Чтение онлайн

– Чтобы самостоятельно разобраться во всем, надо быть инженером, - стоял на своем Дэвис.

– Вовсе не обязательно, мистер Дэвис. Достаточно быть любознательным подводником.

Я никак не мог понять, говорит это Дэвис в шутку или действительно сомневается в способностях подводников. Но вскоре я убедился, что лейтенант говорил вполне серьезно. Поэтому, чтобы не обострять отношений, я постарался переменить тему нашей беседы.

Затем мы с Дэвисом занимались проверкой корабельных документов, которые оказались в хорошем состоянии, и мы сравнительно быстро закончили свою работу. Я выписал себе в тетрадь необходимые цифровые данные, поблагодарил Дэвиса за помощь и сказал, что тоже пойду по отсекам зарисовывать и изучать устройство корабля.

– Когда сам изучаешь, знания прочнее. Если встречу трудности, буду просить вас помочь, мистер Дэвис, - сказал я, направляясь в центральный пост.

В трюме первого отсека я застал лейтенанта Глобу и недавно произведенного в старшины Свиридова. Оба они изучали трубопровод и главную осушительную систему отсека.

– Кто еще там?
– раздался голос Свиридова.

– Это я. Придется вам потесниться, товарищи. Меня тоже интересует лодочка. Как идет освоение?

– Лодка как лодка, товарищ командир. Освоим.

– А лейтенант сомневается, говорит, что нам без их помощи не удастся изучить ее...

– Попробуем обойтись без их помощи, думаю, что она и не понадобится, говорил Глоба, поднимаясь за мною в отсек.

Здесь также люди были заняты делом. Каркоцкий и Мисник сидели на корточках в одном углу, "колдуя" над своими тетрадями, а Гудзь и Тельный - в другом.

– Смирно!
– гаркнул Гудзь, первым заметивший меня.

– Вольно! Пока на корабле чужой флаг, эту команду подавать не надо, предупредил я.

– Есть!
– вытянулся Гудзь.
– А когда поднимем наш флаг, товарищ командир?

– Это зависит от нас. Надо изучить корабль, овладеть управлением, принять его.

– Это понятно, но какой срок дается?

– Срок? Вот лейтенант Дэвис говорит, что на изучение лодки нужен год, не меньше... Все рассмеялись.

– За две недели с потрохами изучим, - начал Тельный, но, встретив суровый взгляд старшины, осекся.

– Две будет маловато. А вот за три недели обязательно изучим, - поправил Каркоцкий матроса.

– Согласен, - сказал я, - думаю, к концу мая надо принять лодку и поднять на ней наш флаг.

После отбоя я собрал подводников, чтобы поделиться первыми впечатлениями о лодке и поговорить о наших планах по изучению корабля. Матросы, старшины и офицеры заявили, что при небольшой помощи со стороны англичан подводной лодкой можно овладеть за три - четыре недели.

– Сегодня девятое мая. До конца месяца остается двадцать два дня. Если скинуть два выходных дня, остается двадцать рабочих суток. Думаю, что мы уложимся в этот срок, - объявил я.

– Уложимся! Уложимся!
– раздались голоса одобрения.

– В таком случае, - продолжал я, - ставлю перед нашим боевым коллективом такую задачу: всему экипажу к концу месяца изучить устройство "Урсулы" и правила эксплуатации боевых механизмов и сдать экзамен с оценкой "хорошо" и "отлично". Думаю, основным методом занятий останется самостоятельное изучение. Если кому потребуется помощь, обращайтесь к механику, ко мне, к другим офицерам. Сегодня прибыл переводчик, через него можно использовать также и англичан. По условиям они обязаны оказывать нам всестороннюю помощь.

Вечером, встретив в салоне "Чейсера" лейтенанта Дэвиса, я рассказал ему о том, что советские подводники берутся изучить "Урсулу", принять ее и поднять на ней наш флаг за три недели.

Дэвис рассмеялся.

– Я думаю, сэр командер, вы за это время успеете лишь уточнить действительный срок, необходимый для изучения подводной лодки...

– Посмотрим, мистер Дэвис, кто прав. Но вряд ли вы, - ответил я.

– А я верю, что они поднимут флаг в конце мая, - заявил неожиданно один из присутствовавших при моем разговоре с Дэвисом английских офицеров.
– Они изучат и будут управлять твоей "Урсулой", Дэвис, даже раньше, чем в конце мая, потому что у них не матросы, а инженеры! Да, каждый их матрос - это инженер, переодетый в матросскую форму...

– Вы говорите вздор!
– не выдержал я.

– Не сердитесь, сэр командер, - покровительственным тоном произнес Дэвис.
– Может быть, среди ваших матросов и в самом деле есть инженеры... Что же в этом особенного?

– Нет, мистер Дэвис, инженеров среди наших матросов нет. Правда, наши матросы имеют либо среднее, либо незаконченное среднее образование. И мы никого не обманываем. Свой союзнический долг выполняем честно. Если бы мы считали нужным иметь на корабле инженеров, мы бы это сделали открыто, не переодевая их в форму матросов или старшин.

Время показало, кто был прав.

Наши подводники изучили устройство "Урсулы" действительно раньше установленного срока. 27 мая все старшины и офицеры экипажа доложили, что задача выполнена, личный состав знает и устройство подводной лодки, и механизмы, и правила их эксплуатации.

Утром следующего дня комиссия в составе Трипольского, флагманского механика Балахничева, лейтенанта Дэвиса и меня приступила к приемке индивидуальных экзаменов от членов нашего экипажа. Требования предъявлялись самые строгие. Экзаменуемый должен был не только рассказать устройство того или иного механизма, наизусть вычертить его на бумаге и привести характерные цифровые данные, но и уметь пустить и остановить его, а также знать, как устранить дефекты и мелкие повреждения.

Все подводники с честью выдержали экзамен.

Приближался день подъема на лодке советского Военно-Морского флага. Одновременно с нами успешно подготовились к этому знаменательному событию и экипажи остальных подводных лодок нашего дивизиона.

Вечером, после ужина, я, как обычно, спустился в матросский кубрик. Меня обступили чем-то взволнованные подводники.

– Что случилось? У всех у вас такой вид, будто вы ждете глубинной бомбежки, - переводя взгляд с одного матроса на другого, спросил я.

– Товарищ командир, - склонился ко мне Тельный, озираясь на английских матросов, находившихся в отдаленном углу кубрика, - разве можно матроса наказывать плетью?

– Какого матроса? Кто наказывает?
– спросил в свою очередь я.

– Двадцать плетей дали...

– Блекхиллу...

– Это у них такая мера есть дисциплинарная...

– Бедняга...

– Как им не стыдно? А еще культурный народ!
– не могли успокоиться матросы.

– А кто это там, в углу?
– спросил я.