Чтение онлайн

— Вы неудачно использовали вторую попытку. Дар Полоза стал ещё менее значимым. У вас осталось три до исчезновения врат. Думайте игроки.

— Урод. — Буркнул Угрюм. — Тогда «Ящерка». Как тебе такой вариант, каменная сволочь? — Он злобно посмотрел на колышущуюся взвесь перехода.

— Вы неудачно использовали третью попытку. — Тут же ответил голос. — Дар полоза стал еще менее значимым. У вас осталось две попытки до исчезновения врат. Думайте игроки.

— Гад. — Сплюнул Игорь. — Тогда «Азовка»!

— Вы не удачно использовали четвертую попытку. Дар Полоза стал еще менее значимым. У вас осталось одна до исчезновения врат. Думайте игроки.

— Индюк то же думал, да в суп попал. — Нахмурился и сплюнул Угрюм. — Вот же непруха. Как еще эту девку каменную звать-то могли. Чувствую пятой точкой, что пароль в ее имени.

— А почему мы, только с Бажовым ее ассоциируем? Кто у нас еще из Уральских легенд есть, из женских персонажей. — Задумался Максим.

— Там еще, толи принцесса, толи царевна с семью братьями была, что-то там про несчастную любовь, про пришлого ювелира… — Наморщился Игорь. — Еще что-то про каменных великанов было…

— Аэлита! — Едва не подпрыгнул Художник, хлопнув себя полбу. — Точно! — Он повернулся к стене и выкрикнул: «Аэлита»!

Мгновенно кромешная тьма опустилась на пещеру, задул холодный, затхлый ветер, и безучастный голос произнес:

— Поздравляю игроки. Вы успешно использовали пятую попытку. Доступ в локацию «Потерянных душ» открыт. Малый подарок Полоза ждет вас внутри: «Незатухающий огонь сновидений» отныне и до конца игры ваш. Высшим поставлена перед вами задача: «Дойти до конца, и помочь деве с каменным сердцем растопить лед». В случае неудачи вы умрете. В случае успеха выполнения квеста, ваш рейтинг среди созданий Великого Змея, поднимется до уровня: «Хороший знакомый», и вы будете дальше жить и играть. Путь к славе открыт для вас. Вперед игроки!

Едва голос смолк, как в черноте, в дали кишки тоннеля, зажглись два тусклых, маленьких фонарика, как два маячка в безлунном океане ночи, едва освещающих желтое пятно пространства вокруг себя.

— Это чего? Такой куцый подарок от щедрого Полоза, там впереди светится? — Скривился Угрюм. — Ну и куркуль этот змей. Ему в скупке барыжить, а не миром Уйына управлять.

— Хоть что-то. — Хмыкнул Художник. — Тебе часто Полоз подарки дарил?

— Ага. — Засмеялся Игорь. — Ни разу. Если живым останусь после всей этой передряги, женюсь, стану принцем, и повешу этот фонарик в зале будущего замка. Буду им любоваться семь раз в неделю, двадцать четыре часа в сутки, не смыкая глаз, и плевать на него не забывать при этом.

— Пошли, балабол. — Улыбнулся Максим. — Времени у нас немного, всего четыре дня пути до непонятной цели, и куча дерьма вокруг. Все как ты любишь.

Подарок Полоза оказался двумя скользкими, словно намазанными маслом, небьющимися небольшими стеклянными шарами, наполненными желтым светом, в матовой, клубящейся внутри, переливающейся дымом сфере. В руках, эти фонарики, удержать было практически невозможно, они как живые, вздрагивали, и тут же выскальзывали из пальцев, падая на пол.

Выход нашел Угрюм. Он пнул этот живой, капризный шарик, как футбольный мяч, и тот прокатившись немного вперед, осветил дорогу.

— Один пинать вперед будем, а второй в ногах вести. — Пояснил он свои действия. — Ты в футбол играл в детстве, братан?

