Чтение онлайн

— Когда присяжные возвратятся, я проинформирую их по двум этим вопросам и освобожу до утра.

— Как вам будет угодно, милорд, но перед этим позвольте сообщить вам о незначительном изменении в завтрашней процедуре. Вам, милорд, конечно, известна существующая в английском судопроизводстве традиция, согласно которой помощнику адвоката разрешается провести допрос одного из свидетелей, чтобы помощник мог набраться опыта.

— По-моему, я понимаю, к чему вы ведете, мистер Редмэйн.

— В таком случае, милорд, мой помощник сэр Мэтью Редмэйн, с вашего позволения, поведет от лица защиты допрос следующего свидетеля — мистера Крейга.

Когда Дэнни занял место на скамье подсудимых, зал судебных заседаний был полон. На местах для прессы теснились судебные репортеры. За последнюю неделю они написали об этом деле не одну сотню колонок и предупредили своих редакторов, что первые страницы утренних выпусков, возможно, украсят новые сенсационные сообщения. Им не терпелось увидеть «поединок величайшего адвоката со времен Ф. Э. Смита и самого блестящего королевского адвоката молодого поколения» («Таймс»).

Дэнни поднял глаза на балкон и улыбнулся Бет. Сара Дэвенпорт, в основном не пропускавшая заседаний, и на этот раз сидела с краю в первом ряду, опустив голову. Без пяти минут десять полицейский открыл двери, и все замолкли: Алекс Редмэйн и его помощник проследовали к скамье адвокатов.

Зал вторично замолк, когда судья Хэкет занял место на судейской скамье в середине помоста.

— Доброе утро, дамы и господа, — обратился он к присяжным, когда те уселись. — Первым сегодня мы заслушаем свидетеля — королевского адвоката Спенсера Крейга. Как вы помните, его имя всплыло по ходу перекрестного допроса сэра Хьюго Монкрифа. Мистер Крейг не выступает свидетелем ни со стороны обвинения, ни со стороны защиты. Он вызван повесткой, то есть является в настоящей суд не по собственной инициативе. От вас требуется одно — решить, имеют или не имеют показания мистера Крейга отношение к рассматриваемому делу, а именно к вопросу о том, бежал ли подсудимый из заключения, преступив закон. Вас попросят вынести вердикт по этому — и только по этому — пункту.

Судья Хэкет одарил присяжных лучезарной улыбкой и обратился к помощнику адвоката защиты:

— Сэр Мэтью, готовы ли вы вызвать свидетеля?

— Безусловно, милорд, — ответил тот, вставая. — Я вызываю мистера Спенсера Крейга.

Полицейский вышел в коридор и гаркнул:

— Вызывается мистер Спенсер Крейг!

Через секунду в зал вошел Спенсер Крейг в судебном облачении, словно на очередное из многих заседаний, каких полно у преуспевающего адвоката. Он поднялся на свидетельскую трибуну, уверенным тоном принес присягу и повернулся к сэру Мэтью.

— Мистер Крейг, — начал тот, — когда вы впервые обнаружили, что Николас Монкриф в действительности является мистером Дэниэлом Картрайтом?

— Один мой знакомый, учившийся в одной школе с сэром Николасом, случайно встретился с Картрайтом в отеле «Дорчестер» и довольно быстро распознал в нем самозванца.

— Почему этот ваш знакомый решил именно вас поставить в известность о своем примечательном открытии?

— Он ничего не решил, просто это случайно всплыло в разговоре, когда мы с ним ужинали.

— Что же тогда заставило вас разом прийти к заключению, что за сэра Николаса Монкрифа себя выдает не кто иной, как Дэниэл Картрайт?

— Отнюдь не разом, — возразил Крейг, — а только тогда, когда меня в один прекрасный вечер познакомили в театре с так называемым сэром Николасом, и меня потрясло его внешнее сходство с Картрайтом, внешнее, но не в манере держаться.

— Тут-то вы и решили связаться со старшим инспектором Фуллером и поделиться с ним своими подозрениями?

