Чтение онлайн

Когда вошел в комнату, там еще никого не было – пришел раньше всех. Минут через пять появился Смирнов, поздоровался. Замелькацкий буркнул что-то в ответ – не знал, как себя вести. Впрочем, Смирнов тут же уселся за компьютер, уткнулся в экран монитора и с Замелькацкий больше не разговаривал. Замелькацкий ждал: Ариеллы все не было...

Нервозность его усиливалась. Как-то до сих пор, с того самого момента, как она покинула его в театре, он не думал о неизбежной встрече, разве только о том, что она дала свой телефон и можно в любой момент взять и позвонить... О чем угодно – думал, о том, что скоро она предстанет перед ним и можно будет взглянуть ей в глаза – нет... Нужно не прятать глаз, а сказать что-то!.. Нервозность его увеличивалась! В какой-то момент он понял, что его просто трясет от нервного возбуждения: все восстановится, неожиданно лопнувшая связывавшая их ниточка восстановится! Он возьмет реванш! Сейчас она скажет ему, что просто была не в настроении, он извинится и скажет, что плохо себя чувствовал, они договорятся о встрече вечером! К черту атаки, он не боится атак! Сейчас не было никаких атак! Вот только как быть со Смирновым: он будет мешать разговору... Надо отозвать Ариеллу в коридор. Быть может, она сама отзовет его!.. Ему хотелось вскочить со стула и зашагать туда-сюда по комнате. Казалось, еще немного и мрак, который коварно взял его в плен накануне, развеется!

Раздался телефонный звонок. Смирнов взял трубку с аппарата, молча выслушал, буркнул «Хорошо», положил трубку, повернулся к Замелькацкому:

– Если кто будет спрашивать Ариеллу, она просила передать, что она задерживается и придет позже...

У него было такое чувство, как будто его с силой швырнуло на бетонную стену. Он уже представлял ее глаза, ее лицо, как она входит в комнату... Следующие минут двадцать он думал только об одной вещи, вернее о двух... Вернее, они были взаимосвязаны: ему хотелось повесится, а от того, что повеситься хотелось очень сильно, он понимал, что кажется, – о, боже! – незаметно для него толи вчера, то ли сегодня, толи во сне, когда он спал, его отношение к Ариелле фатально изменилось!.. Он не мог без нее!..

Постепенно он взял себя в руки и так же постепенно убедил себя, что все это – бред и просто он через чур увлекся размышлениями о нечеловеческих качествах Михайлова, на которые натолкнул его писатель и как-то отсвет этих усиленных раздумий перекинулся на Ариеллу – девушку-робота! Странную, непонятную, хамоватую, которую он же сам еще вчера опасался и понимал, что лучше дела с ней не иметь. Зазвонил телефон... Молниеносно, как какой-нибудь зверек, захватывающий языком муху, он выбросил руку и поднес трубку к уху.

– Алло! – голос его едва не сорвался от возбуждения.

Ну конечно! Чего бы Ариелла стала ему звонить! Это была секретарь Сергея Васильевича...

– Артем, зайдите к Сергею Васильевичу!..

Какой к черту Сергей Васильевич! Нужен ему этот Сергей Васильевич! Вот уж некстати!.. «Хотя, – пронеслась другая мысль. – В кабинете у Сергея Васильевича будет проще пережить это нетерпеливое ожидание! Так что этот вызов – к лучшему!»

Он нервно вскочил со своего места и торопливо вышел. Смирнов посмотрел ему вслед.

Едва он вошел в небольшой холл, в котором сидела секретарь, она с веселой улыбкой сказала ему:

– Здравствуйте! Что же вы не торопитесь?!.. Вас опередил вице-президент...

Секретарь симпатизировала Замелькацкому.

В холл выходили двери кабинета Сергея Васильевича, зала для переговоров, двери кабинетов вице-президента и еще одного руководителя фирмы.

– Когда он выйдет? – спросил Замелькацкий.

– Не знаю. Вы же знаете, с этим слиянием все очень нервные. Посидите, почитайте журнальчики.

Он подошел к модернистского дизайна диванчику, обитому синей материей, сел на него, взял со столика журнал про мобильную связь, принялся механически листать.

