Чтение онлайн

– Зачем ты так?
– прошептал в ответ жене Орглонд, - он спас всех нас, за это и пострадал, к тому же я знаю, что ты любила его прежде. Да, он несчастен, поэтому не заслужил слышать такое, подойди к нему и попроси прощения, ибо он слышал все до последнего слова.

– Не буду, я не знаю его!
– сопротивлялась Фартида.

– Если я лишусь, подобно этому юнцу обеих ног, ты тоже скажешь и обо мне, что ж, мне стыдно, очень стыдно...

– Нет, я тебя не брошу, ведь я тебя люблю, - поскорее сгладила вину Фартида, - если ты хочешь, я извинюсь...

– Да, я хочу.

Фартида медленно подошла к Раму. Он же неотрывно смотрел в окно, силясь сдержать новую слезу, которая должна была вот-вот скатиться вниз из набухшего глаза. Сама девушка, приходившаяся молодому лучнику сверстницей, была воистину прекрасной: роскошные светлые кудри ниспадали на хрупкие плечи, идеально правильные черты лица, глубокие, хоть и не выразительные серые глаза. Драгоценное колье украшало прорезь декольте бального платья, должно быть, спасенного из Бартфорта, и ныне надетого по случаю праздника.

– Привет, - обратилась она к Раму, уже мечтая поскорее закончить формальный разговор.

Неуклюжая слеза скатилась по щеке повернувшегося от окна Рама. Влюбленный юноша с новым вожделенным любопытством вгляделся в знакомые черты: она была также великолепна, как раньше, а золото еще больше подчеркивало холодную и ныне чуждую ему красоту. Он собирался вновь отвернуться, не промолвив ни единого слова, но вместо этого также спокойно ответил, стараясь избежать дрожания в голосе:

– Привет...

Фартида тотчас же приметила предательскую слезу, застывшую прямо на его щеке, но тем же тоном продолжила:

– Извини, что я прошептала такую грубость, я не должна была, ты правда нас спас и я, как и все, должна быть теперь благодарна. С этими словами она осторожно подтерла пальцем сбежавшую на скулу слезу, а затем, также медленно и внимательно взяла Рама за руку, нервно сжатую в кулак. Он посмотрел прямо ей прямо в глаза, светившиеся от легкой и беззаботной жизни. Она несильно переменилась за последний год. В ответ Фартида пыталась изобразить на лице легкую грусть, но у нее это вышло совсем дурно: сквозь напускную печаль проступало сильное отвращение и даже легкая неприязнь.

– Ничего страшного, ты лишь сказала правду, я действительно калека и наверняка скоро удостоюсь еще более приятных комплиментов, будь здорова, мне же пора поспать, - наигранно весело ответил Рам и вновь отвернулся к окну.

Исполнившая требование мужа Фартида, не промолвив в ответ ни единого слова, поспешила назад к Орглонду:

– Я извинилась, как ты и просил, хоть от него и дурно пахло, теперь же мы можем уйти? В ответ Орглонд вздохнул и слабо покачал головой. Спустя мгновение супруги удалились в раскрытую настежь дверь таверны. Обернувшийся от распахнутого окна Рам бросил вслед уходящим робкий прощальный взгляд.

Присевший рядом гламарин шепотом обратился к задумавшемуся юноше:

– Его Величество попросил дождаться, когда Вы решитесь уснуть, а после сопроводить Вас в покои.

– Спасибо, но я дойду сам, - ответил Рам.

Гламарин смутился, но, не решившись перечить, продолжил спокойно попивать квас. На руках Рам опустился со стула и принялся ползти в сторону выхода.

– Разрешите все же помочь? Я уверен, что вы смогли бы проделать это путь и самостоятельно, но боюсь, повелитель будет на меня сердит, - подоспел к нему приставленный Элиффином гламарин.

– Что ж, воля ваша, - тихо прошептал Рам. Юный, но крепкий и высокий гламарин аккуратно подхватил его и отнес в приготовленные покои, где уложил на кровать и даже помог укрыться теплым одеялом.

Зная, что теперь его никто не сможет увидеть, Рам дал волю стоявшим в набухших глазах слезам. Юноша неслышно плакал, бессильно потирая руками навек обездвиженные ступни и голени.

Но его шорохи не остались незамеченными. Спустя минуту в покои зашел сонный Элиффин:

– Мне передали, что произошло в таверне...

– Я все еще люблю ее...

– Жаль бедного Орглонда, на долю которого выпало подобное испытание, но ему также скоро откроется вся правда.

– Почему, скажи, почему она меня возненавидела?
– умоляюще спросил Рам, почти не прислушиваясь к словам волшебника.

– Лишь потому, что была недостойна возлюбить. Завтра мы отправимся в Гвендор Солнца, где я попытаюсь исполнить свое обещание перед тобой. Сейчас же прошу, крепко выспись, позабыв обо всем хоть на время, твои силы скоро понадобятся. Спокойной ночи, - промолвил Элиффин.

Глаза Рама загорелись: неужели он снова сможет ходить? Тогда он будет счастливее многих или нет, просто самым счастливым человеком на свете.

– Правда?

– Думаю да. Я и прежде слышал о священной палате исцеления из уст одной доброй старушки, но я нашел тому подтверждение в одной из рукописей. Полагаю, что - это наш шанс. Постарайся получше выспаться и набраться сил. Спокойной ночи.

– И тебе спокойной, - радостно ответил Рам, поспешив последовать совету друга. Спустя всего пару мгновений он уже крепко спал. До позднего утра ему снилась таинственный и благоуханный яблоневый сад, залитый отблесками багровых лучей заходящего солнца.

Под звездным куполом небес

Различны в сумраке густом

Следы костров, где прежде лес

Деревья стлал своим холстом.

Ночной полет

Элиффин вернулся в свои покои и, отбросив в сторону набранные из королевской библиотеки книги, снова прилег на кровать, намереваясь получше выспаться. Сквозь голову неудержимым потоком одна за одной проносились тревожные мысли, от которых он никак не мог избавиться. Куда направляется теперь гигантский флот Ладрозара? Где он сам и где правители других королевств? Что вообще происходит в мире?

Да, Элиффин был властен перемещаться в мгновение ока туда, куда ему было угодно, но это отнимало у него силы, к тому же, навряд ли возможно обозреть мир, прыгая из конца в конец, ведь уйдут на это целые годы. Внезапно ему припомнились слова мудрейшего Девермона: "Силон позволяет мне видеть".

– Но как?
– сам себя шепотом спросил Элиффин. Кудеснику не посчастливилось учиться у преподавателя, почти все, что ему довелось узнать, он постиг сам. Не оставалось ничего проще, как попробовать сосредоточиться, сконцентрировав свою волю на девятиконечной звезде, излучавшей в полутьме слабое бирюзовое сияние.