Чтение онлайн

В это время Трипольский подвел к нам невысокого бородатого лейтенанта.

– Дэвис, - протянул он мне руку.
– Говорят, вы будете у меня отбирать подводную лодку...

– Иосселиани, - отрекомендовался я.
– Почему отбирать? Мы ведь с вами союзники и... друзья?

– Вы правы, но... другую лодку в свое командование я получу нескоро.

Вокруг нас образовалось кольцо офицеров. Люди подходили и знакомились с нами, обменивались общепринятыми фразами.

К нам подошел изрядно подвыпивший английский офицер.

– Командер Чоувел!
– представился он.

– Потопил русскую подводную лодку, - добавил с улыбкой лейтенант Дэвис.

– Где же вам пришлось встретиться с русской подводной лодкой?
– спросил я.

– Это произошло, когда вы воевали с Финляндией. Мой миноносец был в дозоре у Нордкапа.
– Я обнаружил вашу лодку, пробомбил ее и, к сожалению, потопил. Меня наградили вот этим орденом, - не без гордости показал он на орденскую ленту, прикрепленную к его тужурке.

– Мы ведь с вами не воевали!

– Мы с вами, дорогой, люди военные, и нам не положено знать, кого бить, за что бить, как и многое другое. Мы выполняем приказы...
– ответил Чоувел.

Я внимательно слушал его, и мне стало казаться, что рассказ подвыпившего офицера - правда. И вдруг один из наших командиров подводных лодок - Панков внес существенное дополнение в этот рассказ.

– Так вот кто меня, оказывается, лупил!
– воскликнул Панков. Следовательно, это вы хотели меня потопить?

– Вас? Потопить? Почему?
– растерялся англичанин.
– С кем имею честь?

– Я командир той самой лодки, которую вы топили.

– Вы шутите!

– Нет, Не шучу. После того, как вы сбросили на меня двадцать две бомбы, вы спустили шлюпку...

– Спустили, - с волнением перебил англичанин.

– Я отошел к берегу, поднял перископ и наблюдал за вашими действиями. Вы очень долго возились на воде.

– Черт побери, - развел руками англичанин, - все верно. Почему же вы не стреляли, если видели, как мы стоим с застопоренными машинами?

– Зачем же? Мы ведь с вами не воевали...

– Но я же вас бомбил?!

– Откровенно говоря, поначалу я думал, что вы случайно сбросили бомбы, они не причинили нам никакого вреда, - язвительно ответил Панков.
– А потом мне показалось, что вы приняли нас за кого-то другого...

– Никак не думал...

– И лучше, что не думали, - вмешался Трипольский, - все хорошо, что хорошо кончается. Теперь об этом не следует вспоминать.

– Как это хорошо?
– возразил лейтенант Дэвис.
– За что же тогда он получил орден? Нет, это совсем нехорошо!

– Наоборот, хорошо: и орден есть, и миноносец цел, и лодка не утонула, под общий смех заключил Трипольский.

– Ведь за орден он ежемесячно получает деньги, - показал лейтенант Дэвис на грудь своего товарища, - значит, это неправильно...

Англичане долго высмеивали Чоувела. Но он как бы не замечал шуток и спокойно пил свой джинджарелл, посматривая на товарищей так, словно бы по его адресу произносились хвалебные речи.

– Выпьем за то, чтобы таких нелепых ошибок больше не было, - предложил лейтенант Дэвис, высоко подняв свой стаканчик.

– Не возражаю, - поддержал его Трипольский, - но хочу добавить: и за то, чтобы эта война была последней, а также за дружбу английского и наших народов!

Осушив стакан, Дэвис глянул на мою грудь и воскликнул:

– О-о, сколько у вас орденов! Видно, они приносят вам немалый доход.

– Как человек военный, вы должны знать, что ордена приносят славу, а не деньги, - строго заметил я.

– Это, конечно, верно. Но не век же мы будем военными. Придет час, и нас могут, грубо говоря, выгнать. А когда мы перестанем быть военными, тогда слава не нужна будет нам, а вот деньги будут нужны, обязательно будут нужны.

– Не знаю, как у вас, но у нас насчет офицеров есть законы, и никто не смеет их нарушить.

– А представьте себе, - не унимался англичанин, - вы почему-либо не понравились своему начальнику и вас "зааттестуют" и выгонят... Не спорьте, это везде было, есть и будет. Кроме того, за деньги можно купить все, за славу же... вы ничего не купите!

– Вы забываете, что не покупают, ее можно добыть только либо на поле брани, либо честным, самоотверженным трудом на благо народа, - еле сдерживаясь, ответил я.

– Это уже похоже на пропаганду, - неожиданно разозлился Дэвис.
– Думай, что это не совсем так...

Было ясно, что переубедить Дэвиса невозможно. Понимал и он, что я останусь при своем мнении.

...В салоне мы пробыли довольно долго.

– Когда же вы намерены принимать корабли?
– прощаясь с нами, спросил Лейкок, ни на минуту не покидавший нас.

– Если не будет возражений с вашей стороны, то завтра с утра, мистер Лейкок, - ответил Трипольский.
– Так быстро? Вы бы отдохнули неделю-другую...

– А мы отдохнем в процессе работы, - вставил я. На следующий день мы действительно приступили к приемке подводных лодок.

Экипажу "Малютки" передавалась подводная лодка "Урсула", которой командовал лейтенант Дэвис.

Утром, после официальных церемоний знакомства и обмена приветствиями между англичанами и нашим экипажем, подводники разошлись по отсекам и приступили к изучению незнакомой им техники.

"Урсула" была построена на английских верфях не очень давно, однако боевая техника, установленная на ней, была довольно устарелой. В этом мы убедились, ознакомившись с нею, так как иначе нельзя было приступить к приемке корабля.

Знание устройства подводной лодки и ее боевой техники - это первое условие любого успеха в бою. Поэтому, не теряя ни минуты на праздные разговоры, наши матросы, старшины и офицеры направились с тетрадями и карандашами в отсеки, в трюмы английской подводной лодки.

– Как они будут изучать лодку без переводчиков?
– не без иронии спросил меня Дэвис, глядя на наших подводников, расходившихся по кораблю.

– С техникой вообще они знакомы. Посмотрят, зарисуют в тетради, ощупают. Если что-нибудь будет неясно, спросят у механика или у меня, - ответил я.