Чтение онлайн

— На этот раз ты по-настоящему облажался, младший братишка, — прорычала она.

Виолетта с восхищением посмотрела на нее: Лила была почти на голову выше и значительно стройнее. Сестра проигнорировала ее взгляд. Она знала, какой эффект производит ее внешность на оба пола.

__ Решил повеселиться, устроив войну со смертными, — закончила она предложение в моей голове, поднимаясь по лестнице с дочерью Майкла Ли, которую все еще держала за руку.

Меня не беспокоила война. Вряд ли я доживу, чтобы ее увидеть, потому что именно в этот момент в холле появился разъяренный король.

Фабиан низко поклонился, опустив глаза и скрестив пальцы.

— Ваше Величество.

Я выпрямился и сложил руки за спиной, глядя куда угодно, только не в сверлящие меня пустые серые глаза. Притворяться, что я не знал ее имя, не имело смысла, поэтому я встретил надвигающуюся бурю настолько оптимистично, насколько мог.

— Доброе утро, отец. Я принес завтрак.

Виолетта

— Сюда, — сказала девушка, которая представилась Лилой. Она улыбнулась, когда мы остановились у двери примерно на полпути по коридору, и зашла внутрь. Я засомневалась, но последовала за ней.

Комната оказалась огромной. На блестящем деревянном полу лежал большой черный ковер; на ковре стояла кровать из красного дерева с балдахином цвета индиго, свисавшим до самого пола. Французские двери украшали черные и фиолетовые занавески; большие арочные окна оканчивались такими широкими подоконниками, что на них можно было сидеть.

Я продолжала рассматривать комнату, пока Лила показывала мне, где и что находится, но почти не слушала ее.

— Это гардеробная, дверь открывается здесь. Мы достанем тебе одежду, а пока, если ты не против, походишь в моей. Не думаю, что ты намного крупнее меня. Ванная в конце коридора. — Она нахмурилась. — Мы не подумали, что тебе понадобится ванная, но в туалете есть умывальник, — добавила она, просияв. Улыбка Лилы поблекла, когда она повернулась ко мне. — А ты неразговорчивая?

Если она думает, что я с ней буду болтать по-дружески, то глубоко ошибается. Тем более я чувствовала себя хуже и не была уверена, что выкашляла всю воду, которой наглоталась в озере.

Лила изменилась в лице.

— Ладно, тебе надо переодеться, поэтому я тебя оставлю. — она направилась к двери, но остановилась. — Попрошу слуг принести тебе что-нибудь поесть. Ты же вегетарианка?

Мои глаза стали еще шире. Откуда она знает? Не дождавшись моего ответа, Лила толкнула дверь, но я успела выпалить:

— Ты не похожа на убийцу.

Она засмеялась, как смеются взрослые, когда дети задают им глупые вопросы.

__ Это потому, что я не убийца. — С этими словами она вышла и закрыла за собой дверь.

Как только она ушла, я побежала в туалет и нашла там умывальник. Наклонившись, я несколько раз попыталась вырвать, чтобы живот наконец перестал так сильно болеть. В конце концов мне это удалось.

Сбрызнув лицо водой, я сделала несколько глотков из-под холодного крана. Все это время мои глаза не отрывались от зеркала, но вместо своего отражения я видела Клода Пьера, замертво падающего на тротуар, снова и снова.

— Ты не должна больше об этом думать, — сказал мой внутренний голос. — Подумай лучше о том, как самой выжить.

Это имело смысл, и я, перестав пялиться в зеркало, направилась в гардеробную. Там меня уже ждала стопка сменного белья, и я переоделась, радуясь возможности снять мокрое порванное платье. Немного узковатые на бедрах джинсы больно врезались в кожу; натянуть футболку на свою грудь тоже оказалось не так просто. Но одежда была сухой, и это меня вполне устраивало.

