Чтение онлайн

— Румс, осмотри вон те кусты, — показал рукой Игек. Заходящее солнце сверкнуло на его лысой макушке, вместе с крошками еды, запуталось в бороде.

«Интересный экземпляр», подумала принцесса, разглядывая даггера.

— А чего, как что, так сразу Румс? — буркнул даггер, но всё же пошел по направлению к перголе.

Иэнель не стала ждать, пока её обнаружат. Напала первая, когда даггеры были на расстоянии пары шагов друг от друга.

Длинноволосого достала с пяти ударов, но даже этого времени хватило остальным, чтобы подтянуться и окружить ее. С двоими Иэнель конечно сражалась, но то в зале с учителем, а то с настоящими даггерами, побывавшими и в уличных стычках, и на поле боя. В прошлый раз Урмэд спас ее от удара, теперь некому.

Сосредоточилась. Она никогда не была так сосредоточена, как сейчас. Атаковать, закрыться, отбить, вновь атаковать. Крутилась и прыгала, как рыба, выброшенная на берег, готовая во что бы то ни стало добраться до воды. Имперцы явно давно сработаны в паре и биться с ними было сложно. В какой-то момент поняла, что только отбивает и закрывается, они не давали ей приблизится и контратаковать. Руку ломило от усталости. Давно она не держала саблю. Смертельно, страшно давно.

Первый удар пропустила от романтика-Ифа. Плечо взорвалось болью. Иэнель всхлипнула, отскочила на пару шагов и схватившись за руку, претворилась, что ей невыносимо больно. Номер прошел. Иф почувствовал слабину и пропустил неожиданный выпад. Умер на месте от удара в глаз.

— Ах ты, сучка! — прошипел Игек, — Живой возьму и засажу тебе по самые гланды.

— Сначала подойди.

И вновь лязг стали, концентрация, напряжение… Она пропустила удар и получила по лицу. Боль ослепила. Иэнель упала на колени, свободной рукой схватилась за щеку, попятилась, отбиваясь почти вслепую и чувствуя, что осталось ей недолго. Челюсть рвало болью, ей казалось, что лица у нее больше нет. Боги, как страшно!

Мощный удар даггера выбил саблю из ослабевших пальцев.

«Ну вот и всё. Спасительница, мать твою», — зло подумала она, и из последних сил сообразила послать воздушную волну, отталкивая даггера от себя. Тот отлетел на саж назад и упал спиной на решетку. Взвыл.

Принцессе удалось подобрать меч и встать. В то же время ощупала лицо. Кровь уже текла за шиворот, пропитывая рубашку и куртку. Попыталась залечить, но даггер уже пер на нее с новой силой. А отбиваться магией и лечить себя нереально. Удар, еще один, она только успевала ставить защиту и пятиться. Спина уперлась в перголу.

— Нет! — взвизгнула она, спуская удар по снисходящей. Коротышка завертел «мельницу», выбил саблю, замахнулся. Иэнель не видела ничего кроме его больших на выкате, жабьих глаз. Вот и всё.

Неожиданно он как-то странно «квакнул» — из его из груди показался кончик меча, а по бороде потекла темная, вязкая кровь.

Словно большой жук, пойманный на иглу, он забился, и уже мертвым сполз с лезвия в траву.

Иэнель увидела стоящего перед собой Нанда.

— Привет, ваша светлость, — улыбнулся он, — неважно выглядите.

Иэнель криво улыбнулась и упала в обморок.

Очнулась быстро. Ощутила, что лежит у кого-то на руках, а к лицу что-то прижато.

— Обыскать парк. Сопротивляющихся в живых не оставлять. Обо всем докладывать мне лично, — услышала она словно через ватное одеяло.

Открыла глаза. Оказалось, лежит на коленях у Нанда, а тот прижимает что-то темное к ее лицу. Скосив глаза, поняла, что это ее платок.

— Вы как? Встать можете.

