь пойдем искать, того, кто с твоей болячкой поможет.

***

Деревню мисов найти, если, конечно, они сами ее не покажут, практически невозможно. Только тот, кого они приглашают, могут посетить поселение лесных жителей, а кого они видеть не желают, пойдут рядом и нечего не увидят.

Друзья были тем редким исключением, кого они были рады видеть в своем доме. Игорю с Максимом, не надо было показывать дорогу, они знали куда идти, так как в отличие от других игроков, являлись признанными друзьями племени, которым покровительствовал сам вождь Ганджил.

Деревня, или вернее город мисов достойны того, чтобы более подробно его описать:

Березовая роща, выращенная на постриженном, ухоженном газоне. Белые стволы, которых не обнять и пятерым взрослым мужчинам, в которых по спирали вырублены ступени ведущие вверх в густую крону. Но это не крутые ступени строительной стремянки, это удобные, покрытые вычурной резьбой ступени, произведения искусства мисов, упасть с которых, при неосторожности, не дают выгнутые в замысловатые узоры перила.

Поднявшись на верх, попадаешь на площадку, срезанную под девяносто градусов, отполированной, огромной макушки, где разбит небольшой садик. По периметру не дает свалиться вниз цветущий, постриженный кустарник, как своеобразный забор, по середине беседка с обеденным столом, и плетеными креслами, увитая плющом, и всюду обязательные клумбы с цветами, а напротив входа в этот рай, перекинут мостик на другую, такую же срезанную верхушку гигантской березы, к соседям.

Все жилища соединены между собой и домом вождя, подвесными мостами. В саду Ганджила, находящемся на самом древнем и самом огромном дереве, находится площадь собраний племени, с тотемным барабаном, и жертвенным идолом Полоза.

Вход в каждый дом миса находился обязательно справа, и с краю площадки. Все те же ступени провожают гостя в уютную прихожую, где в нишах висит верхняя одежда, стоят резные табуреты, и горит на тумбочке яркая, восковая, ароматная свеча.

Главный зал, в который далее проходит гость, поражает воображение размерами, впечатление, что он на много больше, чем может поместить в себя ствол приютившего его дерева, а ведь по кругу этого помещения еще и красуются арочные двери других комнат. Но туда уже не допускается никто из гостей, это место доступное только семье хозяина жилища, и потому описать его не представляется возможным. Но и вида одного зала достаточно, чтобы открыть от восхищения рот.

Потолка нет, вернее он есть, но на столько прозрачный, что его не видно, пропускающий солнечный свет, и вид голубого неба с кучерявыми облаками в бездонной синеве, полностью игнорирующий находящиеся с другой стороны клумбы, беседки и мостики. Ничего из этого не видно, словно и нет вовсе, только чистое без помех бесконечное небо.

Стены из полированной цельной березы, с вырезанными на ней фресками наиболее значимых в семье, и племени событий. Огромный, круглый стол на одной ноге, словно выросший из устланного на полу газона бархатной травы гигантский гриб, и все те же, что и в беседке плетеные кресла, вокруг. Запах лета наполняет тут легкие. Пьянящий ароматами цветов, восхитительного вкуса жизни.

Ганджил встречал их у вырезанной лестницы, в стволе гигантской березы. Он сделал, как положено его статусу вождя, три шага на встречу, и остановился в ожидании. Гости подошли, и встали в двух шагах и слегка приклонили головы в знак приветствия и глубокого уважения.

— Я рад видеть тебя, Художник. Видеть здорового, и вновь вставшего на ноги. В последнюю нашу встречу я был уверен, что Полоз призвал тебя к себе. Так же я рад видеть и мудрого, но нетерпеливого Угрюма, и грохочущего оружием хозяина таверны Сократа. Что привело вас в мои владения? Неотложные дела, или это визит добрых друзей для дружеской беседы?

