Чтение онлайн

— Две кружки пива и чего-нибудь поесть, — тропарь положил горсть монет на стойку. Ловкие руки корчмаря тут же сгребли их.

Путники уселись в самом углу за небольшим круглым столиком. Хьюго почувствовал, как под ногами захрустели неубранные крошки. Над головами висела масляная лампа. Огонек робко дрожал за стеклом, заставляя танцевать мертвые тени.

Откинувшись на спинку, Хьюго разглядывал как взлетают искры костра, танцующего в маленьком камине. Огонь старался давать тепло и уют заведению. И если с теплом все было в порядке, то насчет уюта возникали проблемы. Атмосфера была угнетающая. В корчме было тихо, как ночью на кладбище. Мужики сидели молча и допивали пиво, а корчмарь ушел кашеварить. Даже висевшая на стене картина королевской охоты, не разбавляла царившую здесь печаль. Только треск поленьев в камине слегка разбавлял мертвую тишину.

— Почему здесь народ такой… — Хьюго не смог договорить фразу.

— Напуганный, — закончил за него Юлиус.

Тропарь был прав. Жители деревни вели себя так, словно кошмары здесь творились каждую ночь. Корчмарь был ярким тому примером. Вся эта паника могла в любой момент обрушиться на пришлых незнакомцев, чего Хьюго больше всего и боялся. Они только попали в эту деревню, а народное горе уже гнало их отсюда.

— Что ж, — вздохнул Юлиус, почесывая щетину на скулах. — Если про эту деревню говорил Тулл Меттий, то народ здесь и вправду чем-то обеспокоен.

— Нечисть? — шепотом спросил Хьюго.

— Не знаю, — спокойно ответил тропарь. — Иной раз, объяснение оказывается куда проще, чем мы ожидаем.

— Хотелось бы верить, что это именно тот случай, — Хьюго сжал кулаки, успокаивая накатившие чувства. Раньше бы он паниковал, словно капризная невеста. Теперь, огрубевшее от боли и утрат сердце всего лишь робко стучало.

Спустя время корчмарь оказался возле их стола. В руках он держал железный поднос, на котором стояли две кружки пива и какая-то стряпня. Тяжко сопя, он расставил заказ и собирался уже было уходить, как Юлиус произнес:

— Расскажи, что у вас здесь твориться? Быть может нам удастся чем-нибудь помочь?

Корчмарь взглянул на гостей, будто те пытаются его разыграть.

— Это как же вы поможете? У вашего сынишки молоко на губах еще не обсохло-то…

Хьюго меж тем разглядывал содержимое миски. Нечто похожее на кашу с невесть чем плавало там. Заметив сдерживаемое отвращение Хьюго, корчмарь упер пухлые руки в бока.

— Не выделывайтесь вы так. У нас беда на беде. Почти все запасы еды и пива из корчмы выкрали.

— Вот как? — нахмурился Юлиус.

— Да, именно так: херь неведомая в деревне с неделю как творится, — говорил корчмарь. Мясистое лицо его еще больше раскраснелось. — У многих скот выкрали: коров, да лошадей. Ценности из домов выносят. Люди уже друг на друга ножами тычут.

— Неужто вора не поймать?

— Да ежели б его поймали, всем миром порешили бы, — всплеснул руками усатый. — А так, барон наш лишь приказал чужого люда не пускать в село.

Тут корчмарь прищурился и взглянул на гостей, словно застукал вора с поличным.

— А вы тут чего делаете? И как попали в деревню?

— Проездом мы здесь, — отвечал тропарь, затем пристально взглянул на усатого. — Но скажи мне, корчмарь, неужто у вас не ходят слухи о том, что это не людские козни? Неужто ты сам, не возносишь шепотом молитвы Древним богам, дабы они скинули свой гнев с вашей деревни? Неужели ты не слышал от всяких скитальцев вести о царящей нечисти в землях Церкоземья и не только?

Тут взгляд несчастного корчмаря округлился. Поднос он прижал крепко к груди, закрываясь им, словно щитом.

— Кто ты?

— Тот, кто может помочь тебе в твоей беде, — ответил тропарь и откинул полу плаща. Корчмарь заметил холодный отблеск навершия.

Потрясенный, хозяин заведения опустился на стул. Пухлое лицо сблизилось с лицом Юлиуса. Хьюго видел, как пульсировали его височные жилки.

— Культ…Вепря? — прошептал корчмарь. Сейчас он походил на обезумевшего религиозного адепта.

Юлиус кивнул.

— Ты все верно понял. Думаю, я могу разобраться с вашей напастью.

— Я же…Я ж… — взгляд корчмаря метался между путниками. — Сколько я слышал, но и подумать не мог…

— Прошу, говори тише, — успокаивал того Юлиус.

Наконец корчмарь взял себя в руки. Он выдохнул, трезво взглянул на сидящих путников.

— Зовите меня Брандибар, — он протянул пухлую ладонь. Хьюго пожал руку. Хватка оказалась крепкой.

— Можем мы переночевать где-нибудь? — спросил Юлиус.

— Разумеется, — ответил Брандибар. — На заднем дворе во флигеле есть комната.

— Прекрасно, — сказал Юлиус. — Надеюсь суток нам хватит, чтобы разобраться. Только о нас никому.

— Идет, — корчмарь нахмурился. — Только и вы разберитесь в этой чертовщине. Не то я доложить барону изволю.

— Хорошо, — согласился Юлиус.

С настороженным лицом Брандибар посеменил к стойке. Со стороны тот, конечно же, выглядел полным идиотом.

— Что ж, хотя бы от него отделались, — произнес Юлиус и сделал глоток.

— Мы, что же, не поможем ему? — удивился Хьюго. Такого цинизма он не ожидал даже от тропаря.

— Ну почему же? — Юлиус уже принялся трапезничать. — Мы попытаемся. Главное, что теперь у нас есть ночлег и еда.

Тропарь вел себя спокойно и сдержанно. Хьюго показалось, что присутствовало даже какое-то безразличие к чужому горю. Тогда на ум пришел вопрос, который Хьюго уже давно хотел задать.

— Откуда же берутся деньги у тропаря? Разве ты не берешь плату за то, что истребляешь нечисть?

От такого вопроса Юлиус не разозлился, не насупился. Кулаки его не сжались с угрожающим хрустом. Тропарь спокойно отодвинул пустую тарелку, утер рукавом рот и ответил:

— Я беру деньги за свою работу, как берет кузнец за выкованный меч или как торговец за свой товар. Вот и живу на грошах народных. Однако, как ты успел заметить, этому скряге мы еще ничем не помогли. Позже, я спрошу с него.

— Но, если у людей горе, разве можно эдак наживаться?

Юлиус ухмыльнулся.

— Сейчас, на твоих глазах я договорился с корчмарем, что помогу ему, а он дал нам всего лишь ночлег и слово, что будет молчать о нас. При этом он трясется за свои доходы и запасы еды. Ну и кто тут на ком наживается?

Парень почувствовал, что не прав. И действительно, какую благодарность они получат от того, что помогут с этой бедой? Великодушное спасибо? Ночлег и молчание корчмаря?

— Люди корыстны и хитры, Хьюго, — говорил Юлиус. — Не стоит жертвовать собой, если им плевать.