Чтение онлайн

«Да она издевается?! – думал он, стоя в ванной комнате. – А потом она предложит мне что-нибудь выпить, и я отключусь, а они будут творить со мной все, что им вздумается. Чертовы маньяки под профессорской личиной!»

Швырнув полотенце, которое Мегги ему дала, на пол, он подошел к окну и открыл его. На этот раз летать ему не пришлось, как во все прошлые разы, когда ему приходилось убегать от недоброжелателей, так как номер был на первом этаже. Выпрыгивание из окон стало неотъемлемой частью его жизни. Он просто перелез через подоконник и спрыгнул на газон.

Сделав пару шагов, он с замиранием сердца вспомнил, что оставил свой рюкзак в комнате перед тем, как зайти в ванную. Проклиная все на свете, он вернулся к открытому окну и забрался в него обратно.

Кое-как смочив немного волосы и лицо, сделав вид, что он хотя бы пытался поухаживать за собой, он резко открыл дверь и вернулся к супругам. К его удивлению, посреди комнаты уже стоял приготовленный мольберт, а за ним на стуле сидела Мегги.

Она мило улыбнулась ему и предложила сесть на приготовленный для него стул, который стоял недалеко от нее.

Оглядевшись по сторонам, он заметил, что ее мужа нигде не было, и поспешил спросить:

– А где Брайан?

– Я попросила его уйти, – пробубнила она себе под нос, пока затачивала карандаш. – Не люблю работать, когда кто-то наблюдает за мной со стороны.

– Я буду наблюдать за вами.

– Нет, ты будешь позировать, – она отложила рисовальные принадлежности в сторону и подошла к нему, чтобы усадить его под нужным ей углом.

– Вы обращаетесь со мной, как со статуей, – морщась от боли, пожаловался он, когда она приподняла его лицо за подбородок так высоко, что у него что-то щелкнуло в шее.

Она ничего не ответила и задержалась прямо возле его лица, внимательно рассматривая его.

– Как странно, – загадочно прошептала она.

– Что именно? – глядя ей прямо в глаза, поинтересовался он.

– Ты не думал стать моделью? – наконец, спросила она, возвращаясь на свое рабочее место. – У тебя все есть для этого.

– Все?

– Странная отрешенность в глазах, как будто ты не здесь…

Оборвав себя на полуслове, она начала делать быстрые наброски карандашом, изредка поглядывая на него.

– Вид у тебя усталый.

– Это правда.

– Уверена, если бы мы встретились с тобой в другое время и при других обстоятельствах, я бы точно потеряла голову.

– Вы слишком откровенны.

– На твою красоту хочется смотреть, как на картину, вглядываться в каждую морщинку на лице и пытаться найти ту, о которой никто не знает.

– А ваш муж ревновать не будет?

– Глупый мальчишка, – она грозно посмотрела на него, выглядывая из-за холста. – Ты хоть понимаешь, что такое истинная страсть художника к красоте и что такое животная похоть? Чувствуешь разницу между двумя этими понятиями?

Он ничего не ответил, заерзав на стуле.

– Не двигайся! – скомандовала она.

– Извините.

– Совершенно невероятные глаза, – она снова подошла к нему, чтобы рассмотреть вблизи. – Как у такого тупицы могут быть такие проникновенные глаза. Если смотреть на тебя, кажется, что ты странствующий музыкант или поэт, или сошедший со страниц герой старинной безымянной поэмы, о которой никто уже не помнит. Ради тебя хочется слагать стихи, писать музыку, ты вдохновляешь…

– Великое множество… – прошептал он ей почти в самое лицо.

– Пустота, – закончила она.

Он виновато опустил глаза.

Через некоторое время она снова нахмурила брови и спросила:

– У тебя уже есть кто-то особенный?

– Аха-ха-ха, еще немного и начну думать, что я на сеансе у экстрасенса!

Она не стала ничего отвечать и продолжила рисовать, еще раз предупредив, чтобы он не двигался.

– Я никогда не думал об этом… – неуверенно сказал он, чуть погодя.

– О чем? – рассеянно спросила она, что-то усердно штрихуя на полотне.

– О том, что может быть кто-то особенный.

– А ты думал, что будешь отдавать себя всем подряд? – удивилась она, отрывая глаза от холста.

Юкия снова ничего не ответил.

– Тогда, боюсь, тебя ждет одно сплошное разочарование, каждый раз пустота внутри будет становиться только больше. В конце концов, ты не выдержишь собственной нечистоплотности.

– Откуда вы знаете?

– У меня была черная полоса в жизни, – тихо проговорила она. – Тогда я поняла, что сведу счеты с жизнью после очередного разрыва или случайной связи. Знаешь, творческие круги Нью-Йорка такие бесцеремонные. Опустошают тебя, высасывая все соки. Настоящий вампиризм.

– И вы решили выйти замуж? – удивился он.

– Брайан открыл мне глаза. До него я об этом даже не задумывалась. До встречи с ним я не знала, что такое настоящее одиночество.

– Я сразу понял, что он старше вас.

– Да, почти на пятнадцать лет.

– Теперь жалеете, что попались на короткий поводок?

Она внимательно посмотрела на него из-под своих золотистых ресниц.

– Раньше я тоже носила черные волосы, у меня были выбриты виски, все мое лицо было истыкано пирсингом, а от многих татуировок на своем теле я потом годами избавлялась. С первым попавшимся парнем шла в тату салон и набивала его имя, – посмеиваясь, рассказывала она. – Когда увидела тебя сегодня, сразу вспомнила себя лет десять назад, правда, такой сногсшибательной внешности у меня не было и парней таких тоже, – неуверенно добавила она.

– А если бы мы познакомились с вами тогда?

– Я бы влюбилась и рисовала тебя сутками. Ты бы от меня сбежал! – выпалила она на одном дыхании. – Пока я училась в художественной школе, мечтала найти кого-нибудь, кто бы хоть близко был похож на тебя. Я многих рисовала. Иногда просто сидела в метро и рисовала случайных прохожих: стариков, детей, молодых женщин, парней, которые мне нравились. Часто прямо так и знакомилась. Но никто их них надолго не цеплял меня. Пару раз нарисую, и хотелось чего-то нового. Более совершенного. Как античные скульптуры Колосса или Спящего сатира. Никогда не надоедает ими любоваться, воображение всегда что-то дорисовывает. Каждый раз, смотря на одни и те же скульптуры, видишь их по-разному.

– Меня всегда мучил вопрос, что же было важнее для истории: античные монументы или римские акведуки? – потирая шею, пробубнил он.

– А ты начитанный для тупицы, – засмеялась Мегги. – Я уверена, ты бы нашел общий язык с моим мужем.

– Вы так легко рассказываете мне про свою жизнь.

– С незнакомыми людьми всегда проще делиться своими сокровенными тайнами…

– А как же Брайан? – перебил он. – Вы рисовали его портреты?

– Его я даже и не пыталась нарисовать, – подняв глаза кверху, словно в укор самой себе, тяжело вздохнула она.