Чтение онлайн

— Господи, тогда мне бы не хотелось ввязываться в драку с твоими врагами.

— Ты только что это сделала, vipera. — Я хихикаю и оказываюсь в поле ее зрения, чтобы она могла видеть только мое счастье. — И мы победили.

Ее глаза расширяются, как будто до нее наконец доходит. Я чувствую тот момент, когда она понимает...

— Все кончено, — шепчет она. Она оглядывает сидящих за столом, и слезы наполняют ее глаза при виде некогда могущественного монстра, развалившегося на своем троне. Она снова встречается со мной взглядом, и широкая, благодарная улыбка делает ямочки на ее щеках еще глубже. — Все кончено, и мы победили.

Я крепко целую ее в губы, прежде чем смахнуть слезы с ее щек. Облегчение искрится в ее золотисто-зеленых глазах. Я улыбаюсь им и повторяю за ней.

— Все кончено, и мы победили. А теперь давай отвезем тебя домой, dolcezza.

Талия

Моя квартира в руинах. На самом деле, все здание в руинах, потому что пекарня все еще выглядит как зона боевых действий. Вчера вечером, после разговора с Джио, в мою квартиру пронесся разрушительный торнадо другого типа. Как только я вернулась домой от Клаудио вся в крови и все еще в шоке, Джио пригрозил, что ударит меня скалкой, если я не признаюсь во всем прямо сейчас. Что я и сделала, вплоть до мельчайших подробностей.

Слезы наполнили его глаза, как только я начала. К концу разговора гордость, страх и решимость ожесточили его мягкие черты, и он принял решение за нас.

«Мы уходим.»

Прошло почти двадцать четыре часа, а эти слова все еще отдаются эхом в моей голове. Но это единственное, что я слышу.

Сколько я себя помню, у меня в голове постоянно крутились мысли, которые проносились с головокружительной скоростью. Каждый раз, когда я вычеркивала какое-нибудь имя из списка, мой разум, наконец, успокаивался... только для того, чтобы снова включиться на полную громкость по прошествии нескольких часов.

На этот раз ощущения другие. Единственное, что занимает место в моей голове после вчерашнего кровавого ужина, — это мой список дел, а не список того, кого нужно убить. Конечно, мой список дел все еще довольно длинный и прямо сейчас меня очень напрягает.

Мы оставляем все позади. Я уже позвонила Деону, чтобы уволиться с работы, и частично рассказала ему правду о том, что смерть Тони тяжело сказалась на мне и моем nonno. Деон был невероятно понимающим, и хотя мне нравилась эта работа, уволиться ради этого приключения с Джио было легко.

Сейчас нам здесь делать нечего. После того, как Север высадил меня прошлой ночью, он ушел, чтобы «разобраться с делами», и с тех пор я ничего не слышала. Скорее всего, прямо сейчас он занимает свой трон, консолидирует власть и взимает кровавую дань со всех, кто еще верен Клаудио, в то время как я собираю вещи так быстро, как только могу, чтобы прожить остаток своей жизни в бегах.

Даже если Север сможет убедить полицию закрыть глаза на смерть Клаудио, остается вопрос со списком тел, которые я уже оставила после себя. Ему тоже придется избавиться от них, и даже если я каким-то образом выберусь безнаказанной, я все равно не смогу здесь остаться. Я делаю это для себя, и я также делаю это для Джио. Ему нужно уйти, и он нужен мне. Так что, куда бы он ни пошел, я пойду, и Северино Лучиано сможет прожить остаток своих дней королем мафии, которым он всегда хотел быть.

Он заботится о тебе. Что ты делаешь? Просто попробуй позвонить ему еще раз...

— Нет, — шиплю я себе под нос. — Он получил то, что хотел, и я тоже. Мы просто будем взрослыми и покончим с этим.

Если я позвоню ему, то, без сомнения, выставлю себя дурой и выложу все свои бессмысленные чувства. Я рада, что он не позволил мне рассказать ему о своих чувствах прошлой ночью. В любом случае, это была глупая прихоть исповеди. Я думала, что умру, ради всего святого. Я не могу нести ответственность за подобную минутную страсть.

Я заставляю себя усмехнуться и запихиваю свой любимый набор для шитья в самый большой чемодан, который у меня есть. Как только он плотно прижимается в углу, я быстро разбрасываю по комнате другие вещи, пока ищу свои любимые леггинсы.

— Тэлли! Ты готова?! — Джио врывается в мою дверь, и я хмуро смотрю на его наряд.

— На тебе пять передников? Ты выглядишь глупо.

Он сердито смотрит и указывает на меня двумя разными деревянными ложками.

— Семь. И посмотри, кто это говорит, а?

Я опускаю взгляд и вижу, что леггинсы, которые я хотела, повязаны вокруг моей шеи, как шарф. Когда я снова поднимаю взгляд, мы оба улыбаемся, как дураки. Вместе мы — хаос, но это мой любимый вид. Такие моменты, как этот, помогут нам пережить самые трудные времена без Тони в нашей жизни.

Выражение нашего лица меняется, как будто мы оба думаем об одном и том же. Джио снова хмурится и указывает ложками на меня.

— Талия Аморетти, нам нужно уходить! У меня есть друг в доках, который сказал, что отвезет нас на юг. Или на север. Было трудно понять его... Но мы разберемся с этим, как только доберемся туда.

— Расслабься, nonno. — Я запихиваю стопку одежды в свой чемодан и мысленно сбрасываю собственный стресс тоже. От волнения у меня перехватывает дыхание, когда я слишком надолго останавливаюсь, чтобы подумать о будущем, и когда я останавливаюсь слишком надолго, чтобы подумать о том, кого я оставляю позади.

Я потираю грудь и прочищаю горло.

— Я двигаюсь так быстро, как только могу. Я не ожидала, что мне придется прервать свою жизнь и оставить все позади...

— Например, меня?

Низкий голос пугает нас обоих, и Джио запрокидывает голову, чтобы увидеть мрачное лицо крупного мужчины.

— Север... — В моем голосе та же легкость, надежда, воздушность, которая трепещет в сердце. Но я загоняю это обратно так сильно, как только могу. — Что ты здесь делаешь?

Он стоит, прислонившись к открытой двери, одна рука в кармане, другая опирается на трость. Чем дольше он оценивает меня и состояние моей комнаты, тем светлее становится кожа на костяшках его пальцев, когда его рука сжимает ручку трости.

— Мне следовало бы задать тебе тот же вопрос.

Джио хлопает его по руке деревянной ложкой достаточно сильно, чтобы перевести хмурый взгляд Севера с меня на него.

— Ты знаешь, что мы делаем! Или знал бы, если бы поговорил с ней после того, как высадил ее, окровавленную, на нашем заднем крыльце!

— Nonno!

— Мы бежим, Северино Лучиано. Мы покидаем весь этот город и... — Он машет ложками, прежде чем отказаться от английского слова, которое ищет. — Мы оставляем все это дерьмо позади и начинаем все сначала в месте, где наши сердца не были разбиты.