Чтение онлайн

Высокий блондин с темно-синими, почти лиловыми, глазами и фигурой тяжелоатлета привлекал внимание женщин везде, где бы он ни появлялся. Коротко стриженные волосы, хищный нос и жесткие окологубные складки создавали облик беспощадного, привыкшего к подчинению окружающих, человека. Что касается работы, так и было: в отделении детской травматологии, которым он заведовал, Федор Андреевич Пестов был царь, бог и истина в последней инстанции. Он был очень требователен, в первую очередь к себе, поэтому все, от оперирующих врачей до нянечек, беспрекословно выполняли его указания. Одновременно, сотрудники знали, что если потребуется помощь, они смело могут обратиться к завотделением. Следует добавить, что во время совместных праздников Федор Андреевич активно участвовал в капустниках и мог спеть и сыграть на гитаре любую мелодию. Поэтому не было ничего удивительного в том, что вся женская часть персонала была тайно влюблена в своего начальника. Он же ко всем относился ровно, никого не выделяя.

Первая встреча Анны с хирургом произошла в коридоре травматологического отделения. Когда Сашу увезли на скорой в больницу, сопровождавшая ребят воспитательница, находясь на грани истерики, позвонила директрисе и рассказала о произошедшем. Анна велела ей сопровождать дальше остальных ребят, а сама рванула в больницу. По окончания операции Федор вышел в коридор и, увидев рыжеволосую женщину с заплаканными глазами, обратился к ней:

– Что же вы, мамаша, плохо смотрите за ребенком? Он сказал, что побежал на желтый свет. Судя по всему, мальчик шустрый, его за руку надо держать около дороги, - затем, смягченный ее несчастным видом, успокоил: - все будет хорошо. Перелом, правда, со смещением, но в его возрасте все заживает быстро. Полежит пока у нас, затем выпишем домой, на костылях попрыгает. Физиопроцедуры назначим для ускорения срастания костей. Медицинский полис и свидетельство о рождении у вас с собой?

Анна, немного успокоившись, вытерла платком распухшие глаза и нос и виновато проговорила:

– Простите, доктор, когда мне сообщили, я так испугалась за Сашу, что не подумала о документах. Их обязательно сегодня доставить или можно завтра?

– Погодите, так ребенок был один на улице? На рано ли? Ему же всего семь! – голос хирурга снова стал строгим.

– Нет, конечно, они шли группой с воспитателем на секцию и…

– Ясно, - голос Федора опять потеплел, - извините, просто порою приходится сталкиваться с безответственными родителями, чьи дети, чаще всего, и являются нашими клиентами.

– Ничего, я вас понимаю. Скажите, когда Сашу можно будет навестить?

– Сейчас он в реанимации, приходите завтра. Принесите документы и необходимые вещи.

– Хорошо, спасибо вам большое!

– Это моя работа.

Обязанности директрисы детского дома занимали все рабочее и свободное время Анны не потому, что она не могла как следует организовать процесс. Ей просто не хотелось идти в пустую квартиру, где никто не ждет. Та боль от обмана, которую Аня испытала в юности, убила в ней все желание устраивать свою личную жизнь. Оставшись такой же тоненькой и хрупкой внешне, какой она была в институте, женщина приобрела уверенность взрослого человека.

Анна Сергеевна очень любила свой детский дом, называла его «мой дом для детей». Ее уважали и любили сотрудники и воспитанники. Как и когда-то в институте, все здесь признавали за ней беспрекословное лидерство. Девчонки доверяли ей свои секреты, советовались как в выборе одежды, так и во взаимоотношениях с мальчиками. Последние, в свою очередь, отмахиваясь от «девчачьих глупостей», любили поговорить с наставницей «за жизнь», пофилософствовать.

Директриса часто оставалась ночевать в своем кабинете на диванчике. Комплект постельных принадлежностей, маленькая душевая и запасная одежда – все, что нужно. Однажды вечером, после того как воспитанники улеглись спать, женщина сидела перед ноутбуком. Она переписывалась со всеми своими бывшими однокурсниками и выпускниками детского дома. Как те, так и другие до сих пор делились с ней радостями и переживаниями, спрашивали совета.

