Чтение онлайн

Бросив записку, я направилась к двери, по пути закинув в рот один из бутербродов, теперь уже сухой и черствый. Приложив ухо к двери, я прислушалась. Мне показалось, что там тихо, но это ничего не значило, потому что дверь была толстой. Я вздохнула и толкнула ее, в коридоре никого не было. Немного дальше на противоположной стороне виднелась дверь в ванную, о которой упоминала Лила. Напротив нее, на той же стороне, где находилась «моя» комната, было несколько двойных дверей. Панельные двери сливались бы со стеной, если бы не образовывали ниши. Две газовые лампы висели на кронштейнах с обеих сторон, и хотя они не были включены, в коридор проникало достаточно света из окна, расположенного в другом конце коридора. Я медленно пошла вниз, оглядываясь по сторонам, готовая в любой момент вернуться в свою комнату, если понадобится.

Никого не встретив, я начала расслабляться, позволив себе даже взяться за ручку одной из дверей. Она была гладкая и нагревалась от прикосновения, как стекло, хотя выглядела так же, как и мраморные ручки внизу. Я прикоснулась ко второй такой же ручке. Первая провернулась и щелкнула без усилий, а правая заклинила. Левая дверь приоткрылась, и я заглянула внутрь. Можно ли мне? Искушение было сильным, а любопытство в этой ситуации действительно могло сгубить кошку.

На лестнице раздались шаги. Мое сердце бешено забилось, и я вбежала в комнату. Закрывая дверь как можно тише, я держала ручку, чтобы она не повернулась и не щелкнула.

Я застыла, и только когда опять наступила тишина, оглянулась и посмотрела на комнату. Она была огромной, намного больше моей. Стены были обшиты деревянными панелями, с одной стороны стояла черная кованая кровать с балдахином, а с другой — камин. Над каминной полкой, усыпанной журналами, висел портрет женщины и мужчины. Мужчина напоминал Каспара, хотя выглядел старше; я предположила, что это его отец в молодости. Женщина рядом с ним, наверное, была его женой, матерью Каспара, судя по тому что рука мужчины лежала на ее обнаженном плече. Она сидела на стуле, изумрудного цвета платье обтягивало ее пышную фигуру, темно-каштановые кудри ниспадали до талии, настолько тонкой, что скорее всего она носила корсет. У нее были большие светлые глаза, такого же цвета, как платье. Но что действительно привлекло мое внимание, так это ее кожа: в то время как у ее мужа она была бледной и почти прозрачной, у нее она отливала оливковым цветом, а вокруг глаз запали темно-фиолетовые круги — без сомнения, она была вампиром.

Я осторожно обошла кровать, чуть не споткнувшись о гитару, торчавшую из-под нее. По ногам подул ветерок, и, когда я приблизилась к камину, черная занавеска на французской двери зашевелилась. Чувство беспокойства подкралось ко мне. Дверь оставляют открытой, когда выходят ненадолго. Лампы в комнате тоже горели, хотя сквозь деревья в парке уже пробивались первые лучи солнца.

Заставляя себя успокоиться, я стала на цыпочки и провела пальцем по полотну картины. На пальце остался толстый слой пыли, и, когда я его вытерла, пыль разлетелась, разнося аромат мускуса и дорогого одеколона, запах которого уже витал в комнате. Я помахала руками перед собой, пытаясь откашляться. Теперь понятно, почему дверь оставили открытой. Я схватила один из журналов, чтобы развеять пыль, но, взглянув на обложку, покраснела и отбросила его, догадавшись, чья это комната.

— Черт, — выдохнула я, пятясь к выходу.

Я даже не проверила, был ли кто-то снаружи, когда практически выпала из одной двери, а потом влетела в другую и оказалась в ванной. Дверь за мной захлопнулась, и я с облегчением обнаружила защелку, которой и воспользовалась.

Великолепие ванной поражало. Почти вся комната была отделана красным мрамором, включая саму ванну. В душевой кабине без проблем могли бы поместиться три человека, и еще осталось бы место. Нигде не виднелось ни единого пятнышка, не говоря о старой зубной щетке или пустого тюбика из-под зубной пасты.

Мне потребовалось время, чтобы разобраться в настройках душевой кабины, пока наконец не полилась вода. Я начала раздеваться, но вдруг увидела в зеркале свое отражение и застыла. Видок был еще тот.

