Чтение онлайн

– Да, не ожидал от тебя, если честно - протяжно и задумчиво произнес Элиффин, силясь занять Рама, пока сам он размышлял о том, как лучше приподнять колонну.

– Быть может, я - слабак, но все же не лишен гордости и совести: без ног бедняга-лучник - лишь обуза для окружающих. Да ты сам знаешь, что родных у меня нет, чего там пересказывать.

– Знаю, я все знаю, судьба у меня такая, все про всех знать, сам знаешь - попытался пошутить Элиффин, но Раму едва ли было до смеха, - но ты сам меня учил надеяться на лучшее...

В это время мощная струя воды, ударившая, словно из-под земли, сбила мраморную колонну с ног несчастного Рама. Не успел Элиффин обрадоваться тому, что нашел друга и избавил от сковавшего его намертво груза, как вывернувшие из ближайших переулков лучники открыли стрельбу. Волшебник схватил приятеля за руку, и не успела первая стрела упасть на землю, как оба они растаяли в темно-зеленом сумраке пепла и дыма.

Оставленные часом ранее гламарины терпеливо дожидались своего повелителя в устье Медлана. Подошедшая стража Альбигунда пыталась разобраться, откуда же явились непрошенные гости. Мудрые дети моря, лишенные пищи и крова над головой старались, как, впрочем, и всегда, вести себя очень вежливо и дипломатично. Воины в бирюзовых шлемах доступно объясняли альбигундцам, что прибыли из-за моря, спасаясь бегством от настигшей их остров беды. Наконец, начальник караула, так же, как и днем ранее, отправился за вердиктом к королеве Борнолиона. Элиффин решил до тех пор, пока не будет принято решение не вмешиваться в ход дела, а попытаться помочь Раму.

Обе ноги молодого лучника были жутко окровавлены,

едва успел молодой волшебник коснуться изувеченной стопы, как Рам застонал от невыносимой боли.

– Нельзя было тебя брать с собой, сейчас бы попивал ром в одной из таверн Альбигунда, да местным девицам глазки строил, ан нет, пошел со мной и опять влип в историю...
– стараясь подбодрить расстроенного Рама наигранно весело промолвил Элиффин, - значит будем лечиться...

Ноги Рама напоминали кровавое месиво, но он все же собрал волю в кулак и попытался освободить раненого от одежды. В ответ на это не в силах сдержаться от нового приступа боли Рам прошипел какое-то чертовское ругательство. Стоявшие рядом гламарины в ужасе зажали уши себе и своим еще совсем юным детям.

– Ничего себе, - с невозмутимой улыбкой промолвил Элиффин, - потом обязательно расскажешь, что это красивое слово означает... Если снять одежду очень больно, то попробуем для начала тебе помочь через штанину.

– Прости, вырвалось у меня не нарочно, болит жуть...А эту непутевую затею лучше оставь, здесь все ясно, как белый день, не человек я больше без ног-то, - прошептал Рам.

– Это не тебе решать, раскомандовался мне тут, - задорно нагрубил ему Элиффин, вынимая силоны из жезла. Дивные самоцветы быстро затянули раны и остановили кровотечение, но срастить назад кости им оказалось не под силу. Элиффин жестом попросил подойти к нему одного из воинов, а когда тот приблизился, кудесник шепотом поручил ему сыскать лекаря или хотя бы того, кто сведает в медицине. Минут через пять к ним подошел с немного заумным видом гламарин в серебряном пенсне:

– Ваше Величество, буду рад служить.

– Спасибо, посмотрите, будьте добры, его ногу. Нам удалось затянуть раны и остановить кровотечение, но как же срастить кости?

Лекарь опустился к неподвижно лежавшему Раму и прощупал ногу, которая, к счастью, уже не отдавала столь жуткой болью.

Поднявшись, он тихо прошептал ожидавшему медицинского вердикта Элиффину:

– Боюсь, я не смогу ему помочь. Мы умеем лечить ноги, когда там один или, на худой конец несколько переломов. У друга Вашего Величества костей почти нет, одна, простите за выражение, каша и осколки, его коленные чашечки также вдребезги разбиты. Мне очень жаль.