Поглощенная своим занятием, она не сразу уловила тихие звуки возни в коридоре. Наконец, заинтригованная происходящим, она на цыпочках подошла к двери и приоткрыла ее. В коридоре стояли пять подружек в симпатичных пижамках и свистящим шепотом о чем-то спорили.

– Ой, - негромко вскрикнула Лена, стоявшая лицом к двери, - Анна Сергеевна, Вы не спите.

Остальные разом повернулись к директрисе, открыли рты, затем переглянулись и стали толкать друг друга локтями. Вид у всех был смущенный, но вполне бодрый, что с облегчением мысленно отметила женщина. Поэтому довольно строгим тоном она спросила:

– Так, и что стряслось? Почему до сих пор не в своих постелях? Времени уже скоро двенадцать!

Наконец Катя решилась:

– Анечка Сергеевна, понимаете… в том то все и дело, что у нас скоро двенадцать ночи, а в Нью-Йорке соответственно – четыре часа дня…

Недоуменно уставившись на воспитанниц, директриса машинально ответила:

– Молодцы, правильно посчитали: минус восемь часов… Это так важно сейчас?

– Ну, Анечка Сергеевна, дорогая, сегодня же двадцатое апреля!

Лихорадочно пытаясь сообразить, с чем таким важным связана данная дата, женщина медленно начала повторять:

– Да,… сегодня двадцатое апреля,… четыре часа дня,… в Нью-Йорке…

– Я же говорила, - обращаясь к подружкам, засмеялась Лена, - Анна Сергеевна даже не вспомнит про конкурс!

«О, черт!» - мысленно пнула себя директриса, а вслух произнесла:

– Простите, это ведь по фильмам Лэндона Хорста? Честно говоря, даже не посмотрела на сроки подведения итогов. Я так понимаю, что их сегодня объявят?

– Да! – хором крикнули воспитанницы.

– Тихо! Всех разбудите. Лучше заходите-ка ко мне в кабинет.

Свернув уже расправленную постель, Анна Сергеевна разместила девчонок на диване, а сама уселась за письменный стол.

– Итак, вы хотите узнать результаты сразу, как только их объявят?

Девочки утвердительно закивали.

– И это должно произойти в двенадцать часов по московскому времени?

Взъерошенные головы снова закачались в знак согласия.

– Хорошо, - Анна Сергеевна глянула на часы, - осталось чуть больше десяти минут. Давайте посмотрим, что там пишут на сайте. Адрес помните, или мне поискать?

– Помним! – дружно ответили воспитанницы.

Посреди «окна» располагалось большое табло обратного отсчета: «осталось 00ч. 09 мин…», следующие две пары цифр отсчитывали секунды и даже миллисекунды. Кроме того, высвечивалась статистика: «Зарегистрировалось участников… » Анна Сергеевна, не поверив своим глазам, еще раз пересчитала количество знаков. «Ого» - вслух удивилась она. Девочки только грустно вздохнули, понимая мизерность шанса на выигрыш. Далее шли сведения о благотворителях и общей собранной сумме. Последняя была весьма внушительна. Страничку украшали фотографии самого Хорста и кадры из его фильмов. Рассматривая все это, Анна Сергеевна вновь подумала, что без ретуши здесь не обошлось, уж слишком красив! Из задумчивости ее выдернул сдавленный шепот: «Началось…»

Табло отсчета времени исчезло, и на его месте появилось окно просмотра видеоизображений с надписью «смотрите он-лайн». Нажав пуск, женщина против воли почувствовала волнение, которое передалось ей от воспитанниц. Все вместе они застыли перед монитором, вслушиваясь в речь ведущих. Вернее, вслушивалась только Анна Сергеевна, а девчонки, не владея английским языком так хорошо, как она, по большей части читали русские титры внизу экрана.

Сначала ведущие, в которых подружки узнали исполнителей ролей из фильмов с участием Хорста, шутливо высказывались в адрес организаторов конкурса и самого виновника всей шумихи. Затем под восторженные крики поклонников на сцене появился сам «мистер совершенство» (так его мысленно окрестила Анна). Вся одежда от костюма до туфель выдержана в темной серо-коричневой гамме. Только теперь, имея некоторые ориентиры, Анна поняла, как высок Хорст. «Наверное, сантиметров 190, а то и больше», - подумала она.