Чтение онлайн

Но есть вот такие твари, грязные продажные бабы, которые разрушают счастье других людей. И жить им ни к чему. Нине стало легче, появилась цель, можно было занять разбегающиеся, тревожные мысли. И вообще, Нина любила что-то планировать, представлять, как она справляется с трудностями, чего-то добивается. Это как в школе, или в училище, когда ее хвалили за аккуратность и усидчивость. А в последние годы ничего, кроме «молотка», она от мужа не слышала. Молоток, так молоток, подумала Нина. И сразу поняла, как надо действовать. Молотком!

Прежде всего, Нина занялась изучением ситуации с этой соседкой. Надо понять, живет ли она постоянно в нашем доме, или приезжает к кому-то. В течение недели Нина следила за подъездом по утрам и вечером, когда была дома. Видела ее дважды, значит, бывает регулярно. Теперь бы встретить ее ненароком в лифте, подумала Нина. Такой случай представился. Но как назло, они были вдвоем с Юрой, выходили на вечернюю прогулку. Она их любила за возможность просто идти рядом с ним, держать его за руку, давать понять всем встречным прохожим, что она вот с мужем, вот они даже никуда не торопятся, просто гуляют, как будто все еще влюблены.

У подъезда столкнулись с незнакомкой. Интуитивно почувствовала, как напрягся Юра. Пересилив себя и подавив нарастающую обиду и злость, улыбнулась той, замедлила шаг.

– Как поживаете?

– Спасибо, хорошо, – ответила та с некоторым недоумением.

– А мы вот хотим познакомиться, всегда хорошо знать тех, кто живет по соседству. Нина все еще была напряжена и не столько из-за этого нелепого диалога, сколько из-за молчания мужа, которому пора было что-то сказать. Видимо совсем ошалел от этой крашеной сучки.

– Ну, хорошо, я Анна, тут недавно живу, район подходит.

– А мы, я, Нина и мой Юра, тут давно, и нам подходит. Если что, мы живем дружно, по-соседски. Кстати, муж в автосервисе, я в больнице работаю, изобразила из себя деловую женщину Нина.

– Очень хорошо, и то, и другое, не дай бог, может пригодиться. Тем более, я машину буду менять, может, что-нибудь присоветуете, улыбнулась она Юре. Да, подумала Нина, уж ты присоветуешь, на заднем сидении, без трусов.

Коротко кивнув, Анна дала понять, что разговор закончен, холодно улыбнулась, кинула взгляд на Юру, пошла в дом.

Сердце у Нины колотилось, ей надо было успокоиться. Потянула мужа за собой.

– Не знал, что ты такая у меня активная. И про соседей дружных не знал, усмехнулся Юра.

– А вот я тоже не знала, что тебе нравятся такие бабы, сорвалась Нина, ты вообще дар речи потерял!

Да что с тобой? – Юра высвободил руку. Не устраивай сцену, давай просто погуляем! Нина взяла себя в руки, стала дышать ровнее, уже другим, спокойным и усталым голосом проговорила: «Да ладно, это я так, просто устала, и голова болит, давай пойдем, поздно уже».

В любом случае встреча оказалась результативной. Эта Анна именно жила здесь, значит, теперь можно планировать задуманное.

Через пару дней план созрел. Оставшись дома одна, Нина решилась его реализовать.

В левой руке был пакет со всем необходимым. Нина посмотрела в дверной глазок, оглядела площадку, было безлюдно и тихо. Нина вышла в коридор, прошла в его дальний конец. Нажала звонок, повторила. Дверь отрылась, Анна стояла в домашнем халате, спортивных брючках и меховых тапочках. Квартира была наполнена ее тошнотворным ароматом. Удивленно вскинула брови: «Это ты, в чем дело?». Она явно не ждала визита. Она одна, с мужиком в таком виде не общаются, – сообразила Нина.

– Есть небольшое дело, Аня, есть пять минут?