Разглядывая рекламы он продолжал думать об Ариелле. Теперь его мысли приняли более спокойный и критический характер. В конце-концов, как бы она ему ни нравилась, сама Ариелла от него не в восторге!.. Но тут он вспомнил, что она говорила ему в метро... От всего этого можно было сойти с ума! Руки его затряслись... Он принялся читать статью про новую модель мобильного телефона. Буквы плясали перед глазами. Сосредоточиться было невозможно... Еще тяжелее было бы сейчас сидеть на своем месте и пытаться работать. Здесь, в холле возле директорского кабинета он, по крайней мере, мог на совершенно законных основаниях ничего не делать. Время шло...

Секретарь директора что-то энергично печатала на своем компьютере и с Замелькацким разговаривать не пыталась. Видно было – она очень занята...

Наконец, он посмотрел на часы: прошло уже целых двадцать минут!

– Ничего, что я здесь сижу? – спросил он.

Перестав печатать, она подняла глаза:

– А что делать? Он же вас вызвал!.. – и опять начала стучать по клавиатуре.

Он взял со столика другой журнал, – про отдых и путешествия. Изучая рекламные объявления, начал фантазировать: они с Ариеллой могли бы поехать отдохнуть... Отбросил журнал, тот с шумом ударился о столик... Секретарь директора посмотрела на него, потом, по-своему истолковав его злость, на большие часы, висевшие на стене... Торопливые удары по клавишам продолжились.

Замелькацкий развалился на диване, ослабил галстук... Сейчас он ничего не испытывал, но интересно: начнутся ли атаки, когда он войдет в кабинет директора. По идее, обязательно должны начаться. Плевать он на них хотел!.. По сравнению с тем, что произошло вчера, хуже ему уже не будет никогда!

Проклятье! Почему это случилось?! Он был нормальным парнем и вот теперь он – ...

Дверь в холл отворилась – холл был отделен от остальной части коридора перегородкой с широкими дверьми, послышались шаги... Замелькацкий повернул голову, – по отношению к тем, кто вошел, Замелькацкий сидел за углом и ему пока не было их видно, но по звуку шагов он догадался, что вошел не один человек. Отчего-то Замелькацкий взглянул на настенные часы – у двери директора он сидел уже сорок минут.

В холл вошел Фадеев с Ариеллой. Она была очень роскошно и очень вызывающе одета. Совсем не так, как одевалась она в предыдущие дни. Не так, как одеваются для работы в офисе... Словно ей предстояло отправиться на вечеринку золотой молодежи и всех там эпатировать.

Сердце Замелькацкого отчаянно заколотилось. Этот наряд ярко показывал то, что он до сих пор толи не смог, то ли постарался не заметить: она была не просто красива, она была так красива, что без сомнения на любой вечеринке была бы избрана королевой красоты!

«О, презренный засранец!»

– Мы к Васильичу!.. – проговорил директор по персоналу.

Ариелла молчала. Оба они смотрели на секретаря и Замелькацкого пока не замечали.

– Тут, между прочим, очередь!.. – произнес он. Голос его едва не дрожал от волнения.

Зачем-то он вскочил с диванчика и сделал шаг в их сторону.

Они повернулись. Ариелла смотрела на него своими большими глазами. Лицо ее ничего не выражало... Секретарь директора таращилась на нее, как на ожившую статую... По сравнению с Ариеллой она выглядела жалким заморышем, только что покинувшим сиротский приют...

– Привет! – изо всех сил стараясь выглядеть спокойным, произнес Замелькацкий.

В лице ее ничего не изменилось, она, не ответив, отвернулась и потом равнодушно уставилась на Фадеева.

Фадеев посмотрел на Замелькацкого, во взгляде его мелькнуло раздражение, тихо сказал «Привет», хотя с ним-то Замелькацкий не здоровался, и так же тихо, повернувшись к секретарю, проговорил:

– Я только что звонил Васильичу по внутреннему. Он сказал, можно зайти. – У него вице-президент! – злобно ответила секретарь. Ариелла действовала на нее, как красная тряпка на известное неумное животное.