Чтение онлайн

Странное ощущение не покидало ее. Она не знала, как тут оказалась и что будет дальше, но почему-то не хотела задавать себе этот вопрос. Бортник чувствовала, что с ней произошло какое-то чрезвычайное событие, но не могла вспомнить, что именно. Она была младенцем, имеющим только будущее.

Несмотря на это голод брал свое.

"Ух, как я сейчас наемся! Интересно, что это за симпатичные сосисочки?"

Она поддела одну из них ложкой и тут же в ужасе отпрянула назад. На ложке лежал человеческий палец и, по-видимому, этот ароматный борщ тоже был сварен из человеческого мяса.

Неожиданно дверь открылась. и в комнату вошли три человека в белых халатах и масках. Почему-то женщину удивило не наличие масок, а белизна халатов. Один из неизвестных нажал кнопку на дистанционном пульте. Левая от кровати стена повернулась вокруг своей оси, и в комнате оказались шкафы с хирургическими инструментами и кресло, похожее на гинекологическое, но с некоторыми дополнениями: подставками для рук и с небольшими тисками у изголовья.

"Господи, да это же гестапо!" — пронеслось в голове несчастной женщины.

Двое подошли к ней, схватили за локти и с силой усадили в кресло, привязывая руки, ноги и зажимая в тиски голову.

Третий в это время гремел инструментами, проверяя их работоспособность и надежность. Неизвестные молча делали свое дело, не обращая внимания на ее крики.

И вдруг появилось странное чувство раздвоенности, будто вся эта нелепость происходит не с ней, а кем-то другим, а она лишь наблюдает за ужасным спектаклем со стороны, из зрительного зала.

Рядом с ней на столике аккуратно раскладывались иглы, крючки, кусачки и другой соответствующий инструмент, блестевший мертвым металлическим светом. Люди в масках подошли к Бортник и стали зачем-то измерять ее линейкой, ощупывать руки, ноги и все тело. При каждом прикосновении холодных пальцев к ее коже, Елену Николаевну била дрожь, и замирало сердце.

Четвертый мучитель появился незаметно и откуда-то сзади. Он отдал указание и исполнители послушно удалились в коридор за своим начальником, оставив привязанную женщину одну.

Елена неподвижно лежала в кромешной тьме, боясь пошевелить даже пальцем. Через некоторое время со всех сторон послышались шорохи, шипение и другие таинственные звуки. Они подкрадывались прямо к ней, наводя панический ужас, залезая прямо в душу, сжимая и будоража и без того оголенные нервы. Шорохи то появлялись, то исчезали, и всякий раз, когда Елена Николаевна слышала над ухом жуткое шипение, она вздрагивала всем телом, боясь крикнуть.

Постепенно шорохи сменились странными звуками и подсознательно, откуда-то изнутри, стали будоражить женщину, вселяя в нее еще больший животный страх. Чем больше проходило времени, тем сильнее они давили на психику. Бортник уже не могла их слышать. Ей казалось, что звуки воспринимаются не только ушами, но и всем телом. От них невозможно было скрыться, они проникали в каждую клетку ее организма, вызывая мучительную боль.

Доведенная до исступления, доктор закричала, но не услышала своего голоса: воздух казался густым и плотным. Давление усиливалось, но тело его не ощущало.

Елена Николаевна сделала последнее колоссальное усилие, постаравшись освободить свою душу от бремени тела и унестись в небытие, но и это оказалось ей не под силу…

Чувство тревоги не покидало Зотова. Он снял телефонную трубку и набрал номер Елены Николаевны. Послышались длинные протяжные гудки. На том конце провода не отвечали. Майор запросил "центральную". Дежурный офицер доложил, что Бортник сделала запрос и получила разрешение на вход во второй блок к профессору Мизину.

"Какого черта?" — пронеслось в голове Дмитрия Николаевича, и он набрал номер профессора.

На этот раз трубку сняли почти сразу. К телефону подошла ассистентка и позвала Мизина.

