Чтение онлайн

В Аддис-Абебе несколько церквей. Одна из них (собор св. Георгия) — внушительное сооружение, по своей архитектуре почти ничем не отличающееся от православных церквей. Официальная религия, играющая огромную реакционную роль в жизни Эфиопского государства, близка к православной. Это — секта христианской старогреческой церкви, образовавшаяся в IV веке в Египте и считающая, что Христос только бог, в то время как православная церковь считает его богом и человеком. Христианская религия распространилась в Эфиопии в IV веке нашей эры, и с тех пор глава эфиопской церкви формально подчинялся коптскому патриарху в Египте, Только в июле 1948 г. было достигнуто выделение эфиопской церкви в самостоятельную единицу.

Эфиопы в массе очень аккуратны и точны в исполнении религиозных обрядов. Отличительная черта их, как и многих других народов Африки, — веротерпимость. Тем не менее время от времени на религиозной почве между магометанами, населяющими восток Эфиопии (провинция Харар), и христианами возникают конфликты. Их провоцирует агентура империалистов, заинтересованных в нарушении единства эфиопского государства и его ослаблении.

Пока шли приготовления к охоте, я часто ходил по городу. Его окраины, как я уже говорил, застроены хижинами, оплетенными из прутьев и обмазанными глиной. Здесь живут рабочие, кустари, мелкие служащие, торговцы и крестьяне, обрабатывающие небольшие участки земли. Эта часть города не благоустроена — нет канализации, не везде есть водопровод и электроосвещение. Любопытная подробность: в Аддис-Абебе очень много птиц, которых называют здесь коршунами, зорко высматривающих падаль и всякие прочие отбросы и жадно хватающих их. Роль «санитаров» разделяют с ними гиены. Они воют всю ночь напролет не только на окраинах города, но нередко и в центре. Ночью в городе пустынно: с часу ночи до шести утра не разрешается находиться на улице. Если же ночью необходимо вызвать или посетить врача; житель должен известить об этом ближайшего постового полицейского и получить от нею разрешение.

Нередко по городу проходит строем отряд солдат из гвардии императора или принца. Солдаты одеты в защитного цвета летнюю форму, состоящую из короткой блузы и трусов. Они ходят в сандалиях или босиком. В такую же форму одеты 10—12-летние ученики школы, воспитывающей офицеров эфиопской армии.

Пока я знакомился с городом, в мастерской изготовили заказанную мной клетку. Кроме того, появился один из охотников, сообщивший, что он знает, где водится «бузу, бузу тото» (много, много мартышек).

Можно было отправляться. Охотник Мангиша согласился поехать со мной, быть моим проводником и помочь нанять рабочих для переноса орудий лова и клеток.

НА РАССВЕТЕ мы погрузили ящики и клетки в кузов больничного «пикапа» и выехали ровно в шесть часов утра, а по эфиопским часам 0.0. Отсчет часов эфиопы ведут с восхода до восхода солнца. Восход обозначается 0.0, а заход — 12 часов. День и ночь здесь равны почти круглый год, только зимой ночь несколько больше (в пределах до 45 минут).

Улицы были еще пустынны, лишь кое-где во дворах виднелись только что проснувшиеся люди. Мы выбрались из города на шоссе, ведущее к Дире-Дауа, мощеное булыжником, неширокое, но достаточное, чтобы на нем могли разъехаться две грузовые машины. Оно тянется вдоль железной дороги Аддис-Абеба — Джибути.

Это одна из самых крупных дорожных магистралей страны. Первое место занимает шоссе Аддис-Абеба — Асмара, оно достигает 1100 км длины и имеет многочисленные ответвления, по которым можно доехать до некоторых районных центров. От Аддис-Абебы в разных направлениях расходится еще несколько более коротких мощеных дорог.

