Чтение онлайн

— Так его светлость тебе сказал, что я передал ему материалы дела, каким сейчас занимаюсь, и рассчитываю на его помощь? — спросил Алекс с улыбкой.

— Если он откажется, Алекс, я не стану его кормить.

— Значит, у меня еще остается шанс, — сказал Алекс.

— Какой такой шанс? — спросил его отец, входя в гостиную.

— Шанс на то, что ты мне поможешь в деле…

— В деле Картрайта? — уточнил старый законник. — Я только что кончил читать стенограммы. Насколько я понимаю, ему вменяются едва ли не все уголовные преступления — убийство, побег из тюрьмы, присвоение чужого имущества, обналичивание чеков по чужому счету, продажа не принадлежащей ему коллекции марок, выезд за границу по чужому паспорту и даже присвоение титула баронета, каковой должен был, по праву наследования, перейти к другому лицу. Так что не стоит упрекать следствие за то, что оно обвиняет его почти во всех смертных грехах.

— Значит, ты отказываешься мне помочь? — спросил Алекс.

— А вот этого я не сказал, — возразил его светлость Редмэйн. — Совсем напротив, я отдаю себя в твое распоряжение. Потому что абсолютно уверен в одном — Дэнни Картрайт не виновен.

Дэнни Картрайт сидел на деревянном стуле в отведенном для подсудимых закутке и ждал начала процесса. Он посмотрел вниз в зал суда — двое его защитников углубились в беседу, пока не пришел судья.

Рано утром Дэнни целый час разговаривал с Алексом Редмэйном и его помощником в отведенной для этого камере.

Те, как могли, его ободряли, но он-то прекрасно понимал, что хоть и не убивал Берни, но обвинения в мошенничестве, присвоении чужого имущества, обмане и побеге из тюрьмы ему крыть нечем. Все, от тюремных адвокатов Белмарша до светил юриспруденции в Олд-Бейли, сходились на том, что по совокупности ему назначат от восьми до десяти лет. Каковой срок добавят к первоначальному.

Места для прессы слева от Дэнни были забиты репортерами, которым не терпелось дополнить бесконечные колонки, написанные за прошедшие полгода, новыми материалами. История Дэнни Картрайта, человека, сбежавшего из самой охраняемой в Британии тюрьмы особого режима, вызывала у публики острый интерес, так что первый день процесса начинал напоминать премьеру в Уэст-Энде. Чтобы попасть в Олд-Бейли, люди занимали очередь в четыре утра.

Алекс Редмэйн и его помощник, высокочтимый сэр Мэтью Редмэйн, королевский адвокат, кавалер ордена Святого Михаила и Святого Георгия, за свои услуги не взяли с Дэнни ни пенса, хотя сэр Мэтью предупредил: если они убедят присяжных в том, что заработанная им за два этих года прибыль принадлежит ему, а не Хьюго Монкрифу, Дэнни оплатит солидный счет плюс издержки.

Бет отпустили под залог наутро после ареста. Алекс сумел убедить судью, что Бет хотя формально и виновна в пособничестве и подстрекательстве, но о том, что Дэнни жив, узнала всего за четыре дня до ареста. Судья приговорил ее к шести месяцам условно.

Но когда речь пошла об участии в сговоре Большого Эла, судья выказал куда меньше снисхождения. Алекс указал на то, что его клиент Элберт Крэнн не обогатился за счет состояния Монкрифов, он всего лишь получал жалованье как шофер Дэнни и ютился в комнатенке на верхнем этаже дома на Болтонс-террас. Однако представляющий обвинение королевский адвокат Арнольд Пирсон преподнес им оглушительный сюрприз.

— Может ли мистер Крэнн объяснить, каким образом на его личном счете оказались десять тысяч фунтов всего через несколько дней после выхода из тюрьмы?

Большой Эл объяснить не мог, а если и мог, то не захотел открывать Пирсону источник поступления денег. Судья отправил Большого Эла в Белмарш еще на пять лет — досиживать назначенный ранее срок. Дэнни позаботился о том, чтобы тот вышел в примерные заключенные и в тюрьме вел себя безупречно. Завизированные директором тюрьмы рапорты старшего надзирателя Рэя Паско о прекрасном поведении Большого Эла означали, что меньше чем через год его выпустят под надзор.

В одно из воскресных посещений Белмарша, где Дэнни дожидался суда, Бет порадовала его хорошей новостью.

— Я беременна.

