Чтение онлайн

У них был такой измотанный вид, что сотрудники гостиницы, увидев их, предложили помочь — дотащить до номера сумки с аппаратурой и видеокамеру, но Сергей с Игорем от этой помощи отказались. Громов почувствовал, что засыпает, когда еще поднимался в лифте. Тот легкий толчок, когда лифт устремляется вверх и перегрузка, которая при этом начинает давить на тело, совсем его сил лишили. Он начал садиться на корточки, прислонившись спиной к стене лифта, голова была очень тяжелой, а перед глазами все плыло, словно его нокаутировали.

— С тобой все в порядке? — услышал он голос Игоря.

— Все нормуль, — сказал устало Сергей.

Он с трудом помнил, как добирался до номера. Казалось, что сознание уже отделившись от тела, летало где-то поблизости, подталкивало в спину такое неловкое тело, смотрело на него сверху. Он шел на автопилоте, почти закрыв глаза.

— Спать, — только и смог промычать он, увидев кровать.

Удивительно, но у него еще хватило сил стянуть с себя кроссовки, и даже майку с джинсами. Лучше уж потерпеть еще несколько секунд, зато потом спать будешь со всем комфортом. Игорь упал в кровать чуть раньше. Ему было наплевать на одежду и обувь.

В эти минуты они не услышали бы ни рева сирен, возвещавших о начале авианалетов, ни взрывов бомб. Их ничего бы не смогло поднять с кроватей, даже трубы страшного суда.

Сергей разлепил веки оттого, что в них бил яркий солнечный луч. Было чуть за полдень, на завтрак они не успели. Есть не хотелось, спать, впрочем, тоже. Там в бомбоубежище, Сергей поболтал с коллегами, живущими в «Палестине» и те сообщили, что на две съемочные группы они снимают трехкомнатный номер. Игорь с Сергеем могли занять одну из этих комнат. Все апартаменты было удобнее оплачивать в складчину, а то, когда они принесут счет за проживание в бухгалтерию, там у всех глаза на лоб полезут от проставленной в нем суммы.

Сергей поднялся с кровати, подошел к Игорю и стал его тормошить.

— Эй, соня, вставай. Переселяться пора.

— Фрукты принесли? — спросил Игорь, просыпаясь.

— Нет. Ты вчера совсем не воздавал хвалу Саддаму Хусейну.

— Разве? — удивился Игорь. — Мне казалось, что я много хорошего наговорил в адрес иракского лидера, — при этих словах он отчего-то водил головой по сторонам, как будто хотел понять — где же установлены жучки, и в каком положении его будет лучше слышно.

— Не судьба, значит. Ты, конечно, можешь остаться здесь еще на одну ночь…

— Не дождешься!

Они взяли такси, доехали до «Палестины», поднялись на тринадцатый этаж, где снимали номер коллеги.

— Красота какая, — сказал Игорь, оказавшись в номере.

Одна из комнат выходила на дворец Саддама Хусейна, другая — на реку Тигр и комплекс правительственных зданий, а из холла открывалась чуть ли не на сто восемьдесят градусов панорама всего Багдада. Причем из-за того, что номер располагался высоко, город лежал буквально под их ногами и по высоте с «Палестиной» могли сравниться лишь несколько зданий. В их числе была гостиница «Шератон». Но там мало кто селился. Большая часть номеров пустовала то ли оттого, что в гостинице не работало водоснабжение, то ли была неисправна канализация. Возможно, что там просто были слишком дорогие номера. «Палестина» и «Шератон» навевали воспоминания о башнях-близнецах, которые так эффектно рухнули, точно в их несущие опоры заложили взрывчатку.

— Когда нас начнут херачить, — продолжал Игорь, меряя шагами просторный холл, — ну в смысле бомбить, — поправился он, хотя его никто и не слушал, а кто слушал — и без этих поправок понимал, о чем он толкует, — то отсюда никуда и уходить не надо будет. Все из окна видно. Весь город.