— И не только в детстве. — Кивнул Максим.

— Тогда я свой пинаю вперед, а ты другой ведешь ногами рядышком, как нападающий в футболе, до ворот соперника, будешь у нас теперь местный Пеле. Получится у нас с тобой освещенная, пусть и убогая, но дорога. Поехали. — Он быстро побежал вперед к своему шару, но вдруг рухнул, и злобно выматерился. — Да что за напасть-то такая, тут скользко словно лед мылом намылили, и гадость какая-то по полу разлита. Липкая, и тиной гнилой воняет. Ты поосторожнее там, братан, кости не переломай.

Идти вперед оказалось трудной задачей. Каждый шаг приходилось контролировать, и держать равновесие, пытаясь не поскользнуться и не грохнуться в воняющую гнилью, тёмно-зелёную жижу.

При одной только мысли, что в таких условиях на них могут напасть, в душе поселялся страх. Устоять во время боя на ногах, было бы практически невозможно, а валяющийся на полу человек, становился легкой добычей для атакующего.

Узкий тоннель медленно спускался все глубже, и глубже под землю. Становилось холоднее, а под ногами хлюпала зловонная жижа, которая стекала с заплесневелых стен, вернее сочилась, из свисающих сосулек, темно-зеленого мха, из цветущих красных подобий мелких цветочков, на длинных отростках, словно слюна из пасти, пусть и маленькой, но хищной твари.

Фонарики, подаренные Полозом, исправно освещали путь, и только сейчас друзья оценили их по достоинству. Любой другой источник света, покрылся бы скользкой, липкой субстанцией, присутствующей тут повсюду, погрузив мир во тьму, а этим скользким шарикам было все нипочём. К ним ничего не прилипало, и стекало на пол не оставляя следа.

Друзья шли вперед и периодически падали, покрываясь мерзкой слизью, то ли сока растений, то ли тягучего гноя, который быстро подсыхал на одежде и лицах, забиваясь в рот, нос и глаза, и лопался, затрудняя движения.

Они падали, поднимались, вытирая вонючую жижу, и упорно шли дальше вперед, к неизвестной пока цели. Вымотались так, словно целый день, без перекура, разгружали вагоны с каменным углем. Ноги отказывались идти, судорогами пытаясь остановить путников, но упрямство хорошее подспорье, в борьбе с самим собой, и они, сжав зубы шли дальше.

Первые враги появились только спустя три часа.

Выплыли из мрака тоннеля, тенями уродливых приведений, на освещенный тусклыми шарами участок пещеры, очередные создания Полоза. Улитки, размером с немецкую овчарку, выползли на встречу друзьям.

Твари беззвучно скалили острые, собачьи клыки, в совсем не улиточных, распахнутых, розовых пастях, на тупорылых мордах, с поросячьими пяточками носов посредине. Они раскачивали круглыми головами, с черными дырочками глаз, на вытянутых стрелами в направлении друзей тонких, змеиных шеях, над черными завитушками панцирей.

Скользкие, фиолетовые тела без ног, извивались, отталкиваясь коротким хвостами, и довольно быстро перемещали своих хозяев, оставляя за собой белый след слизи, к вожделенной цели, к свежему теплому мясу столь любимой ими человечины.

Для жутких тварей, скользкий пол, не был препятствием, не затруднял движения, он был привычной средой обитания, и единственное, что радовало друзей, так это неспешные передвижения улиток.

Встречать тварей, стоя на ногах, было полным безумием. Если не имеющий отдачи автомат Максима, мог вполне сгодиться для боя, то маузер, и уж тем более кольт, для подобной драки абсолютно не годились, так как непременно бросили бы своих хозяев отдачей, при выстреле на пол. Что произошло бы дальше, догадаться не сложно. На что способны подобные монстры неизвестно, но явно не поздороваться они приползли, и испробовать их весьма недобрые намерения на себе, друзьям не хотелось.