Когда я вышла, поднос с едой уже стоял на прикроватной тумбочке. На нем была тарелка с бутербродами, нарезанными маленькими треугольниками, лист бумаги и стакан воды, который я выпила залпом. Я взяла лист бумаги, а к бутербродам даже не притронулась. Развернув его, я поняла, что это записка, написанная размашистым неразборчивым почерком.

Виолетта!

Ты можешь свободно перемещаться по дому, но не выходи в парк. Если встретишь моего отца, не забудь сделать реверанс и обращайся к нему «Ваше Величество». Если тебе что-то понадобится, я сделаю все возможное, — только попроси прислугу позвать меня.

Лила.

P.S. Убийцы убивают ради удовольствия. Вампиры убивают, чтобы жить.

Я прочитала записку дважды, потом скомкала ее в маленький шарик и бросила в угол комнаты.

— Да пошли вы, — пробормотала я, подходя к французской двери. Я подергала ручку, но дверь была заперта. Думаю, они решили не рисковать. В любом случае я не настолько здорова, чтобы выпрыгнуть из окна.

Прислонившись головой к холодному окну, я прижала ладони к стеклу; стена, которую я выстроила вокруг себя, начала рушиться. Я знала, что больше не могу быть сильной, и глаза защипало от льющихся слез.

Надежда, которая во мне еще недавно теплилась, таяла, уступая место отчаянию, потому что я больше не контролировала ситуацию.

Стащив с кровати огромный шелковый плед, я накинула его на плечи, свернулась калачиком на подоконнике и просто слушала, как за окном барабанит дождь. Я задремала, а когда через некоторое время проснулась, дождь лил как из ведра, беспощадно поливая парк, который в лучах солнца казался таким красивым, а сейчас выглядел мрачным и враждебным; а может, это потому, что теперь мне было известно, что за ним скрывается.

Иначе и быть не могло, — подумала я, услышав первые раскаты грома, от которых затряслись окна. Буря. Я закрыла глаза, сдерживая слезы, а где-то в глубине особняка часы пробили девять.

Я не буду рыдать из-за кучки сумасшедших убийц. Никогда.

Виолетта

Дождь еще барабанил по стеклу, когда я проснулась. За окном было темно, а плед, снятый с кровати, давно сполз с меня и лежал рядом на полу. Я погладила шею. Вампиры. Это был полный бред.

— Тем не менее ты не можешь отрицать это, — сказал мой внутренний голос, и я покачала головой, пытаясь заглушить его.

Несколько дождевых капель упали с карниза за окном. Я моргнула. Кап, кап, кап. Закрыв глаза, я увидела тело, неподвижно лежащее на тротуаре.

Нет, я не могу отрицать и не хочу. Иначе как один человек мог сделать то с другим человеком? Вампиры — чудовища. Чудовища делают страшные вещи. А люди нет.

Часы за моей спиной показывали пять утра. Я протерла глаза, понимая, что так рано я еще никогда не просыпалась и что уже наступило завтра, 1 августа. Один день. Одного дня вполне достаточно, чтобы полиция нашла свидетелей, организовала поисковую группу и начала искать меня. Ведь осталось так много улик. Друзья, с которыми я должна была встретиться. Мои туфли. Даже мужчина, работающий на моего отца, видел меня. Хотя ничего не сделал.

В груди неприятно защемило. А что, если он знает о вампирах? Может, он держался подальше, чтобы не рисковать своей жизнью? Мысль о том, что люди в правительстве знают о вампирах, уже не казалась абсурдной — кто-то ведь должен о них знать. Если он знал и ничего не сделал, не означает ли это, что меня не спасут? Я не хотела об этом думать. Мой отец обязательно придет мне на помощь. Он никогда не оставит меня, тем более у вампиров.

— Или оставит? — спросил внутренний голос.

Я увидела записку Лилы, брошенную на пол, подняла и еще раз перечитала. Она написала, что я могу свободно перемещаться по дому, а мне нужно было покупаться, чтобы избавиться от грязи на ногах.