Чтение онлайн

– Несерьезно, – буркнул Глобачев.

– Других соображений пока нет.

Знаменский знал не все. Кроме Разведчасти, у шефа жандармского Корпуса был еще один источник информации из-за границы. Охранный Департамент, занимающийся антиправительственными организациями. В том числе эмигрантскими. Главной целью красных, естественно, являлась подготовка революции в России. Боевые акции в России теперь «Объединенке» удавались редко, большую опасность представляли теракты националистов на окраинах империи. Но подполье не унималось, жандармы знали, что его эмиссары проникают в империю, по его каналам идет контрабанда оружия и агитационной литературы. И недавние данные охранки в сопоставлении с сообщениями разведки заставляли насторожиться. Хотя сведения Департамента тоже полнотой не отличались.

Глава Корпуса еще раз перебрал в уме цепь рассуждений и поднял взгляд на разведчика:

– Думаю, нам следует пригласить Коттена. У него тоже есть информация, Охранное на днях сообщало, что боевики РСДП зашевелились. И именно упоминался Париж, там сейчас сам Савинков.

– Михаил Фридрихович человек осведомленный, – согласился Знаменский и тут же, уязвленный тем, что соседний департамент знает о происходящем за границей больше разведки, добавил: – Правда, делится сведениями, как правило, неохотно.

О конкуренции между службами Глобачев знал прекрасно и соперничество это негласно поддерживал, считая его одним из залогов успешной работы. Но вслух благосклонности к внутренним дрязгам никогда не высказывал, понимая, что второй составляющей систему сыска являются действия совместные. Не поддержал и сейчас:

– Делится, когда есть чем. В этот раз у него сведения тоже этакие… фрагментарные. Не сведения, а так, упоминания. Сами по себе малопонятные, но вкупе с вашим сегодняшним сообщением настораживающие.

Генерал снял трубку и набрал номер внутреннего телефона:

– Михаил Фридрихович? У меня сейчас на докладе Знаменский, его сведения, кажется, проясняют имеющиеся у вас. Те, которые по Савинкову. Похоже, мы вышли на прелюбопытнейший комплот, подойдите, поразмыслим вместе.

А что до предателя, – вновь повернулся он к Знаменскому, положив трубку, – ищем, Дмитрий Иванович. Ищем. Но вы же прекрасно понимаете, это не просто. Что у вас еще?

– Тоже Лондон, – глава жандармской разведки перебрал лежавшие в принесенной им папке бумаги, положил нужную сверху и продолжил: – Английская контрразведка, похоже, заинтересовалась шифровальным отделом Foreign Office.

– Арно? – тут же насторожился Глобачев. – Или?

– Полагаю, ищут Арно. И вот это уж точно Мышь, этот источник мы берегли особо. Британцы не остановят поиски, пока не найдут нашего человека. Арно сейчас отходит от дел, на него подозрения могут и не упасть. Но что, если они вместо него выйдут на Мага?

– Кто работает с Арно и Магом?

– Обоих ведет ротмистр Толстой.

– Это не… гм, сын Александра Николаевича? Бывшего губернатора столицы?

– Он самый.

– Припоминаю, как же, – расплылся в ехидной улыбке Константин Иванович. – Граф усыновил незаконнорожденного в семнадцатом?

– Точно так, – официальным тоном отозвался подчиненный. – Имелось разрешение государя, все как подобает.

– Помню, как же, – кивнул шеф жандармов, вспоминая события пятнадцатилетней давности. – Мать ротмистра была… э-э… интересная дама была. Премилая казачка, умная, живая… прогрессивных взглядов, разумеется, как положено в те годы. Проходила под негласным надзором за участие в помощи политическим ссыльным, если не ошибаюсь. – Он, прищурив левый глаз, посмотрел на Знаменского и язвительно поинтересовался: – Кажется, перед войной, по поводу матушки господина Толстого-младшего, возникло соперничество между генералом Баратовым и неким жандармским подполковником?

– В Пятигорске, – Дмитрий Иванович в памяти начальника и не сомневался, а уж удивляться тому, что шеф жандармов знал подробности личной жизни одного из губернаторов Петербурга и собственного подчиненного, и вовсе странно. Да и скрывать нечего, история давняя и вполне безобидная.

– Князь Баратов тогда одержал победу. Кстати, – хмыкнул разведчик, – одною из причин послужило преимущество зеленого мундира над голубым в глазах либеральной общественности.

– Толстой давно служит? – вернулся к делу Глобачев.

– В конце войны недолго служил во флоте, после слушал курс социологии в Сорбонне. В двадцать первом году парижской резидентурой привлечен к сотрудничеству для работы по Северной Африке, с двадцать третьего в штате Разведчасти, – доложил ожидавший вопроса Знаменский. – За время службы провел несколько ценных вербовок. В двадцать седьмом успешно осуществил разработку секретарши-француженки, которая имела доступ к переписке и шифрам своего МИД. Спустя год получил от нее доклады и шифры французского посла в Праге. Потом работал нелегалом, как раз тогда завербовал «Арно», специалиста по разработке шифров и дешифрованию Foreign Office. За это время мы приобрели шифры и коды, еженедельные сборники шифртелеграмм дипломатического ведомства Великобритании, еще кое-какие документы.

– Прошлым сентябрем за Арно получил георгиевское оружие, – припомнил начальник жандармов. – Что ж, офицер достойный, опытный. Что у него сейчас с британцами?

– Мы теряем интерес к Арно, – напомнил разведчик. – Он начал слишком много пить, в Лондоне планируют его перевод на должность статистика, и доступ к шифрам он потеряет. Летом Толстой начал вербовочную разработку другого шифровальщика Foreign Office, «Мага». Как вам известно, месяц назад вербовка Мага успешно завершена.

Ответить Глобачев не успел, в кабинет вошел начальник Охранного Департамента.

– Разрешите, ваше превосходительство?

– Да. Нате, почитайте, что разведка пишет.

Совещание затянулось на два часа. В кабинет начальника российских жандармов дважды вызывали для пояснений офицеров разведки, следом генерал-майора Анисимова, отвечавшего в Охранном отделении за заграничную агентуру, и только после обсуждения Глобачев позволил себе подвести итог:

– Итак, господа, что у нас получается? Шестого октября сего года шах Персии, к всеобщему удивлению, объявил, что в одностороннем порядке прекращает действие концессии «Англо-Персиан Ойль». С нами он этот шаг не обсуждал, хотя отношения с шахом у России на вид неплохие. Все верно?

– Слухи ходили, – кивнул Знаменский. – Но никто не думал, что шах отважится на такой шаг. Англо-персидская нефтяная компания фактически является британским казенным обществом, и в Лондоне крайне озабочены действиями персов. Впрочем, мы считаем, что шах не пойдет на окончательный разрыв. Он будет пытаться выторговать себе более выгодные условия, но, в конце концов, уступит.

– Вот для того, чтобы поторговаться, он и едет в Париж, правильно?

– Несомненно. Французы получают нефть из Ирака, у них там есть доля в добыче. И они не слишком заинтересованы в конфликте на Среднем Востоке. Но заступиться за шаха в споре с англичанами Барту не преминет. Так что Париж для переговоров самое привлекательное место.