Иэнель неопределенно помотала головой.

— Вам нужен лекарь.

— Я сама, — сквозь зубы процедила она, но даже это движение вызвало дикую судорогу, выбив слезы из глаз.

Освободившись от ткани, что Нанд держал у лица, положила ладонь на влажную от крови рану и сосредоточилась. Коснулась дара, мысленно пропуская его через себя, закольцевала; обезболила, заморозив нервные окончания. Представляя разрезанные мышцы, кожу, перекрыла сосуды, соединила ткани, запустила регенерацию. С каждым мгновением становилось легче.

Слышала, как Нанд тихо охнул, (вероятно, никогда не видел, как лечат магией), сквозь закрытые веки, чувствовала свет из-под своих ладоней. Потом принялась лечить руку. Облегченно выдохнула, открыла глаза и начала вытирать уже подсохшую кровь с рук и лица.

Надо отдать должное, даггеру, тот быстро сориентировался и полил водой из фляжки.

— Шрам остался? — спросила она, морщась и медленно двигая челюстью. Боли не было, но кожу тянуло.

Он с интересом рассмотрел след.

— Розовая полоска. Больше ничего.

Иэнель вздохнула. Такие раны лучше лечить сразу, мгновенно соединяя поврежденную кожу, а иначе идет деградация тканей и края соединяются неровно. «Надеюсь, я успела».

Огляделась, подобрала саблю и отерев ее от чужой крови посмотрела в отражение. Кривая ярко-розовая полоса тянулась от уха до подбородка, словно очерчивая нижнюю челюсть.

— Ты знаешь, где Урмэд? — отложила страдания по красоте на потом.

— Сам бы хотел знать. Это он убил Рахнарда?

— Да. Он пришел с утра, хотя раньше так никогда не делал. И скажу, что это было своевременно. Ремерд ворвался, хотел меня… ударить, но Урмэд не позволил. Дальше она рассказал всё как было до момента как вылезла в окно.

С каждым словом Нанд хмурился всё больше. Правда о том, что это он предупредил Урмэда о Ремерде, говорить не стал. Несущественно.

— Ремерда видели с утра до обеда. Он объявил об измене, и поднял всех на уши. Труп Рахнарда до сих пор лежит на столе в общем зале. Мы сразу поняли, что произошло и по моему сигналу лояльные нам части начали действовать. Урмэд загодя раздал нам шарики связи, и мы предупредили остальных. В городе беспорядки. Наши громят части и избавляются от имперцев.

Но ни самого Урмэда ни Ремерда пока никто не видел. Сдается мне, он в камере или еще хуже в пыточной.

Иэнель испуганно прижала ладонь к губам.

— Ты знаешь где это? — пробормотала она.

— Да. Только не знаю в какой именно.

— Тогда кольцо нас выведет, я сплела заклинание поиска. Мне только нужна охрана. Иэнель с трудом поднялась. Болела каждая мышца.

Нанд думал несколько мгновений. А потом подозвал ожидающих за спиной воинов к себе.

— Трое со мной. Тигерн, — кивнул высокому, чуть сутулому даггеру со шрамом через всё лицо — остаешься за старшего. Убивать всех без повязок. Добровольно сдавших оружие закрывать в общих камерах правого крыла. Я потом с ними разберусь.

— Но вы же…

— Это приказ, — нахмурился Нанд, — И так кровища рекой. Возможно, кто-то добровольно перейдет на нашу сторону.

С неохотой, — по мнению даггера, излишнее милосердие было лишней тратой времени — Тигерн кивнул, и махнув рукой, отправился в парк, туда, куда до этого ушли имперцы. Приказ есть приказ.

Солнце садилось и Иэнель охватила жуткая паника. Целый день в застенках чёрного замка мало кто выдерживал. Даже она слышала эти байки.

Нанд навязал ей бирюзовый лоскут на плечо, и они двинулись вперед.