Чтение онлайн

— Помогите мне! Пожалуйста, помогите, я здесь!

Мёртвый город не простит его — твой голод оказался сильнее, глупая ты тварь из плоти, что всё равно сгниет, растащат ли её койоты с мурапчелами или сожгут, а пеплом удобрят батат.

Нейт смял лживую картинку с прекрасным и сияющим «отпрыском Инанны».

«Я хочу жить», — думал он, наблюдая, как силуэты рапторов, охотников на аладов из обитаемых городов под куполами, приближаются на крик.

«Я жутко голоден и хочу жить».

Леони обогнала Дрейка и ушла почти за горизонт — её раптор-механизм был пёстрой точкой, маячившей далеко впереди. Стоило бы ей сбросить скорость: местность опасная, руины одного из безымянных древних городов. Здесь могут водиться алады, но их-то они почуют, а вот какую-нибудь агрессивную живность с пустошей — не обязательно. Теоретически механизм мог выдержать даже столкновение со стадом взбесившихся бизонов и гигантским матриархом во главе, но проверять не хотелось.

Дрейк вызвал глазами дополненную реальность экрана, чтобы послать най-рисалдару Триш предупредительный сигнал, но передумал. Ладно, Кислотную Бабку видно, вон она маячит «хвостом» невообразимых оттенков фуксии, розового, синего и золотого. Эта пестрядь даже радует на фоне однообразного зелёно-ржаво-серого пейзажа. Леони и сама такая же аляпистая со своей раскрашенной механической рукой и наполовину выбритым черепом. Авторая половина — жёсткие волосы всё в тех же нереальных оттенках. Тёмная кожа только подчёркивает буйство красок. В отряде шутили, что старшие по званию — субедары — ставят этих двоих в пару специально. Для контраста. Ерунда, конечно, кому в Пологих Землях есть дело, альбинос ли Дрейк и любит ли Леони свои «кислотные» краски? Аладам, что ли? Так они слепые и вообще безмозглые.

Он снова переключил внимание на поиски. Местность та же. Поблизости ничего крупнее зайца в небе и нескольких койотов, глодающих чьи-то кости.

— Докладывает най-рисалдар Норт. Всё спокойно. Следуем вдоль остаточных конструкций сегмента эф-три сорок восемь дробь восемнадцать, — отправил он за них обоих обязательный пеленгующий сигнал.

Один из городов-мертвецов, эта груда металла, бетона и камня, давно потерял своё имя. Если вернуться в часть и поднять карты, то можно и отыскать, как этот несъедобный скелет раньше назывался, данные остались, но кому это надо? Дрейку — точно нет, не любил он эти старые развалины, в которых серо-ржавыми остовами выпирала древняя тоска. Развалины домов с битым стеклом, кое-где — пластик, так и не разрушившийся за полтора века. Хуже всего обнаруживать скелеты и какие-то дурацкие штуки из прежнего мира, вроде детских игрушек и остатков одежды — тоже то ли пластиковой, то ли достаточно добротной, чтобы не сгнить целиком. Порой попадались и скелеты, почему-то они не превратились в труху. Учитель Дрейка, най-рисалдар Гвинера, рассказывала: мол, алады просто явились в один миг, а где они обрушились метеоритным дождём из кармана другого мира, замерло и само время.

Никакой опасности на развалинах не было, по статистике — и Дрейк знал, что это правда, у него тридцать пять засечек на корпусе раптора, — сейчас здесь зелёных тварей почти не встретишь. Почему же ему не по себе? Да пойди разбери…

Стоило вспомнить о задании, а не забивать себе голову ерундой. Не обращать внимания на стук большой железной вывески о камни, точно крики какого-то зверя. Не всматриваться в частокол каменных остовов и заросшую неизменной ряской пещеру трубы.

С другой стороны…

— Леони.

Та ответила почти сразу.

— Чего тебе?

Они давно работали вместе, были в одном звании и «тыкали» друг другу без лишних церемоний.

— Я подумал, может, он тут прячется?

Дополненный экран с задумчивым лицом Леони дрогнул. Работа мысли была заметна даже на голограмме.

— Чего бы ему здесь делать?

— Убежище, — рассудил логичный Дрейк. — А ещё он мог именно на то и рассчитывать, что мы в подобные дыры редко суёмся. Вот и пройдём мимо.

Он даже хмыкнул, довольный своими выводами. Леони проворчала что-то насчёт ловли зайцев в небе, но решительно тряхнула цветастыми прядями правой стороны причёски.

— Давай проверим, хуже не будет. Машина-то протиснется?

Дрейк прикинул на глаз, подключил автоматику.

— Нет. Придётся выбраться.

— Вот чёрт. Ладно, пешком пройтись тоже полезно. Валяй.