Кроме того, строится дорога от Найроби (административный центр английской колонии в Экваториальной Африке) до Аддис-Абебы, входящая в стратегические планы англо-американских поджигателей войны. Империалисты не скрывают своих намерений сделать Африку сырьевой базой Североатлантического союза. Газета «Юнайтед стейтс ньюс» пишет:

Нужно заметить, что отсутствие в стране добычи нефти не дает возможности широко использовать шоссейные дороги для автотранспорта. Еще в начале нынешнего столетия с участием одною русского дельца была предпринята попытка найти в Эфиопии промышленную нефть. Местность, в которой производились или должны были производиться розыски, назвали Баку, под этим названием она известна и сейчас, но нефть в достаточных для добычи количествах пока что там не найдена. После вытеснения итальянцев из Эфиопии, еще в 1941 году, англичане поспешили ввести свои войска в Огаден, в так называемую зарезервированную зону, и остаются там по сей день. Этим же районом заинтересовались и американцы, снарядив туда экспедицию по розыску нефти. Интересно отметить, что эта экспедиция терпит одну за другой неудачи, на нее нападают «банды», мешающие производить разведки. Сведущие люди предполагают, что «неудачи» экспедиции объясняются нежеланием англичан допустить американцев к природным богатствам Эфиопии.

Я с интересом вглядывался в развертывающийся пейзаж. Однако в апреле, когда мы начали свое путешествие, картина оказалась мало привлекательной. Желтеет выгоревшая трава, виднеются русла пересохших ручьев, посевы убраны, а новый еще не начался, крестьяне ждут дождливого сезона. Скот в это время худеет от недостатка воды и кормов. Люди также ощущают недостаток в воде. По дороге, в 3—4 км от жилья, нам попадались крестьянки, несшие на плечах огромные круглые глиняные кувшины с водой. Колодцев в деревнях нет, копать их не принято, хотя сведущие люди говорят, что водоносные слои нередко встречаются в здешней почве.

Я невольно удивлялся: где же абиссинские колодцы, широко известные как дешевый и удобный способ добывания воды? Способ этот таков: железная труба вколачивается до водоносного слоя, а затем вручную, насосом, по ней выкачивается вода. Оказывается, еще в прошлом столетии во время вторжения английской военной экспедиции Нэпира в Абиссинию этот способ был впервые применен английским военным инженером для снабжения водой своих солдат. Такой колодец под названием абиссинского распространился по всему миру, не привившись, однако, в самой Абиссинии.

Через полчаса навстречу нам стали попадаться тяжелые грузовые машины, наполненные дровами, мешками с углем и зеленью. Поверх груза сидели люди, воспользовавшиеся попутной машиной для поездки на базар. Шли караваны верблюдов и мулов, груженные мешками с древесным углем, зерновыми продуктами и даже живыми курами, связанными за ноги в гирлянды и перекинутыми через седла. Мерно двигались пешеходы, неся на плечах различные продукты своего хозяйства. Изредка попадались стройно сидящие всадники в пробковых шлемах, в белых брюках-галифе, с сандалиями на ногах, до подбородка закутанные белыми «шаммами», — богатые эфиопы, направляющиеся в город, в правительственные учреждения по делам или на базар. Каждого всадника сопровождало несколько босоногих слуг. Они бежали, держась за стремя или хвост лошади.

Иностранцы, давно живущие в Аддис-Абебе, рассказывают, что когда богатые эфиопы впервые начали применять мотоциклы и автомобили, то некоторые из них, не желая уступать старым обычаям, ездили также в сопровождений толпы слуг. Машины вынуждены были останавливаться через каждые 300—400 метров, чтобы подождать бегущую и выбивающуюся из сил свиту. Это оказалось настолько неудобным, что владельцам машин пришлось поступиться старыми обычаями и ездить без сопровождения.

Мне ни разу в Эфиопии не приходилось видеть никакого гужевого транспорта, за исключением извозчиков («гари»), разъезжающих по городу на разукрашенных двухколесных кабриолетах, запряженных лошадьми. Очевидно, передвижение на колесах не смогло привиться из-за недостатка дорог. По горные тропам и среди зарослей на колесах не проедешь.

Все встречные спешили, чтобы попасть к началу базара. Возле большого дерева собрался в путь заночевавший караван из нескольких верблюдов и мулов. Вьюки укладывались на животных. Караван выстроился гуськом, повод одного верблюда привязывали к хвосту другого, впереди стоящего. Ствол дерева толщиной в три-четыре обхвата, под которым ночевал караван, был несколько раз перевязан тонким белым шерстяным шнурком в знак того, что дерево священное — «атбар». В Эфиопии существует обычай охранять многовековые деревья, растущие возле дороги или на краю селения.