— Нет. Это был бы безответственный шаг, поэтому я сначала связался с представителем семьи Монкриф.

— С кем именно, позвольте узнать? — спросил сэр Мэтью.

— С мистером Хьюго Монкрифом, дядей сэра Николаса, и тот мне сообщил, что его племянник с момента выхода из тюрьмы около полутора лет назад ни разу не дал о себе знать. Это усилило мои подозрения.

— Вот тут-то вы и поделились ими со старшим инспектором Фуллером?

— Нет, мне по-прежнему требовалось какое-нибудь конкретное доказательство.

— Но старший инспектор вполне мог вам его предоставить.

— Я чувствовал, что просто обязан убедиться в том, что не буду напрасно отнимать время у полиции.

— Похвальное проявление гражданского духа с вашей стороны. Но в таком случае я обязан спросить, кто обратил ваше внимание на возможность получения вами выгоды, если вы сумеете доказать, что выдающее себя за сэра Николаса Монкрифа лицо на самом деле является самозванцем.

— Выгоды? Я вас что-то не понимаю, — произнес Крейг.

— Так позвольте помочь вам, — сказал сэр Мэтью. Он протянул руку, и Алекс передал ему лист бумаги. Сэр Мэтью не спеша прочитал написанное и спросил: — Не ошибусь ли я, утверждая, что если бы вам, мистер Крейг, удалось доказать, что в тюрьме Белмарш покончил с собой Николас Монкриф, а не Дэнни Картрайт, то мистер Хьюго Монкриф получил бы в наследство не только семейный титул, но и немалое состояние?

— Тогда я об этом не знал, — ответил Крейг, не моргнув глазом.

— Значит, вы действовали из чистого альтруизма?

— Да, и кроме того, из желания вернуть за решетку опасного преступника.

— Позвольте спросить, когда именно перспектива получить несколько миллионов фунтов стерлингов поборола ваше обостренное чувство гражданского долга?

— Когда сэр Хьюго предложил мне в частном порядке взять на себя защиту его интересов.

— Вы не считаете безнравственным для королевского адвоката запрашивать четверть наследства в обмен на полученную из вторых рук информацию?

— В нынешние времена, сэр Мэтью, вполне обычно платить адвокатам по результату работы, — спокойно возразил Крейг. — Возможно, имеет смысл подчеркнуть, что я не потребовал гонорара или оплаты расходов, так что, окажись мои подозрения беспочвенными, я бы даром потратил немалые деньги и время.

— Значит, мистер Крейг, вам будет приятно узнать, что альтруистская сторона вашей натуры получила должное. Да будет вам известно, что мистер Фрейзер Манро, поверенный покойного сэра Николаса Монкрифа, сообщил суду о его завещании, по которому все имущество сэра Николаса отходит его близкому другу мистеру Дэнни Картрайту. Стало быть, ваши опасения подтвердились, и вы даром потратили немалые деньги и время. Но уверяю вас, мистер Крейг, мой подзащитный теперь человек состоятельный, однако я не буду требовать с него за мои услуги двадцать пять процентов наследства. Что логично подводит меня к вашей встрече со старшим инспектором Фуллером. Старший инспектор сообщил суду о том, что ему, прежде чем решиться на арест, требовалось более весомое доказательство, нежели портретное сходство двоих мужчин на фотографиях. Отвечая на вопрос моего ведущего адвоката, он подтвердил, что вы предоставили ему такое доказательство.

Сэр Мэтью понимал, что рискует. Если б Крейг в ответ заявил, что не понимает, о чем идет речь, и что он, Крейг, всего лишь поделился своими подозрениями со старшим инспектором, сэр Мэтью не знал бы, о чем спрашивать дальше. Но Крейг с ответом замешкался, что придало сэру Мэтью уверенности, и он пошел на еще больший риск. Повернувшись к Алексу, он попросил:

— Дайте-ка мне снимки Картрайта, сделанные во время его пробежки по набережной Виктории. Ну, те самые, со шрамом.

Алекс вручил отцу две большие фотографии.