— Дай бог, чтоб у Кристи появился брат, — сказал он, обнимая Бет. — Мы назовем мальчика Берни.

— Нет, мы назовем его…

Сирена, извещающая о конце свидания, заглушила ее слова.

Перед началом процесса судья Хэкет вызвал обвинителя и защитника к себе в кабинет и предупредил, чтобы они воздержались от малейшего намека на первоначальный процесс об убийстве, благо вердикт тогда вынесли присяжные, а приговор позже поддержали трое судей Апелляционного суда. Он особо подчеркнул, что если какая-то из сторон попытается приобщить к делу содержимое известной пленки или упомянет королевского адвоката Спенсера Крейга, депутата парламента Джеральда Пейна или известного актера Лоуренса Дэвенпорта, то навлечет на себя его гнев. Теперь же он обводил взглядом зал суда, как отбивающий обводит взглядом крикетное поле перед началом матча, отмечая, как расставлены игроки.

Затем он обратился к боулеру начинающей команды, королевскому адвокату Арнольду Пирсону:

— Мистер Пирсон, вы готовы открыть прения?

— Готов, милорд, — ответил Пирсон и медленно поднялся. — Уважаемые присяжные, подсудимому предъявлены обвинения по пяти пунктам. Пункт первый — он совершил побег из тюрьмы Белмарш, где отбывал срок за предыдущее преступление.

Пункт второй. Подсудимый украл у сэра Хьюго Монкрифа поместье в Шотландии, состоящее из особняка с четырнадцатью спальными комнатами и двенадцати тысяч акров пахотной земли.

Пункт третий. Он проживал в доме номер двенадцать по Болтонс-террас, Лондон ЮЗ10, на что не имел законного права.

Пункт четвертый связан с кражей уникальной коллекции почтовых марок и ее продажей за сумму, превышающую пятьдесят пять миллионов долларов.

Наконец, пункт пятый. Подсудимый снимал деньги со счета в лондонском банке «Куттс», что на Стрэнде, и переводил деньги из частного швейцарского банка, не имея права на эти операции.

Обвинение продемонстрирует, что эти пункты взаимосвязанны и все преступления совершены подсудимым Дэниэлом Картрайтом, который обманом выдавал себя за сэра Николаса Монкрифа. Чтобы это доказать, уважаемые присяжные, мне понадобится сначала отправиться с вами в тюрьму Белмарш и показать, каким образом обвиняемый сумел оказаться в благоприятных для совершения упомянутых дерзких преступлений условиях. А для этого мне понадобится бегло коснуться первого преступления, за которое Картрайт отбывал срок.

— Ничего подобного, — оборвал судья Хэкет. — Первое преступление подсудимого не имеет отношения к преступлениям, которые рассматривает этот суд. Вы можете ссылаться на предыдущее дело лишь в том случае, если докажете наличие между ним и нынешним делом прямой связи по существу.

Сэр Мэтью нахмурился. Если Алекс не хочет навлечь на себя гнев судьи Хэкета, ему предстоит придумать изощренно хитрую аргументацию.

— Впредь я буду более осмотрителен, — сказал Пирсон, перевернул страницу и продолжил чтение пространного обвинения. — Поскольку Картрайт в результате дерзкого предумышленного обмана стал мультимиллионером, вы вполне можете задаться вопросом: как бы он мог поступать дальше? Я отвечу, — произнес Пирсон. — Он купил себе БМВ «экстра-класса», нанял водителя и экономку, обосновался на Болтонс-террас и продолжал выдавать себя за сэра Николаса Монкрифа. Уважаемые присяжные, он бы и сегодня жил этим обманом, когда б не профессиональное умение старшего инспектора Фуллера. Это он арестовал Картрайта за первое преступление в 1999 году, и он же теперь без посторонней помощи его выследил, задержал и передал наконец в руки правосудия. Такова, уважаемые присяжные, точка зрения обвинения.

Закончив, Пирсон сел.

— Неплохо, — признался Алекс отцу.

— Согласен, хотя Арнольд допустил ошибку, о которой позже может пожалеть.

— Какую? — спросил Алекс.

Сэр Мэтью передал сыну бумажный листок, на котором написал «без посторонней помощи».

— Этого свидетеля нужно заставить признаться только в одном, — сказал сэр Мэтью, — но так, чтобы ни судья, ни Арнольд Пирсон не сообразили, что ты задумал.

— Не пережимаем, — ухмыльнулся Алекс, и в эту минуту судья Хэкет вернулся с перерыва на ланч.