Чтение онлайн

Фонема «a» есть чистое единство, в «a» же уже возникает некоторая двойственность, которая выявлена из единства. Все это, как уже отмечалось выше, есть закономерный ход процесса самопознания. В сумме же единица и двойка дают чисто три, и эта совокупная триада порождает все последующее многообразие манифестации.

Хотя в a уже намечается некоторая двойственность, тем не менее Шива– и Шакти-таттвы в совокупности все равно есть ануттара, в которой нет какой-либо объективности. Это связано с тем, что здесь мы имеем полное и всеохватывающее Я-сознание, в котором все познаваемое поглощается и становится тождественным высшему «Я. То есть в результате цикла рефлексивного осознавания «ахаммаха» кула становится тождественным акула. Но когда мы от пара переходим к парапара и апара, ситуация качественно меняется. «Я»-сознание познающих субъектов соответствующих таттв (Садашива, Ишвара и т. д.) уже не является столь всеохватывающим, что все познаваемое поглощается в нем, становясь «Я». Возникает некий остаток объективности, который все в большей степени возрастает по мере развития манифестации. В результате божества чистых таттв имеют как субъективную (ahanta), так и объективную (idanta) компоненты. Объективная (idanta) компонента позволяет им выступать в роли объектов медитации, почитания и т. д., а субъективная (ahanta) дает возможность индивидуальным существам познать их истинную природу – Я-сознание – и достичь с ней отождествления.

17. nahantadiparamar'sa bhedadasyanyatatmanah ahammr'syatayaivasya srstestinvacyakarmavat

У него нет отличия от самого себя из-за различного рода наименований – «Яйность» и т. п. Отношение его Я-осознания к творению подобно отношению самого действия к различным спряжениям глагола, выражающего это действие.

Лишь тот уровень рефлексивного осознавания, который есть ануттара, является всеобъемлющим и может рассматриваться как ahamparamarsa. Мы не можем на него указать и сказать: «Это – Шива», «Это – Ишвара» и т. п., так как здесь нет никакого «это». То, на что мы указываем, говоря «Это – Ишвара» и т. п., представляет собой различного уровня ограниченные репрезентации изначального «Я-сознания», формируемые посредством майя-шакти Махешвары. То, что их ограничивает, осознается как соответствующая им объективность (idam-paramarsa) и индивидуальные наименования (например, i'svaraparamar'sa и т. п.). Но все эти многочисленные репрезентации в действительности выражают одно и то же «Я-сознание», подобно тому, как те или иные спряжения глагола выражают различные модальности обозначаемого этим глаголом одного и того же действия.

18. maya'saktya vibhoh saiva bhinnasamvedyagocara kathita j~nanasamkalpadhyavasayadinamabhih

Благодаря майя-шакти Владыки сознание имеет в качестве объекта познания отличную от себя реальностъ, и именуется как знание (j~nana), воображение (samkalpa), определение (решение) (adhyavasayh).

Благодаря действию майи в ее аспекте маия-мала (mayaya mala) (загрязненность многообразием, двойственностью) возникает различие между субъектом и объектом, в силу чего познаваемое воспринимается сознанием как нечто отличное от себя. В результате познание приобретает форму ментального конструирования (vikalpa)101 во всем многообразии его различных аспектов – воображение (samkalpa), определение (adhya-vasayh), память (smrti) и т. п.

19. saksatkaraksane ’pyasti vimar'sah kathamanyatha dhavanadyupapadyeta pratisamdhanavarjitam

Рефлективное осознавание (vimarsah) существует в каждый момент чувственного восприятия. Иначе как в противном случае может осуществляеться бег, если он мыслится лишенным определенного знания, отчета в собственный действиях?

Здесь фактически речь идет о том, что функционирование живых существ во всех своих аспектах опирается на единство пракаши и вимарши. Так, даже самый первый момент чувственного восприятия предполагает, что мы имеем не просто проявление объекта в свете сознания (то есть его чистую явленность, пракашу), но и осознавание этого проявления. В качестве примера, подтверждающего это утверждение, приводится бег. Когда человек быстро бежит, например, по пересеченной местности, то он, как правило, на дискурсивном уровне не контролирует свое движение. Он не говорит себе: «вот, передо мной неожиданно возникла ветка, которая может выколоть мне глаз, и поэтому необходимо от нее уклониться». Человек просто видит ветку и отклоняется от нее; у него нет времени на внутренний диалог. Но, очевидно, чтобы отклониться во время бега от ветки, необходимо увидеть ее и осознать увиденное, причем осознать ее в форме определенного знания, то есть что это именно ветка, которая может выколоть глаз и т. п. С такого рода определенным знанием с необходимостью должны быть связаны соответствующие лингвистические конструкции. Но также очевидно, что это не те конструкции, которые последовательно проговариваются во внутреннем диалоге, то есть относятся к уровню мадхьяма-вайкхари речи. Такого рода спонтанное рефлексивное осознавание, имеющее место при быстром беге с неожиданно возникающими препятствиями, относится к уровню пашьянти, то есть к чисто интуитивному мышлению, в котором лингвистические конструкции носят очень тонкий, потенциальный характер. Этот уровень речи, с одной стороны, связан с джняна-шакти, и в этом смысле она называется «видящей», с другой стороны, она связана также с иччха-шакти. В качестве «видящего» этот уровень рефлексивного осознавания способен осознавать как нирвикальпа– аспект воспринимаемого, так и то, на что направлено воление (иччха). В своем «волевом» аспекте это рефлексивное осознавание выступает как определяющее (anusamdhana) в смысле координации отдельных волений покинуть одну вещь и стремиться к другой.