— А ты не думаешь, что гостиница очень уж хорошая мишень? — спросил Сергей. — Над остальными зданиями возвышается так, что прямо сама просится под ракетный обстрел.

— Американцы знают, что это гостиница, а не стратегический объект… — начал было Игорь.

— Это их когда-нибудь останавливало? — тут же перебил его Сергей.

— Нет, вообще-то, — согласился Игорь, — но у них ведь оружие высокоточное… — мысль свою он продолжать не стал. Сам хорошо знал, что американцы очень часто стреляют мимо, а под их обстрелом оказываются жилые кварталы. — Ну ладно, — отмахнулся Игорь, — уж очень здесь вид хороший. Жалко такую возможность не использовать.

Чем-то это все напоминало причитания командира орудия из старого фильма по книжке Юрия Бондарева. Там вот он тоже все жалел, что ему приказали сменить позицию, но до нее так и не добрался, потому что расчет, которым он командовал, встретил по дороге немецкие танки, развернул свое орудие в боевую позицию, и прежде чем их накрыло сразу несколькими попаданиями, успел сделать лишь один выстрел.

Превосходный номер превратился в некое подобие общежития. Сергею с Игорем достался холл с двумя раскладывающимися диванами, которые отлично заменяли кровати. Среди достоинств холла было то, что он размерами превосходил две других комнаты, а недостатком — то, что, по сути, он представлял из себя проходную комнату. Если кто-то из обитателей номера хотел сходить в туалет, ему обязательно надо было идти туда через холл. Такие постоянные хождения, особенно среди ночи, сильно раздражали, но Сергей вспомнил, что грядущей ночью мешать ему спать будут вовсе не соседи, а американская авиация. От таких мыслей сделалось немного грустно. Не хотелось, чтобы эта ночь наступила. Помнил он налеты натовской авиации на Белград. Такое не забудешь.

Помимо людей в номере жил еще и маленький попугай, чуть больше волнистого. Перья у него были зелеными, а хохолок — желтым. Он летал по комнате, совершенно не опасаясь обитателей, порывался сесть на плечо и брал пищу изо рта. Незадолго до начала войны одна из съемочных групп купила его на базаре, причем очень дешево, даже по местным меркам. Попугай был политкорректным. Никаких ругательных слов о местном лидере или о президенте США — не говорил. Он вообще ни слова не говорил. Однако стоило обитателям номера завести беседу, как он тут же появлялся поблизости, садился на диван, люстру или на что-то еще, что ему в тот момент приглянулось, и сразу же встревал в разговор, радостным чириканьем. Никто уж и не помнил, отчего попугая назвали Вовка-бакчи.

Как только в номере появились новые жители, попугай тут же прилетел с ними знакомиться.

— Весело у вас тут, — сказал Сергей, подманивая попугая, — домашней птицей обзавелись.

Правительственные учреждения еще должны были работать. Сергей решил все-таки испытать удачу, попробовать получить аккредитацию, но все традиционные схемы здесь просто не работали.

— Вы же без нас все равно никуда не поедите снимать, — пояснял Сергею сотрудник местного аналога ФСБ, занимавшийся работой с русскими журналистами, — мы вам будем давать сопровождающего. Вам и разрешения никакого не надо будет на съемку, если рядом будет находится наш сотрудник.

Громов во время многочисленных поездок на ближний восток понял, что что-то доказывать местным чиновникам не имеет никакого смысла. Они тебя выслушают, вежливо кивая в ответ, а потом скажут то же, что и говорили прежде, то есть: «приходите завтра» или «разрешение выдать не могу».

Надеюсь, они не подселят к нам своего сотрудника, подумал Сергей, который будет смотреть за тем, чтобы мы и по ночам ничего сами не снимали? У нас мест нет. Если подселят, будет он на полу, на коврике лежать.