Чтение онлайн

Боги. Что же делать?.. Макни, то есть, ведущий тенор Йен Стоун, взирал на все это сверху молча. Он изображал прикованного к огромной скале бога, эта долбаная скала была лучшей задумкой Гиллена, огромная, в глубине сцены, открывающаяся взору зрителей в самый кульминационный момент — главной арии Макни, осужденного богами на мучительную казнь. А теперь этот самый момент был испорчен. Так ужасно, отвратительно бездарно.

Тем временем рыжий тип с совершенно невозмутимым видом развернулся к зрителям и так же невозмутимо, бесподобно светским тоном, громко сказал:

— Извините, что помешали, — подхватил свою кошмарную розовую девицу на руки и скрылся вместе с ней за скалой, оттуда сразу же прошмыгнув за кулисы.

Только тут Гиллен наконец сообразил позвать охрану и потребовать немедленно найти этих мерзавцев, прежде, чем они смоются. Впрочем, поздно: оббегав все закоулки, охранники никого не нашли, только выяснили в гардеробе, что эта парочка забрала верхнюю одежду и преспокойно отправилась восвояси. Когда они сбежали со сцены, оркестр все же начал снова играть нужную партию, а Йен — петь, но и это тоже было поздно. Все уже случилось. Гиллен прекрасно видел, как перешептываются в зале, и вовсе не о спектакле, можно поспорить. Кульминация оказалась безнадежно загублена. Все, над чем он работал столько времени, оказалось безнадежно загублено.

И ровно в тот момент, когда он предавался этим мрачным размышлениям, сзади раздался женский голос:

— Во всяком случае, в этом спектакле случилось хоть что-то веселое.

Гиллен резко оглянулся, но болтали где-то за перегородкой, и он не мог даже рявкнуть и заткнуть нахалку, которой тут же ответила вторая:

— Да уж, можно подумать, сам Макни решил к нам на премьеру заглянуть и подшутил.

— Ну, если сам Макни, то я бы сказала, что он подправил на свой вкус, показывая, как надо было ставить, — тут обе наглые бабы засмеялись, а Гиллен так и не распознал голосов, небось, из массовки. Что они вообще понимают в спектаклях, бездарности.

Его высочество Уистен Йорвик, герцог Гвентский, младший сын королевы Элсбет, читал утренние новости с очевидным неудовольствием на лице, хотя обычно так явно своего неудовольствия он не проявлял. Однако сегодня для него была более чем веская причина. Весьма и весьма значительная. Все издания, начиная от желтых таблоидов вроде "Мун" и заканчивая респектабельнейшей "Хаурс", пестрели статьями, репортажами и заметками о вчерашнем скандале на премьере "Браслетов Макни" в королевском оперном театре Гатер-Ярд.

Ушлые репортеры со своей современной голотехникой успели отснять крупным планом и главное явление любовников на сцене, и невозмутимейшее лицо Ее Величества, легендарная выдержка которой превзошла саму себя, и слегка растерянного принца Хенгиста, который находился здесь с официальной делегацией и само присутствие которого на премьере делало случай еще более скандальным, и удивленно-любопытствующего исполнителя роли Макни, пытающегося рассмотреть, что там внизу происходит, и веселящихся зрителей, и оторопевшего режиссера. Что касается главных героев скандала, то рыжего мужчину в сюртуке пронырливые журналисты опознали моментально, и это вызывало у них особенно сильное ликование.

"Кто бы мог подумать, — писала "Мун" в свойственной ей развязной манере, — что мистер Дейн когда-нибудь попадет не на страницы экономических обзоров "Форс", а в герои самой горячей заметки нашего издания. Репортеры вели охоту на президента "Дейн Дефеншен" годами, пытаясь раскопать любые подробности его личной жизни. И вряд ли хоть кто-то мог догадаться, что Эйдан Дейн преподнесет их сам, на блюдечке, и выложит на всеобщее обозрение. Да еще и с такой помпой. Одно слово, миллиардер. Насколько известно "Мун", постановка "Браслетов" в королевском оперном обошлась, ни много ни мало…"

Герцог раздраженно отложил скандальную газетенку в сторону, не став дочитывать малоинтересные ему подробности о тратах Гатер-Ярда на новые спектакли.