Дрейк кивнул. Леони опередила его и первая выбралась из своего раптора. Когда он подошёл, она уже пробиралась прямо в раскрытый рот трубы.

— Вход здесь, по-моему, — сказала Леони. Эхо гулко разнесло голос. Под ногами хлюпала жижа, она пахла зацветшим болотом и горечью ржавчины. Покорёженное нутро пропускало солнечные лучи сквозь непрочное от древности железо, а кое-где сыпался песок или мелкие камни. Звук голосов потревожил мертвый город, тот дрожал гнилыми кишками труб и колючим панцирем на поверхности. Дрейк держал наготове мономолекулярный нож — оружие против аладов способно справиться не только с ними. Универсальная штука, лучше любого лазера и аннигилятора. Тот, кого им нужно найти — не алад, хотя…

Долгая история. Думать о ней прямо сейчас Дрейку не хотелось.

Леони просто шла вперёд, даже от запаха не кривилась.

Труба тянулась километра два, потом начала сужаться — Леони чуть наклонилась, а ему с его почти двумя метрами роста пришлось пригнуться. Дрейк не собирался предлагать повернуть назад, замкнутое пространство его не пугало, чёрная плесень и вездесущая ряска — тоже; что снаружи, что внутри, она растёт одинаково и без воды, и с водой. Другое дело — тут не было никого и ничего интересного, фонарик на лбу выхватывал пятна прогнившего металла, штыри и сваи, похожие на скрюченные пальцы великанов. По-настоящему сжаться труба не успела, они выбрались в серую мглу между разрушенных домов, вздыбленных комьев асфальта, остовов каких-то статуй или заборов, а может, могил. Давным-давно весь мир превратился в кладбище, могилы тоже. Дрейку казалось, что они провалились в кадры хроники, их уцелело около дюжины, но уж рапторам-то это показывали — мол, вот почему вы ловите аладов. Вот что будет, если не носиться по Пологим Землям и не отслеживать сигнатуры. Вот что случилось с людьми прошлого — если бы не Ме-Лем, то никаких куполов и полисов тоже не существовало бы, так что скажите спасибо тем двоим, Мальморам, создавшим Ме-Лем, поначалу просто компанию, потом — нечто вроде религии. Вы живы, полисы живы. Смотрите и запоминайте.

Действовало в три-дэ голограмме неплохо.

— По-моему, что-то есть, — не очень уверенно предположила Леони и вызвала дополненный экран на «браслете», встроенном прямо в бионическую левую руку. Живую лет пять или семь назад отъели алады. Дрейк слышал, ей удалось остановить сразу сдвоенную «трёшку», но за всё приходится платить. Интакт попытался возместить потерю, и Леони не жалела о протезе вместо плоти и крови.

— Стандартное состояние покинутых территорий, — Дрейк сел на корточки, перевернул лист железа. Поблёкшая синяя краска и белый схематичный человечек. Какой-то знак — наверное, в единой базе можно его найти, но смысла никакого. Провал просевшего под собственным весом многоэтажного дома напоминал улей мурапчёл, только не подземный, а вытащенный со всеми сотами наружу. За ним шёл почти целый, поменьше, разбитая дорога слева упиралась в наваленные друг на друга будки или какие-то металлические коробки, в каждую могло поместиться человек двести или триста. От древности, дождей и коррозии они сплавились в нечто цельное, и Дрейк некстати подумал о копирующих себя же аладах — научно их называют «фрактальными сигнатурами». Ни один раптор так не говорит, конечно. Алады — демоны, они и есть алады.

«И здесь их нет. Они вот это всё сделали, но здесь их нет».

Два раптора бы почуяли.

— Пройдём туда, — предложила Леони, продолжая озираться, и заглянула во вздыбленную дыру — асфальт и камни выломало, внутри была темнота, ещё одна ржавая труба древней канализации. — Да не вниз, вон туда, — она указала вперёд. Одинаковые бесцветные остовы ложились друг на друга.

— По-моему, там что-то есть. Живое. Пеленгатор не уверен, но…

— Ну, заяц залетел. Какой-нибудь дикий кот забрался. Койоты.

— Нет. Человек.

Среди древней серости Леони была почти вызывающе-яркой — и вызывающе-решительной. Белому призраку-альбиносу Дрейку Норту оставалось только плестись следом, аккуратно переступая через трещины и стараясь не трогать бугров. Их цель тут не прячется, он это точно знал, как собственное имя, но приказ был — обыскать всё в окрестностях, так что Леони его исполняет верно, не поспоришь.

— Слышишь?

Леони остановилась под опасно нависшим куском арматурины, на котором ещё оставался большой кусок серого цемента, как недогнившее мясо на кости. Дрейк потянул её за руку и глазами указал на опасность.