Ужин со звездой
Шрифт:
Подняв руку и дождавшись, когда шум немного стихнет, Лэндон Хорст поблагодарил всех, кто принял участие в сборе средств. Затем озвучил собранную сумму и напомнил, что она пойдет на строительство центра для лечения онкозаболеваний у детей. Во время этой речи на экране был, естественно, крупный план актера. Хорст улыбался, произнося обязательные слова, но глаза его оставались грустными. Взгляд был не ленивый и не заносчивый, а как будто слегка растерянный и усталый.
«Либо он действительно хороший артист и пользуется этим напропалую для поддержания имиджа загадочного мужчины, либо ему вся эта шумиха совсем не нравится» - подумала Анна. И тут же рассердилась на себя: «мне-то что за дело?»
– …заранее прошу прощения у тех, кто будет сегодня разочарован, - тем временем продолжал мистер Хорст глубоким, низким, чуть хрипловатым голосом, - надеюсь, вас поддержит осознание того, что вы помогаете больным детям. А сейчас передаю слово моим коллегам.
Мужчина сделал изящный взмах рукой в сторону ведущих и отошел от микрофона. «Не болтлив: говорит только по делу и не рисуется, выглядит очень естественно - продолжила мысленные выводы Анна Сергеевна, - возможно, поэтому возраст его поклонниц столь различен. Не всем достаточно для интереса только смазливой мордашки и мускулистого тела».
Тем временем, парочка у микрофона еще потянула время и, наконец, под барабанную дробь вскрыла конверт.
– Раша! – объявила девушка.
Сидящие в комнате издали общий «ох!»
– Санкт Петербург – коверкая русские буквы, продолжил ее партнер.
– Ой, девочки…, - прошептал кто-то из подружек.
– Мисс Энна Томина, - с ударением на второй слог фамилии выкрикнула ведущая.
В комнате повисла тишина.
– Анечка Сергеевна, я не поняла, - зашептала Оксана, - это про Вас или нет?
Потрясенная Анна сидела, молча уставившись на экран. Девочки тоже не могли ничего сказать. Изображение сменилось, и в правом верхнем углу появилась фотография. Тут в комнате поднялся гвалт. Воспитанницы, обступив директрису, наперебой галдели, вскрикивая, поздравляли ее и себя, обнимались. А она так и не пошевелилась, тупо рассматривая свое изображение пятилетней давности.
– Откуда у них моя фотография? – наконец севшим голосом пробормотала она.
Несмотря на шум, девочки ее услышали и тут же смолкли. Катя ответила за всех:
– Анечка Сергеевна, Вы же сами сказали, чтобы мы заполнили все остальное в вопроснике. Там в конце требовалось отправить фото. Вам не нравится то, что мы выбрали?
– Нравится, конечно, вы молодцы.
– Анна Сергеевна, - заговорила Люда, младшая из подружек, - Вы, кажется, не слишком рады выигрышу?
– Если честно, я в панике! Как я поеду в Нью-Йорк? Это же виза, билеты… Что я одену на ужин? И главное: о чем я буду разговаривать с мистером Хорстом? Я же ни одного его фильма не видела!
– Анна Сергеевна, все проблемы разрешимы! – твердым тоном заявила Катя, а подружки согласно закивали, - Виза, билеты, проживание и питание – все это оплачивают организаторы. Таковы условия конкурса, чтобы поездка состоялась вне зависимости от материального положения выигравшего. Что одеть… можно, конечно, что-нибудь купить, но я почти уверена, что для ужина Вам возьмут платье напрокат от какого-нибудь известного дизайнера – это же пиар! Фильмы его все у нас есть, посмотрите штуки три – для понимания общей картины Вам хватит. О чем говорить… Вы же такая умница, всегда находите общие темы даже с самыми вредными мальчишками!
Потрясенная Анна смотрела на своих воспитанниц. Она практически поменялась с ними ролями. Обычно ей приходилось развеивать их более или менее обоснованные страхи, давать советы, опираясь на свой профессиональный и жизненный опыт. А тут пятнадцатилетняя девчонка рассуждает так, будто тусовки такого рода для нее – привычное занятие.
Все еще находясь под впечатлением речи воспитанницы, женщина уцепилась за последнюю фразу, чтобы вернуться к привычной для себя роли наставницы:
– Но он уже далеко не мальчишка! И, кстати, - более уверенно продолжала она, - откуда тебе все известно про визу, билеты… и особенно про платье?
– Анечка Сергеевна, помимо серьезной информации для учебы, мы любим в Интернете почитать, так сказать, «светские новости». Ужин со звездой – довольно распространенный способ благотворительного сбора денег. Мы просто почитали о том, как он проходит.
– Не могли же мы отправить Вас на сомнительное мероприятие! – добавила Лена.
– Спасибо, мои дорогие! – голос Анны предательски дрогнул.
– Конечно, надо беречь Вашу репутацию, нам Вас еще замуж выдавать, - брякнула Оля.
Девчонки шыкнули на нее. Она засмущалась, поняв, что сказала что-то лишнее, а директриса снова застыла с открытым ртом. Похоже, для Анны Сергеевны сегодня был вечер, вернее ночь, откровений. Она так и не смогла как-то прокомментировать последнюю фразу, а лишь обреченно вздохнув, повторила не раз проверенную истину:
– Утро вечера мудренее! Марш по кроватям!
Проворочавшись на диване без сна до шести часов утра, Анна Сергеевна встала, приняла горячий душ, выпила чашку кофе и села в задумчивости перед ноутбуком. В ней еще теплилась трусливая надежда на то, что все происшедшее вчера - ошибка или блеф. Открыв почтовый ящик, она увидела новое письмо. Оно было получено в два часа ночи по Москве. Письмо содержало тексты на английском и русском языках.
«Уважаемая мисс Анна Томина!
Сообщаем, что Ваша заявка на участие в конкурсе «Ужин с Лэндоном Хорстом» признана победившей. Примите наши искренние поздравления! Просим Вас ознакомиться с условиями проведения этого мероприятия и сообщить нам, согласны ли Вы с ними, не позднее 17.00 часов 21 апреля по Московскому времени. Так же просим сообщить время, когда Вам удобно будет встретиться с нашим представителем, который займется оформлением всех документов для поездки. С уважением…» Далее шел текст соглашения, в котором оговаривались условия, связанные с мероприятием. Как и сказала Катя, все расходы, связанные с поездкой, брали на себя организаторы. Платье и туфли для ужина предоставлял популярный модельный дом, макияж и прическу – известный стилист. От победительницы требовалось позволить себя причесать, одеть и накрасить, а так же стараться сохранить все в надлежащем виде до конца вечера. Ужин будет продолжаться три часа (Анна снова ужаснулась: «о чем говорить?!»), включая время на фотографирование и короткое интервью («Надеюсь, меня вообще ни о чем не спросят, - подумала Анна, - пусть господин Хорст выступает!»). За столом будет присутствовать переводчик (в анкете не спрашивали о знании языка). Репортерам разрешено весь ужин фотографировать, но не вести видео- и аудиозаписи.
В дверь тихонько постучали. Глянув на часы (семь часов – время подъема!), Анна Сергеевна крикнула: «Да!» В дверь просунулись взлохмаченные головы все тех же подружек. Глаза у всех были опухшие – явно спалось им тоже не очень хорошо.
– Можно?
– Заходите, что с вами делать.
– Анна Сергеевна, есть какие-нибудь новости? – наперебой стали спрашивать девчонки.
– Есть, вот сижу, читаю соглашение. Ответ должна дать сегодня до 5 часов вечера.
– Расскажите, расскажите!