Узы первой любви
Шрифт:
– Отдыхает.
– Могу я поговорить с тобой несколько минут?
– Конечно, – ответила Клэр и не двинулась с места.
Она вдруг вспомнила их первую брачную ночь в полуразвалившемся фермерском доме, построенном еще дедом Дугана. Они лежали в объятиях друг друга, и Дуган пообещал ей, что когда-нибудь, когда их денежные дела поправятся, он снимет лучший номер в гостинице – номер для новобрачных – на имя мистера и миссис Николс. Он перенесет ее через порог на руках – и это будет символом их новой жизни.
Сейчас Клэр жила в отличном номере, а Дуган стоял на пороге. Он, конечно, не помнил своего обещания. Как и того, что давал в церкви.
– Почему мы тут стоим? – опомнилась Клэр.
Закрывая дверь, она случайно коснулась плечом его руки. Голова закружилась, и несколько шагов назад от двери Клэр сделала осторожно, как человек, идущий по шатким мосткам. Она подняла голову, посмотрела на Дугана и тут же отвела взгляд. Он смотрел на нее пристально, изучающе.
– Я, я вот… – Горло ее пересохло от волнения. – Я надеюсь, совет принял решение?
– Да, мы решили.
Его лицо ничего не выражало. Никакой улыбки, никаких ямочек на щеках. Клэр почувствовала тяжесть на сердце.
– И ты пришел сказать, что выбор пал не на меня.
Дуган по-прежнему внимательно смотрел на нее, но в его глазах блеснул огонек.
– Я этого не говорил, не так ли?
– Ты хочешь сказать… – задохнулась Клэр.
Дуган протянул ей руку для поздравления. Колени у Клэр подогнулись, она быстро отвела руки назад и схватилась за стену.
– Я хочу сказать, что мы поздравляем вас, доктор Линвуд, с назначением.
– О, Дуган! – Клэр прижала дрожащие руки к губам.
Она была счастлива. Она вспомнила своих родителей – как бы они радовались сейчас! Тяжелый груз двенадцати лет учебы и работы свалился с ее плеч. Все было не напрасно. Ее усилия приобрели теперь цену и смысл.
Клэр вдруг захотелось обнять того, кто принес радостную весть. Неважно, что он, наверное, голосовал против нее. Неважно, что она добилась успеха вопреки ему. Неважно, что она испытывала к Дугану нечто большее, чем признательность за добрую весть. Она хочет разделить свое счастье с теми, кого любит. Черт побери, она до сих пор любит Дугана!
Клэр засунула руки в карманы. Она беспомощно улыбалась, слезы ручейками бежали по ее щекам.
– Не могу поверить, – прошептала она.
Дуган поднял руку и несколько секунд колебался, прежде чем вытереть ей слезы. Клэр хотелось схватить эту руку и прижать к губам. Закричать от радости. Вместо этого она закрыла глаза, пытаясь сдержаться и не броситься ему на шею.
Наконец она открыла глаза и пробормотала:
– Спасибо. Я немного потрясена этой новостью.
– Новостью. Да, я… да, конечно.
Дуган смотрел на свои руки, мокрые от ее слез, затем поднял голову. В его взгляде была гордость за нее, радость и еще что-то, чему Клэр боялась дать определение.
«Господи, пусть он поскорее уйдет», – взмолилась она. Если Дуган останется здесь еще хоть немного, она не удержится и обнимет его. Но ведь он не хочет большего, чем дружба, не надо об этом забывать.
Дуган улыбнулся, полез во внутренний карман пиджака и вытащил белый конверт.
– Я уполномочен передать тебе вот это.
Вскрывая конверт, Клэр была похожа на ребенка, который с затаенной радостью распаковывает обертку рождественского подарка. Улыбка Дугана стала еще шире.
Клэр вытащила контракт и чек на ее имя, подписанный Дуганом как председателем попечительского совета.
– Девять тысяч долларов! – воскликнула Клэр.
– Минус налоги.
– Но я же еще не начала работать.
– Мы подумали, что нашему доктору понадобятся деньги на обустройство, и выписали месячную зарплату вперед.
– О, Дуган, у меня никогда в жизни не было столько денег. – Она прижала чек к груди и закружилась по комнате. – Я куплю новое платье, и машину, и новый диван тете Лиле, и… и… и еще кучу вещей.
– Будь осторожна, не наделай долгов, – предостерег Дуган.
– Долги? Конечно, нет.
– Все тебя ждут внизу. Официальный прием и завтрак. Город приглашает вас, доктор Линвуд.
– Но я не могу оставить больную, – растерялась Клэр. – Она сирота, сбежала из дома, и ей нехорошо.
– С ней посидит Лила. А ты можешь приходить проведывать ее.
– Да, верно.
Тетя Лила в прошлом была медсестрой, и ее квалификации вполне хватало, чтобы присмотреть за Памелой. Клэр отлучилась на минутку в спальню, чтобы проведать девушку.
Когда она вернулась, Дуган задумчиво посмотрел на нее.
– Клэр?
– Да.
– Я хочу, чтобы ты знала, что я очень рад за тебя.
– Спасибо, Дуган.
– И также я хочу, чтобы ты знала: я не буду маячить у тебя на пути. Конечно, мы будем встречаться, если кто-нибудь заболеет и мне нужно будет доставить его в больницу. Мне придется совать нос в документы клиники и все прочее. Но я не буду мозолить тебе глаза. Вначале нам с тобой будет трудно жить в одном городе.
– Эта мысль мне тоже приходила в голову, – сказала Клэр.
Она не стала уточнять – множество раз, с тех пор как она вернулась домой.
– Мы можем попытаться оставить в прошлом тяжелые воспоминания? – спросил Дуган.
«Это невозможно», – подумала Клэр, но ответила иначе:
– Я тебе сказала вчера: не знаю, смогу ли простить.
– Эта обида… Ты можешь забыть обиду?
Клэр задумалась. В самом деле, прошло много времени, сейчас другие обстоятельства, жизнь продолжается.
– Нам нужно постараться и хотя бы не вспоминать о прошлом, – сказала она.
Клэр вдруг на секунду забылась, подняла руку и дотронулась до его щеки. Слегка обветренная кожа Дугана была сухой и теплой. Клэр прочла в глазах Дугана собственные мысли: время, когда они были вместе, – лучшее в их жизни.
– Как я помню, – сказала Клэр, – ты можешь быть чутким и отзывчивым человеком. Я нуждаюсь в твоей чуткости, это поможет мне сделать отличную клинику.
– Чуткий, – повторил Дуган. – Забавно, я никогда не думал, что ты можешь употребить это слово, после того что я…