— Грязные штаны Макни и его седалище, — выругался он вслух, настолько его переполняли эмоции. — А казалось бы, серьезный человек, миллиардер, глава международной компании. Хуже мальчишки.

Вниманием главу международной компании газетчики не обошли и, надо сказать, мистер Дейн держался удивительно твердо, давая комментарий произошедшему событию. Разумеется, писаки на него накинулись толпой, и он не стал отмалчиваться, в отличие от многих, именно так поступивших бы на его месте. На вопрос, что он может сказать по поводу случившегося, Эйдан Дейн отвечал:

"Я могу сказать, что мы очень счастливы с моей невестой. Разумеется, я собирался сделать публичное заявление по этому поводу совершенно иначе. Но, пожалуй, можно считать, что мы принесли хорошую жертву Макни, чтобы он благословил наш союз. Ну а Гатер-Ярду я могу пожелать ставить более интересные спектакли, чтобы публика не отвлекалась на посторонние вещи и впредь таких эксцессов не возникало".

Разумеется, его не могли не спросить и о его невесте и сабе, но тут мистер Дейн не пожелал делиться с журналистами ничем, сказав, что "это будущая миссис Дейн и это все, что вам следует знать". Так что личность девушки вызывала у них нездоровый ажиотаж, но нарыть ничего о ней они пока что толком не смогли.

— Идиот. Похотливый орангутанг, — прокомментировал слова мистера Дейна герцог Уистен Йорвик.

Мэран делал кофе лучше Роны, а поставить заодно отвариться яйца ему тоже было несложно, так что, традиционно, пока он хлопотал с завтраком, Рона читала газету, которую они потом обсуждали за едой. Наткнувшись на заметку о скандале, она громко рассмеялась и сказала:

— Дорогой, помнишь тех… любителей привлечь внимание из нашей раздевалки?

— Еще бы, — с энтузиазмом откликнулся Мэран. — Я даже подумывал разузнать, кто они, и отправить им подарок — за то, что сподвигли меня тебя на свидание пригласить. Что они там еще учудили? Трахнулись на часовой стрелке Дядюшки Дэна в три дня, к радости прогуливающейся по центру Луденвика публики?

— Ты такой славный, — обрадовалась Рона, — и почти угадал: они вышли с этим на сцену Гатер-Ярда, во время премьеры. Там как раз присутствовала Ее Величество.

Мэран расхохотался, запрокинув голову.

— Они явно берут новые высоты. Представить боюсь, что будет следующим. Но погоди, журналисты выяснили, как их звать?.. Может, у меня все же получится отправить подарок. Или даже вместе сочиним, а?..

— Открытку, может? — предложила Рона. — И вместе подпишем. Он миллиардер, сам себе чего захочет купит, а вот такие открытки вряд ли получал. Какой-то Эйдан Дейн, вроде бы известный, но, если честно, я впервые о нем слышу.

— Эйдан Дейн. Ох… фигеть просто. Гляди вот, — Мэран ткнул чайной ложечкой в стоящий на столе кухонный комбайн с логотипом из двух переплетенных букв "Д". — "Дейн дефеншен", она ему принадлежит. А еще он защитные купола для домов изобрел. Нет, ну офигеть. Кто бы мог подумать, что он такой прикольный тип, а?.. Давай открытку, подарком мы его точно не удивим.

От таких сообщений о том, кто именно к ним в магазин заходил страстно провести время со своей невестой, Рона тоже несколько обалдела, так что за завтраком они, неожиданно, обсуждали, в основном, разработки "Дейн дефеншен". И все это, самым причудливым образом, закончилось решением о совместной покупке флаера в рассрочку. Нет, все же этот мистер Дейн определенно сподвигал их с Мэраном на новые шаги в личной жизни.