Чтение онлайн

Весна рассмеялась:

– Какой ты у нас рассудительный.

– Дедушка по отцу у тебя похоронен в Африке, в Кении, – ответил на вопрос сына Олег.

– Мам, ты знала?

– Да, сынок, конечно, знала, – сказала Весна и показала мужу на телефон. – Олег, смотри, тут по обоим маршрутам огромные пробки.

– И по платной трассе тоже? – он бросил беглый взгляд на навигатор.

– Да, и платная, и обычная стоят. Там куча сообщений в округе. Пишут, что стоят уже два часа. На М-11 растянулся грузовик и лег поперек, а на обычной под Торжком тоже что-то произошло, – Весна с озадаченным видом просматривала, что пишут те, кто находился в пробках.

– Пап, а почему он похоронен в Кении? – снова спросил Артем и уткнулся в телефон.

Олег медленно продвигался между ползущими машинами, объезжая пробку справа.

– То есть, если мы поедем по платной трассе, то встанем в пробку. Если по бесплатной, то тоже встанем в пробку, – рассуждал вслух Олег.

– Все верно. Стоять и там, и там несколько часов.

– Па-а-ап… – напомнил о своем вопросе Артем.

– Он умер там. Его не стали перевозить на родину, так как он умер от опасного вируса, а кремировать возможности не было, – ответил Олег сыну и спросил Весну, – а есть ли варианты объехать пробку?

– А от какого вируса он умер? – не унимался Артем.

– Олег, смотри, можно проехать через Бежецк! – воскликнула Весна, найдя объездной путь.

Олег нахмурился, пытаясь разглядеть, где это:

– Бе… Что?

– Бежецк, это Тверская область. Мы объедем Торжок и выйдем под Вышнем Волочком, объехав пробку.

– Меня вообще кто-нибудь слушает? – заартачился Артем.

Олег вздохнул с раздражением:

– Да, сын, слушает. От Эболы. Это очень страшный вирус такой. Смертность достигает девяноста процентов. Дедушка умер очень мучительной смертью.

– Блин, придется сделать крюк в сто восемьдесят километров… – расстроилась Весна.

– Сколько? Сто восемьдесят? – глаза Олега округлились.

Любопытство сжирало Артема:

– А как он умер? Что с ним было?

– Да, но мы прибудем скорее всего раньше, чем если поедем по прямой, – сказала Весна.

– Сто восемьдесят километров – это почти тысяча плюсом на бензин… – размышлял Олег.

– Но, если это рассматривать как альтернативу платной дороге, на которой ты будешь стоять и тоже тратить бензин с расходом около пятидесяти литров на сто километров, да еще и платить за проезд по ней… – помогала принять мужу верное решение Весна.

– Так как он умер? – снова спросил Артем.

– Эбола убивает самым изощренным на свете методом. Дедушка работал послом в Кении. Он жил там на протяжении нескольких лет. Однажды у него поднялась температура. Заболела сильно голова. Потом его тело покрылось белыми и красными пятнами, – Олег посмотрел в зеркало заднего вида: сын слушал, затаив дыхание. – Через несколько дней красные пятна превратились в черные. Его начало тошнить.

– Фу-у-у, – сморщил нос Артем.

Олег продолжал:

– Когда отца привезли в больницу, он был плох. У него отовсюду начала течь кровь. Кожа стала отходить от костей…

– Олег, – попыталась остановить его Весна.

– … его лицо походило на маску. Он выглядел, словно зомби. И перед смертью он вел себя, как безумец: бросался на стены и медсестер, чуть не покусал главного врача больницы. Это было начало девяностых. Кения и остальной мир уже знали, что такое Эбола.

– И что, они не могли его вылечить? – спросил сжавшийся от ужаса Артем.

– Поедем в объезд, не хочу стоять. Ты права, выгоднее или равноценно это ехать через твой, как там его… – решил Олег.

– Бежецк, – напомнила название города Весна.

– Да, через Бежецк. Лекарства от Эболы не существует до сих пор.

Олег посмотрел в зеркало заднего вида. Артема передернуло.

– Мне было, как и тебе сейчас, десять лет, когда он умер. Я перерыл все библиотеки в поисках информации про этот вирус. Ничего путного. Лишь отрывочные статьи, переведенные на русский. Я запомнил, что вирус не распространяется воздушно-капельным путем и что смертность от него достигает девяноста процентов. Прошло вот уже около полувека с момента его открытия, а лекарства так и не найдено.

– Ну и жуть! – растягивая слова, произнес Артем, – у меня аж аппетит пропал.

– Ничего страшного, есть поменьше тебе не помешает, и так вон смотри, какие щеки, – пошутил Олег.

– Вообще-то я не толстый! – возмутился Артем.

– А я и не говорил, что ты толстый. Но килограмм шесть в тебе точно есть лишних. Вернемся из Питера, пойдем с тобой в тренажерный зал.

– Я в спорте несилен, – махнул рукой сын.

– Вот как раз станешь, – ответил Олег. – Где сворачиваем в объезд?

– Под Тверью, я завела в навигатор наш новый маршрут, – отрапортовала Весна.

– Спасибо, моя умница, – Олег взял ее за руку.

WhEA98.47

Белый микроавтобус «Citroёn Jumper» с WhEA98.47 на борту выдвинулся в сторону автомобильного пункта пропуска Убылинка в Псковской области. Расул, коренастый малой с узким лицом и сросшимися на переносице бровями, договорился с Джамаром, что они будут сменять друг друга каждые восемь часов. Круглолицый напарник поддержал решение друга, с которым они работали вместе со школьной скамьи.

Там, в Таджикистане, работы на всех не хватало и за нее платили мало, поэтому они подались сначала в Россию, потом в Белоруссию и последние лет пять они провели в разъездах между Украиной и другими странами бывшего СССР. Брать заказ из какого-то подземного цеха Расул не хотел, но некто по фамилии Уилсон предложил очень хорошую плату. Он объяснил им на ломаном русском, что от них всего-то требуется, чтобы они доставили груз в Санкт-Петербург, в район Шушары, и передали его «их людям». Занывший Джамар, который под Новый год хотел навестить свою семью в родном ауле, вынул из Расула всю душу, и тому пришлось согласился и все-таки взять этот заказ.

– Он тебе хоть сказал, ЧТО мы везем? – спросил Расула Джамар на родном языке.

Тот пожал плечами, докуривая сигарету:

– Жидкость какая-то. Что-то типа экстрактаредкого. Духи.

– К нам на границе-то не прикопаются?

– Джамар! Ты меня замучил! Надо было это у Уилсона спрашивать в самом начале, а не когда мы уже взяли это дерьмо.

– Ладно, брат, не ругайся. Я просто что-то не подумал.

Расул выкинул из окна окурок и поднял стекло.

– Там вроде какой-то сертификат лежит. Так что по документам все в порядке, – сказал он.