— Сергей Иванович, это Зотов. Елена Николаевна у вас?

— Только что ушла.

— К себе?

— Да, но по пути хотела зайти к Черкову.

— Раз уж вас отвлек от дел, что вы выяснили насчет экземпляров?

— Для вас ничего интересного. Программа в норме. Окончательный ответ может дать либо зондирование, либо проверка на полигоне.

— А как насчет нелегальных программ или вставок?

— На сто процентов об этом может сказать зондирование Бортник. Мне же ничего не удалось обнаружить.

Зотов усмехнулся.

"Раз зондирование Бортник — чистый блеф, значит придется пока довольствоваться заключением Мизина. "

— Когда вы делали проверку?

— Вчера днем, получив ваше распоряжение и узнав, что эксперимент Елены Николаевны откладывается.

"А Куданову растворили позавчера вечером", — почему-то подумал Зотов, но так и не понял, почему пришла эта мысль.

— Спасибо, профессор, не буду больше вас отвлекать.

Майор нажал на рычаг телефона и набрал номер лаборатории Черкова. Абонент не отвечал. Дмитрий Николаевич перезвонил Бортник, но там тоже молчали. Зотов посмотрел на часы.

"Наверное, ушли обедать. И мне пора", — заключил он, направившись к выходу.

Елена Николаевна не знала, сколько прошло времени. Очнувшись, она поняла, что лежит на кровати. От постоянного внутреннего напряжения болела спина. Женщина попыталась сесть, чтобы сделать гимнастику, как вдруг толстая мохнатая рука стала захватывать ее тело. Бортник сдавленно крикнула, дернулась вперед, но эта рука крепко прижимала ее к кровати. Женщину не собирались душить, оставив возможность судорожно хватать воздух. Темнота растворилась. На смену ей появился сумрачный свет, в неясном и расплывчатом свечении которого доктор увидела спускающуюся откуда-то сверху голову змеи и ее блестящее извивающееся туловище.

Женщина перестала сопротивляться и, оцепенев от ужаса, смотрела на страшного гада. Кобра спустилась на грудь Бортник и, свернувшись кольцом, сделала стойку, раскачиваясь из стороны в сторону. Но это продолжалось недолго. Змея уползла с кровати, а с потолка посыпались огромные пауки и какие-то вонючие мерзкие слизняки, присасывающиеся к телу, как пиявки. Бортник только сейчас заметила, что лежит совершенно голая. Мохнатая рука тоже исчезла и, освободившись от ее хватки, Елена Николаевна спрыгнула на пол. Но и это был не выход из положения. Оказалось, что она по щиколотку стоит в скользкой кишащей массе червей, опарышей и отвратительных гигантских одноклеточных. Все это копошилось и старалось влезть на нее. Женщина, крича от ужаса, бросилась к стулу, но поскользнулась и упала на пол, давя всю эту гадость.

Жирные червяки и опарыши лопались под ней, обливая тело вонючей зеленоватой слизью. Самые ловкие уже карабкались на спину, путались в волосах, заползали в уши, рот, нос. Елена Николаевна, давясь и захлебываясь от собственного крика, встала на четвереньки и, не обращая уже внимания на смердящую жижу, поползла к дверям. Руки и ноги скользили, разъезжались в разные стороны, но наконец она добралась до выхода.

Вдруг дверь открылась. Подняв голову, обезумевшая женщина увидела страшного монстра. Оскалив окровавленные клыки и извергая отвратительную слюну, чудовище медленно вошло в комнату. Бортник шарахнулась в сторону, попятилась к кровати, но снова поскользнувшись упала на пол. Монстр прыгнул на Елену Николаевну. Зажав ее тело между своих ног, он воткнул когти в собственный живот и разорвал его. Его внутренности вывалились ей на грудь и стали извергать на тело женщины вонючую желчь, непереваренную пищу и слизь. В этом кошмаре Бортник уже не слышала ни собственного крика, ни рычание чудовища…