— И то и другое, вождь. — Вышел вперед Максим. — Великий Змей дал мне пять дней жизни для того, чтобы я нашел лекарство, залечить неизлечимую рану у себя в груди. Мы просим мудрого совета. Может ты что-то слышал о подобном?

— Покажи. — Ганджил на столько взволновался, что, забыв про этикет подошел к Гвоздеву в плотную. Художник расстегнул камуфляж. — Это серьезное ранение. Мне надо подумать. — Он сделал шаг назад. — Побудьте у меня в гостях. Я соберу старейшин, и поговорю с ними. Память мудрой старости поможет нам найти решение. Проходите в дом, вкусите пчелиного нектара, и отдохните с дороги. Моя спутница жизни Берюз, скрасит минуты ожидания беседой, и песнями леса. — Он сделал приглашающий жест в сторону ступеней, а сам отошел в сторону. — Совет старейшин не займет много времени, мы умеем ценить каждую минуту.

Берюз оказалась действительно хорошей собеседницей. Как-то само собой разговор плавно перетекал с одного гостя, на другого, заставляя тех вспоминать истории из жизни, то веселые, то грустные, а изредка беседа переносилась и к недавним событиям, о которых уже сложились у мисов баллады, одну из которых спела Берюз.

Голос ее звучал завораживающе, словно теплый ветер ласкал души слушателей. Немного не в рифму, и музыка необычная, и подвиги приукрашены, но друзья и не заметили, как сами начали подпевать спутнице жизни Ганджила, мерно раскачиваясь под тихий рокот бубна:

— Пройдя тропами не хожеными.

Терпя невзгоды и боль.

Пришли на помощь мисов племени,

Рожденные в жизни другой.

Они орекам крушили головы,

Врагу пробивали сердца.

Рождённые там, где неведомы,

Замыслы змея великого, Полозовы чудеса… — Пела, прикрыв глаза Берюз.

— Полозовы чудеса… — Подпевали тихим шепотом друзья. Раскачиваясь в такт бубна, завороженные тихим, гипнотическим голосом женщины.

— Я не знаю, что посоветуют тебе старейшины. — Неожиданно прекратила песню Берюз посмотрев на Художника зелеными глазами, с затаенной в них нежностью. — Может их мнение и совпадет с мнением женщины, хранительницы очага, а может и нет, но послушай мой тебе совет: «Ищи живые души тех, кому не нашлось место у Полоза. Только тот, кто сам не смог до конца умереть, может знать, как этого не сделать. Тот, кто живет на кромке смерти и жизни, умеет ценить и то, и другое, и знает, как вернуть то, что утекает». — Она замолчала, потому что в зал вошел Ганджил.

— Я слышал твои слова, женщина. — Обратился он к ней. — Старейшины предлагают немного другое, но в принципе тот же самое. Они предлагают идти подземной дорогой к центру гор. Там есть та, кто отвечает на вопросы. По дороге в ее покои и живут, неупокоенные души. От кого вы узнаете истину, от них или от нее, зависит от вашей удачи, и вашей же отваги.

Сразу говорю, что мы не знаем, что ждет вас там, так как никогда не спускались в пещеры. Мы дети лесов, и не переносим затхлых подземелий, но то, что там вы найдете лекарство — это истинная правда, а также правда и то, что дева с каменным сердцем даст ответ, на любой интересующий вас вопрос, надо только уметь его задать.

Надеюсь, я смог помочь вам, это то немногое, чем могу отблагодарить героев спасших лес.

В дорогу я вам дам имэк. Небольшой кусочек его утоляет голод, и придает сил в пути. Это большая ценность, и секрет мисов. Имэк мы никому еще не дарили из игроков, вы первые. Но вы наши друзья, и достойны такого подарка. — Он протянул два каравая. — Даю два, так как Сократ не спустится в пещеры, а останется в своей харчевне. Ему нет пути вниз, его место тут. Так говорит великий Полоз моими устами, и ослушаться его слов нельзя. Кара настигнет осушившегося.