Чтение онлайн

«Плакала его белая одежда» — усмехнулась Иэнель вспоминая, что творится на улицах.

Поклонился Иэнель, сложив руки лодочкой перед лицом.

— Долгих лет жизни и процветания светлая госпожа, — белозубо улыбнулся он.

— Это Арнав, — представил Урмэд, — он не очень хорошо говорит на айниш, но захотел прогуляться с нами, обещал, рассказать про праздник.

Арнав еще усиленней закивал и заулыбался, вовсю демонстрируя факт о неглубоких языковых познаниях.

— Очень приятно, — улыбнулась Иэнель, складывая руки лодочкой так же как он.

Парень рассмеялся и повторил жест, показывая, как ему приятно от того, что чужеземка чтит их обычаи.

— Ви очень красивый! Как цветок Звездной ночи, что растёт в скалах Ро — учтиво поклонился парень, сначала Иэнель, потом Урмэду.

Они недоуменно переглянулись, соображая, что сей комплимент означает и к кому конкретно относится, для порядка согласно кивнули, но так и не успели уточнить.

— Пойдем, пойдем, я показать вам чудесный день! — позвал за собой Арнав.

На улице их тут же поглотила толпа и поволокла по волнам присыпанного яркой пудрой праздничного города.

— Он говорит, это праздник, посвященный весне и любви, — перевёл Урмэд, когда они вновь окунулись в городскую суету.

Очутились на широкой улице, по которой длинной пёстрой змеей ползла праздничная процессия.

Мимо катились повозки с яркими куклами, девушки и юноши в кричащих одеждах и перьях, прикрывающих совсем немного тела, танцевали вокруг них, залезали сверху, махали руками, кидали сверху цветы и мишуру. Гремели барабаны, лязгали литавры, звенели колокольчики и мужчины раздувая щеки, дули в морские раковины, выжимая оттуда довольно специфические звуки.

Арнав пытался что-то объяснять, активно жестикулируя, а Иэнель понимала исключительно его настроение, но ни одного слова. Урмэд, напротив, хмурив брови, пытался разобрать, о чем тот говорил.

— Арнав объяснил мне, что на подвижных платформах изображены их божества, — крикнул дайн на ухо Иэнель.

Она кивнула ему, давая понять, что и так догадалась.

Мимо «проплыла» дородная дама в желтых одеждах, несущая над головой на подносе круглые мисочки с сухой краской. Завидев пока еще относительно чистых прохожих, сочла своим долгом щедро «припудрить» им лица. Иэнель весело засмеялась и зачерпнув порошка подкинула вверх.

Фиолетовый, розовый, синий смешались в воздухе образовав разноцветное облако. Она добавила немного магии и облачко «взорвалось» изнутри прихотливым цветком. Вокруг аплодировали, смеялись и требовали еще. Иэнель не подкачала. На пару с Урмэдом они устроили маленькое красочное представление.

— А почему все обсыпаются цветной пудрой? — наконец задала давно вертевшийся на языке вопрос Иэнель.

Парень понял без перевода и закивал, готовый рассказывать.

Урмэд переводил как мог.

— Юный бог Накшир был настолько ослеплен красотой простой смертной девушки Таари, что захотел быть с ней. Однако избранница боялась Накшира, так как внешне он не был похож на человека. Решение расстроенному богу подсказала его мать — могущественная Дашоя. Она убедила сына раскрасить лицо, воспользовавшись цветным порошком, чтобы понравиться своей возлюбленной. Именно поэтому праздник красок не обходится без цветной пудры, которой с ног до головы обмазываются люди.*

Пока Урмэд переводил, не мог отделаться от злой иронии судьбы, перенеся ситуацию с местным богом на себя. Жаль, ему краска не поможет. И ведь как не хотел, чтобы Иэнель жила у него! Видеть рядом и не дотрагиваться. Не смотреть в ее невероятные фиолетовые глаза, держать себя на расстоянии, скрывать симпатию за иронией или вежливостью. Запретить даже думать о ней, когда она так близко, но так недосягаемо-далеко. Догадывался ли Эндвид, что он чувствует к его дочери, когда просил об услуге?

Неожиданно наперерез толпе выбежали люди в разноцветных масках, напоминающих каких-то мифических животных, и начали надевать на прохожих ароматные венки из цветов. Но не всем в подряд, а в основном юношам и девушкам.

Урмэд вцепился в руку Иэнель, не позволяя толпе разделить их и растащить по сторонам. Им на шеи тут же опали ароматные связки цветов. Иэнель — желтая, Урмэду — синяя. Толпа уплотнилась и потащила куда-то в сторону, судя по свежеющему воздуху — к воде.

Дайн хотел вырваться, но Арнав уверил, что нет ничего страшного, просто они сейчас будут смотреть интересный обряд.

— Господин и госпожа можно вместе? — уточнил Арнав.

Урмэд не был уверен, что правильно понял фразу, но кивнул, решив, что он имеет в виду вместе смотреть обряд.

Улица с плывущими головами богов осталась справа, а они в толпе молодежи пошли дальше.

Иэнель вертела головой и все не могла надивиться причудливым формам вытянутых «луковичных» крыш, резных каменных украшений, щедро, словно морозные узоры, покрывающие стены и колонны зданий. Открытым балконам, увитыми яркими экзотическими цветами, терпкими ароматами в воздухе, солнцу, празднику, суете.

Процессия стала замедляться, послышалось женское пение под нежные переливы незнакомого струнного инструмента.

Вязкий звук обволакивал, пьянил, делал легкой и свободной. Сладковатый дымок плыл над головами, закручиваясь сизыми водоворотами.

Впереди показалась широкая, украшенная тканями и цветами деревянная арка, на время праздника сбитая, по всей видимости, из четырехгранных столбов. Пред ней толпа стала притормаживать. В руках у многих появились пиалки с чем-то белым.

«Молоко?» — предположила Иэнель.

— Пить будешь? — показал на губы Арнав.

— А что это? — подозрительно спросил Урмэд, разглядывая мутную воду в чашках.

— Это напиток богов — саума, — почти без акцента пояснил местный, — Его пить юноша и девушка. Все пить!

— Он не опасный, — принюхиваясь уточнила Иэнель.

— Нет, нет, смотреть!

Арнав ловко нырнул в толпу и вернулся с тремя пиалами. Одну тут же осушил, а остальные отдал гостям.

Иэнель и Урмэд переглянулись, с сомнением смотря внутрь. Жидкость пахла сладковато-пряно.

Дайн отхлебнул первым.

— Ничего так, кисленькая… вроде, — одобрил он.

Иэнель оглянулась по сторонам. Рядом медленно шли обнимаясь две девушки отпивая каждая из своей пиалы, чуть дальше парень с девушкой, а вон там два парня, еще парень с девушкой…

«Если так много народа пьют и им ничего, то и мне можно» — наконец решилась она и отхлебнула маленький глоточек. Вкусно. Похоже на сидр.

У арки праздник вновь начал набирать обороты. Из-за голов собравшихся, было не видно, что происходит, но там смеялись, подкидывали в небо охапки лепестков, каких-то семян, слышался речитатив пения.