20. ghato ’yamityadhyavasa namarupatirekini pare'sa'saktiratmeva bhasate na tvidantaya

Определенное познание «это – кувшин», опустошенное (очищенное) от имени и формы, есть высшая сила Владыки. Подобно Самости, оно сияет (явлено) не как «этовость».

В основе любого познания, в том числе характеризуемого двойственностью ментального конструирования (викальпа), лежит «Я-сознание» ануттары. Различного рода лингвистические конструкции типа «это – кувшин», относящиеся к уровню грубой речи (вайкхари), представляют собой нижнюю точку движения энергии осознавания, источником которой является высшая речь – паравак, тождественная читти – высшей силе Владыки. Но, достигнув нижней точки своего движения, энергия осознавания, очищаясь от имени и формы в их савикальпа аспекте, начинает свой подъем к первоисточнику, тем самым завершая цикл «ахам-маха» и становясь одной из модальностей «Я-сознания» Махешвары.

21. kevalam bhinnasamvedyadesakalanurodhatah j~nanasmrtyavasayadi sakramam pratibhasate

Только лишь благодаря приспособлению к пространственно-временным условиям представления [для сознания] дифференцированного познаваемого [чувственное] познание, памятование, определенное познание и т. п. проявляются последовательно.

Благодаря действию майи в аспекте таких ее двух завес (канчука) как kala102 и niyati103 все познаваемое приобретает для сознания пространственно-временную форму представления, что придает процессу познания характер последовательно следующих друг за другом когнитивных актов.

1. aham pratyavamar'so yah praka'satmapi vagvapuh nasau vikalpah sa hyukto dvayaksepi vini'scayah

Рефлексивное осознавание «Я», которое есть сама сущность света, хотя и выражается посредством слов, тем не менее не является викальпой. Викальпа высказывает колебание между дуальными возможностями и принятие решения об установлении одной из них через отрицание противоположной.

2. bhinnayoravabhaso hi syadghataghatayordvayoh praka'sasyeva nanyasya bhedinastvavabhasanam

Проявление двух иных, противоположных друг другу сущностей, например, «кувшина» и «не-кувшина», вполне возможно. Но проявление сущности, которая, будучи подобной свету сознания, при этом иная и отделенная от него, невозможно.

3. tadatatpratibhabhaja matraivatadvyapohanat tanni'scayanamukto hi vikalpo ghata ityayam

«Викальпой» называется установление некой определенной вещи, например, кувшина, достигаемое посредством исключения его противоположности познающим субъектом, только в котором и происходит проявление образов как самой вещи («это»), так и ее противоположности («не-это»).

В процессе развертки манифестации мы переходим от состояния para (в триаде Шива-Шакти-Нара ему соответствует Шива) к состоянию parapara (Шакти), и, далее, к состоянию apara (Нара). Первое, как мы помним, есть чистое единство (abheda), второе – единство в многообразии (bhedabheda), третье же – многообразие (bheda). Важнейшую роль в формировании и функционировании последнего играет третья из рассматриваемых здесь сил Махешвары – apohana'sakti. Данный санскритский термин буквально переводится как «сила исключения (отрицания, отталкивания, отделения)», что достаточно адекватно отражает сущность apohana'sakti. Благодаря действию этой силы объект воспринимается как нечто сущностно отличное от субъекта, целое – как совокупность отделенных друг от друга частей, и т. д. и т. п. В сфере познания apohana'sakti проявляется как ментальное конструирование – vikalpa.

Следует отметить, что понимание смысла термина vikalpa (а также и kalpana, являющегося в рассматриваемом контексте его синонимом) в индийской философии претерпело весьма существенную эволюцию. Так, Патанджали дает ему следующее определение: «Ментальное конструирование (vikalpa) лишено референции (т. е. vastu) и проистекает из вербального знания»104. Вьяса в своих комментариях поясняет это на ряде примеров. Так, «рассмотрим высказывание: «Пуруша обладает свойством невозникновения». Здесь имеется в виду только отсутствие свойства возникновения, но не какое-либо негативное свойство, присущее Пуруше. Поэтому это свойство является умозрительно сконструированным и тем самым вошедшим в обыденное словоупотребление». То есть здесь под ментальным конструированием понимается нечто вроде отвлеченного мышления, то есть формирование представлений, для которых в реальности не имеется соответствующих им объектов. Такого рода способ мышления весьма интенсивно применяется в современной науке, в которой используются такие ментальные конструкции, как, например, идеальный газ, волновая функция и т. п., не имеющие своего референта в реальном мире.

Таким образом, Патанджали под vikalpa (kalpana) понимает не все наше мышление в целом, а лишь его определенную разновидность. Расширение сферы значения vikalpa (kalpana) в индийской философии происходило под влиянием буддистов. Так, читтаматрины под kalpana уже понимали тот аспект мышления, который связан с субъект-объектной дихотомией, то есть практически все наше мышление в целом. Дхармакирти определял kalpana как деятельность мышления по «созданию такого образа, или представления, которое способно быть обозначено словом и слиться с ним»105. Столь явно выраженная тенденция к расширению сферы значения термина vikalpa (kalpana) затронула также и небуддийские школы индийской философии. Так, в нъяя-вайшеши– ка под определенным знанием (savikalpaka) понимается знание связи единичной субстанции со специфицирующими ее признаками, благодаря чему появляется возможность присвоения познаваемому объекту наименования, например: «это – горшок».