– Ну, давай, что у тебя?– Анна была явно раздосадована этим визитом. Рядом с Ниной не было мужика, мужа, а значит, она никто, тварь дрожащая, ничего из себя не представляет и уважения к ней ноль. Так ведут себя все содержанки, Нина понимала расклад, как, впрочем, его поняла бы любая взрослая женщина. Аня все еще стояла лицом к ней, вглядываясь в Нину в темноте прихожей.

– Кое-что для тебя принесла.

– А, ну давай, проходи. Анна, очевидно, решила, что Нина хочет угостить ее своей стряпней, как дружелюбная соседка. – Ты в тапках? Ок, идем на кухню.

Вот, подумала Нина, только сейчас!

Натренированным за последнюю неделю движением достала правой рукой завернутый в целлофан и перемотанный скотчем молоток. Почти без замаха ударила в то место, где шея переходит в затылок. Нина знала, что теменные кости очень прочные, так просто их не пробить, а вот в основании черепа позвоночник более уязвим. Анна словно споткнулась, подняла руку то ли для защиты, то ли для равновесия и упала на колени. Нина ударила еще дважды, уже с замахом, в левый висок. Анна, легла на живот, застыла. Нина достала латексные перчатки, привычным движением натянула на руки. Вынула веревочную петлю, надела на шею жертвы, продела под веревку рукоятку молотка и трижды провернула. Шея выше сдавления надулась, покраснела, кожа головы посинела, резко отекла. Анна слабо захрипела, несколько раз дернулась и затихла. Нина подержала свое орудие еще несколько секунд. Потом аккуратно вынула молоток, припасенными ножницами разрезала веревку. Бросила это все в пакет. У двери задержалась. «Хорошо бы изобразить ограбление», чтобы следствие запутать. Но было опасно задерживаться в чужой квартире на несколько лишних минут. В глазок оглядела коридор. Все было также тихо и безлюдно. Открыла дверь, скользнула к своей квартире. Вошла и сразу стянула перчатки.

Состояние было странное. Ее немного лихорадило, но в голове приплясывали мысли: «Я смогла, я сделала это сама, больше эта дрянь мне не опасна!»

Пора было уходить из дома, чтобы засветиться перед кем-то, кто ее знает. Кроме того, надо избавиться от улик. На улице огляделась, прошла в соседний двор, потом в следующий, бросила туда сначала тщательно промытые, а потом мелко нарезанные перчатки, целлофан от молотка и пакет. Веревку тоже нарезала кусочками и раскидала по разным контейнерам. «Если не хватятся до утра, все это будет на свалке», спокойно взвешивала она. Было странно спокойно, головная боль отступила, в голове было ясно, как в комнате, куда заглянуло летнее солнце.

Теперь быстро в ближний магазин, где ее знали все продавщицы. Походила между стеллажей, перекинулась ничего не значащими словами с девушками за кассой. Как бы проговорилась, что с самого утра ходит по магазинам, закупается, хочет приготовить особенный ужин для своих мужчин.

Лежа ночью рядом с мирно сопящим мужем, еще раз, словно в перемотке видео просмотрела мысленно все, что случилось днем. Осталось только еще раз заучить ответы для следователей.

Через день, вернувшись с работы уже ближе к десяти вечера, застала мужа, сидящим на кухне с полупустой бутылкой водки. Это случалось очень редко.

– Аню, соседку нашу убили. Забили топором, или молотком. Его лицо было каким-то серым, и словно сдутым, как старый футбольный мяч. Такой валялся в комнате у сыновей.

На Нину вновь навалилась тяжелая злоба. «Жалеет эту … Меня бы пожалел. Еле со смены притащилась, отделение забито, сестер мало, на всех двойная нагрузка. А он сидит, грустит». Пришлось с усилием изображать удивление, причитать для вида с четверть часа по-бабьи. Через несколько минут таких вымученных сожалений прошла в ванную и занялась собой.