– Спасибо, значит скоро будет, как новенький? Можете идти, - громко проговорил Элиффин, понимая, что к шепоту доктора и его словам из-за всех сил пытается прислушаться раненый.

Обессиленный Рам попросил волшебника наклониться к нему поближе, когда же тот припал ухом, лучник с наигранной улыбкой притворно весело прошептал:

– Ты лукавишь, о Сапиен, амал ламал фортрер, целитель сказал, что я никогда не смогу ходить, потому что у меня не ноги, а каша из костей и мяса. Скажи мне, за что ты спас меня? Я бы погиб, как герой, и не запомнился бы всем, как жалкий калека.

– Себе кинжалом в живот? Не очень это по-геройски...но ты прав, это моя вина...извини, дружище, я тоже запутался и если честно с каждым новым днем мне становится все страшнее: не за себя, а за кого я в ответе...прости, что не уберег.

– Нет, это не твоя вина...лишь моя...Но прошу, молю, заклинаю, будь другом, убей, прикончи, не обрекай на муки до самой старости...если бы я только мог, встал бы на колени пред тобою...или отдай кинжал, довершу дело сам...я не хочу так жить...

– Никогда, - отрезал Элиффин, не переставая смотреть в его глаза, наполненные грустью и отчаяньем. Рам действительно просил и умолял его...Но приложить руку к смерти друга вот таким вот образом? Нет, на это он не пойдет ни за что на свете...

– Тебе не понять...ты маг, колдун, себрин, можешь перемещаться в мгновение ока, парить, вызывать град и водовороты...а я теперь кто? Никто... даже сдвинуться без посторонней помощи до скончания века не смогу...и еще я не хочу, чтобы она увидела меня беспомощным калекой...

– Картина проясняется... как зовут красавицу?

– Ты с ней не знаком, брось...
– замялся Рам.

– Сапиен алан фортер, как ты сам сказал, может и лукавит, но сплетнями не увлекается от самого рождения, так что выкладывай, клянусь, никому не скажу.

– Мне нечего тебе выкладывать... мы были с ней вместе больше года... каждое воскресение ходили за городскую стену на реку, гуляли под луной и мечтали...Однажды я собрался с духом и решил предложить ей провести остаток дней вместе. Но она не дала мне договорить, сообщив, что отец отдает ее за богача из Феривора, поселившегося в Бартфорте. Я предложил ей сбежать, но она сказала, что это невозможно, потому что сама полюбила его...

– Где она сейчас?

– Была среди беженцев, вместе со своим супругом... Элиффин! Я лучше провалюсь пропадом, но она никогда не увидит меня изувеченным калекой, я хочу сохраниться в ее памяти другим...

– Не стыдно пострадать в суровой битве, стыдно торговать всю жизнь в лавке и жалко трястись за свою шкуру, как небось, и делает ее богатый супруг. Но ты сможешь ходить, бегать, прыгать и даже танцевать...

Рам готов было вновь назвать его вруном и даже лжецом, просить и умолять о смерти, но та уверенность, с которой молодой волшебник произносил это, переменила его: он очень хотел поверить.

– Ты обещаешь?
– наивно, как совсем малый ребенок, спросил Рам.

Вопрос друга на миг озадачил юного кудесника. Элиффину тотчас же пришло на ум его предыдущее обещание, которое он так и не сумел исполнить. Лучник же терпеливо дожидался ответа, не переставая сверлить взглядом задумавшегося волшебника.

– Я обещаю, - уверенно и твердо выговорил Элиффин, наблюдая за тем, как на лице отчаявшегося девятнадцатилетнего юноши, лишившегося часом ранее обеих ног, расплылась искренняя и счастливая улыбка.

Последний луч свой шлет закат,

И смерть стоит на пьедестале

Готов нагрянуть маскарад,

Погибнуть те, кого застали.

Деревянный пьедестал

Сбитая в кучу толпа гламаринов настороженно ожидала вердикта королевы. Элиффин, немного взбодрив отчаявшегося Рама, и убедившись, что тот не собирается больше пытаться сводить счеты с жизнью, перекусил и прилег на траву. Гламарины угостили его прекрасной выпечкой. Вдоволь насытившись, он заставил и хмурого Рама проглотить несколько больших кусков.