Волосы торчали в разные стороны, как будто через них пропустили электрический ток, концы жутко спутались. Шею испещряли порезы и ссадины, а на лице грязь смешалась с размазавшимся макияжем. Дальше — хуже: запекшаяся кровь засохла на руках, а ноги покрывали синяки и грязь. Неожиданно я поняла, что скорее всего и пахну я плохо. Но хуже всего дело обстояло с глазами.

Они выглядели старыми и уставшими, словно видели страдания сотни лет, а не каких-то пару дней.

Я покачала головой и отвернулась, испытывая отвращение и зло Сняв оставшиеся вещи, я шагнула в душевую кабину, и вода потекла по моим ноющим мышцам.

Когда вода перестала казаться теплой, я вытерлась и снова надела ту же футболку и джинсы. Как смогла, подсушила полотенцем волосы и вернулась в свою комнату. С удивлением я обнаружила что здесь кто-то побывал и убрал.

Плед, который я снимала, снова лежал на кровати, простыни были застелены. Поднос с едой унесли, и, конечно же, именно в этот момент мой живот заурчал. Не обращая на него внимания, я упала на кровать. Но стало только хуже: чтобы поесть, надо было найти Лилу. Она казалась не такой плохой, но все равно меня эта перспектива не радовала.

В коридоре по-прежнему царила тишина, хотя я чувствовала, что это не потому, что все еще спали. Я прошла через двойные двери, нервничая из-за того, что та комната, скорее всего, принадлежала Каспару. Поднявшись по лестнице, я перегнулась через перила, решив спросить у дворецкого, где можно найти Лилу. В этот момент в коридоре внизу появился Фабиан. Я подскочила, пытаясь спрятаться в тень, но он заметил меня и улыбнулся.

— Доброе утро, — поздоровался он весело. Я не ответила, но вернулась к перилам, настороженно поглядывая на него. — Есть хочешь? — спросил он. При упоминании о еде мой живот опять заурчал, и Фабиан усмехнулся. — Думаю, да. Пошли, сейчас найдем что-нибудь. — Он махнул рукой, чтобы я следовала за ним, и направился к гостиной. Заметив, что я не сдвинулась с места, он остановился и снова улыбнулся. — Я ничего тебе не сделаю. Обещаю.

Фабиан выглядел достаточно искренним, и я спустилась по лест нице и догнала его. Он открыл дверь и провел меня через гостиную а потом еще через одну дверь. Это было похоже на переход из од ного временного портала в другой: из главного холла в средневековом стиле в современный коридор. На кухне меня поразило большое количество стоек, ящичков и столов из нержавеющей стали и стекла, хотя пол был из такого же мрамора, как в холле.

Фабиан обошел стол и начал рыться в шкафчиках.

__ Ты любишь тосты? — спросил он, и его голова вынырнула из за дверцы. Я кивнула, усаживаясь на стул. — Тогда будем есть тосты __ Он опустил пару кусочков черного хлеба в тостер.

Я наблюдала, как Фабиан достал тарелку из другого шкафчика очарованная его плавными движениями. Он поймал мой взгляд

_ Эй, я знаю, что бесподобен, но не надо так пялиться. — На его лице появилась широкая улыбка, и он подмигнул.

Я покраснела как помидор и опустила глаза, прежде чем ответить ему:

— Я не пялилась.

— Конечно, — усмехнулся он и взмахнул руками. — Хотя рад, что ты опять разговариваешь. Ты мне не показалась застенчивой.

Он прав, — подумала я. — Обычно я совсем не застенчивая, но, с другой стороны, обычно я не оказываюсь в плену у вампиров.

Я все еще наблюдала за ним, когда он открыл дверь холодильника и достал масло. Прежде чем он ее закрыл, я заметила несколько высоких бутылок с красной жидкостью, не похожей на вино. Я вздрогнула.

— Извини, не могу предложить ничего лучше тостов, но мы здесь храним только закуски, — объяснил он, намазывая масло на подгоревший хлеб. — Слуги обычно готовят внизу, если мы хотим еду, а не кровь.

Он поставил передо мной тарелку и заглянул в глаза:

— Вижу, у тебя есть вопросы.